оскаливаю зубы, тихо рыча, пока слушаю, как это дерьмо бродит вокруг ее кровати.
— Мы не закончили наш разговор вчера, — говорит он.
— А теперь ты хочешь его закончить? — визжит она. — Посреди ночи, вломившись ко мне домой?
— Я пытался связаться с тобой, но ты меня заблокировала.
Она фыркает, будто не верит, что у него хватило наглости на такое.
— И ты меня винить за это будешь? — она почти шипит. — Ты, блядь, смотрел, как другой мужик потащил меня, чтобы использовать!
Что-то с грохотом врезается в стену. Ублюдок смеется. Увернулся, конечно. Такой большой, сильный, быстрый и ловкий, как он есть. Еще пара минут, и мы посмотрим, насколько он хорош на самом деле.
— У вас с богатеем, похоже, остались незаконченные дела, — говорит он с издевкой.
— Незаконченные дела? — Мия закипает. — Он окружил меня своими людьми. Он заставил меня пойти с ним!
— Не неси херни, Мия. Я знаю, что у вас с ним было общее прошлое. Меня это не касается. Но ты притащила меня в ресторан, только чтобы унизить, свалив с ним у меня на глазах, — вот это уже касается.
Она снова фыркает, презрение читается в каждом звуке.
— Просто скажи, что не захотел связываться с Декланом Сантори из-за меня.
Пару месяцев назад, когда я впервые встретил тебя и думал, что ты еще чего-то стоишь, я, может, и рискнул бы, — говорит он, и я почти слышу, как он пожимает плечами. — Но теперь, когда знаю, что ты продажная телка… зачем утруждаться?
Злость обжигает мои уши. Я сжимаю зубы так сильно, что челюсть грозит треснуть, но пока что держусь. Надолго меня не хватит, если он продолжит трепать свой рот. С каждым словом, вылетающим из его поганой пасти, этот ублюдок подписывает себе смертный приговор.
— Если я такая никчемная шлюха, то зачем ты здесь? — Она остается спокойной, но я чувствую, как внутри нее кипит ярость.
Снова этот мерзкий смешок.
— Потому что у нас с тобой тоже остались незаконченные дела, Мия. Ты выставила меня идиотом перед Ричбоем.
— Мы вроде как уже разобрались, что это полностью твоя гребаная вина, — она теряет терпение, потому что он подходит все ближе.
Я медленно вытаскиваю проволоку, наматывая один конец на кулак, мышцы напрягаются, готовясь к действию. Я чертовски получу от этого удовольствие.
— Моя вина? — Он ухмыляется. — Ты притащила меня туда, чтобы поговорить о наших отношениях.
— Отношениях? — взрывается она. — У нас нет никаких отношений, хотя ты почему-то решил, что я тебе их должна!
— Нет, Мия. Единственное, что ты мне должна, — это грязный, жесткий трах. Может, еще отсос, как тот, что ты сделала этому богачу в туалете. Чтобы смыть с меня позор, после того как все эти люди смотрели на меня, пока ты уходила с ним, хотя была на свидании со мной.
Я мягко иду по коридору, шаги настолько легкие, что половицы едва шевелятся под ногами. Никакого намека на скрип, который, скорее всего, разбудил Мию, еще до того как Шитфейс появился в ее комнате.
— Во-первых, это не было свиданием, идиот, — выплевывает она ему. — Я просто пыталась закрыть ту долбаную тему, которую ты все время мусолил. А во-вторых, ты прекрасно знаешь, что я не выбирала идти с Декланом.
— Зато ты выбрала снять его в душе несколько лет назад, не так ли? — Даже я слышу его мерзкую ухмылку за этими словами.
Прижимаясь к стене, я аккуратно заглядываю внутрь, чтобы увидеть, что там происходит. Конечно же, я нахожу ее в самой уязвимой ситуации, которую только можно представить. Она в постели, одеяло натянуто до самого подбородка, глаза устремлены на здоровяка, стоящего рядом с ней. Он наклоняется, заставляя ее жаться ближе к изголовью кровати, и скалит зубы. Ему доставляет удовольствие видеть ее в ловушке.
Если бы на ее месте был кто-то другой, я бы дал ему еще пару минут. Пусть показал бы свое настоящее уродливое лицо, прежде чем я начал бы его пытать у нее на глазах, чтобы она могла насладиться видом, как этот урод переживает тот же ужас, что и она.
Но это Мия, и я больше не могу терпеть. Я вырываюсь из тени, за несколько стремительных шагов достигая полосы лунного света, пробивающегося сквозь окно. Шитфейс начинает оборачиваться, но до того, как его глаза встречаются с моими, проволока уже обвивает его шею, а я рывком опускаю его на колени, вставая за спиной.
Крик Мии приглушен ее собственными сжатыми кулаками, вцепившимися в одеяло, которое она поднесла ко рту. Ее разуму нужно еще несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Эти секунды я использую, чтобы оттащить этого ублюдка к подножию ее кровати, так, чтобы она видела все четко: как он извивается, как его пальцы отчаянно тянутся под проволоку, пытаясь ее ослабить. Все, что мне нужно, — это слегка повернуть запястья, и острая кромка меди начнет резать кожу, выпуская кровь, которую моя маленькая шпионка будет наблюдать, пока его бледные, расширенные от ужаса глаза встретятся с ее.
Но всему свое время.
— Ты не знаешь, что невежливо входить в дом леди, не снимая обувь? — спокойно спрашиваю я.
Мия смотрит на меня широко раскрытыми голубыми глазами, сверкающими в темноте, прижимая одеяло к груди. Я наклоняю голову, прищуриваясь, оценивая, голая ли она под ним. Наверное, именно это этот кусок дерьма хотел увидеть, когда нависал над ее кроватью, слишком близко — до отвращения близко. Каков был бы его следующий шаг? Может, стоит спросить у него?
— Я мог бы пропустить такую грубость, — говорю я, тоном, полным притворной терпимости. — Но игнорировать женщину, когда она ясно говорит "нет", — цокаю языком с неодобрением, — это уже преступление, знаешь? — Я разражаюсь тихим, смертельным смехом. — Ой, подожди, ты же не можешь ответить.
Я ослабляю проволоку ровно настолько, чтобы услышать его хриплый булькающий вдох, пока он отчаянно пытается глотнуть воздуха, его глаза вылезают из орбит.
— Подумать только, ты ведь когда-то был в охране Джакса Вона, — презрение капает с каждого моего слова. — Ты даже не заслуживаешь, чтобы я так быстро перерезал тебе горло. Может, сначала пойти ниже?
Одного намека на то, что я собираюсь использовать проволоку, чтобы отрезать ему член, хватает, чтобы Мия резко села в кровати, ее глаза расширены отчаянием. На мгновение мы возвращаемся в тот самый роковой момент времени.
— Ради всего святого, Деклан, нет!
Я выпускаю тихий, низкий смешок, от которого покрываются мурашками и она, и этот урод, которого я держу.
— Вот ты снова здесь, маленькая шпионка, — протягиваю я, — снова умоляешь пощадить чью-то
