прибавил доктор пропитым голосом.
– Каким же ремеслом вы занимаетесь? – спросил Эбергард, обращаясь к Рыжему Эде.
– Ремеслом? Гм! Одним словом, мое ремесло – мой язык! – отвечал рыжебородый, сняв грязную белую шапку и отложив ее в сторону.
– Он заманивает добычу! – пояснил Дольман.
В эту минуту дверь снова быстро распахнулась и в комнату вбежал человек без шапки и бледный, как полотно.
– Сегодня рацциа – они идут! – проговорил он, с трудом переводя дыхание; он явился для того, чтобы предостеречь своих ночных товарищей. – Через четверть часа они будут здесь! Живей!
Слово рацциа, очень хорошо известное каждому из них, произвело магическое действие.
Это значило, что полиция посетила парк, чтобы изловить бродяг и преступников, укрывшихся в лесу. Такая рацциа производилась так неожиданно, что она всегда имела успех: не только парк, но дороги и дома, а тем более трактир при этом подвергались тщательному осмотру. Трактирщик был очень осторожен с укрываемыми крадеными вещами, за гостей он не отвечал.
– Кастелян! – воскликнул Рыжий Эде, вскочив прежде, чем человек показался в дверях. Свое прозвище кастелян, вбежавший в комнату, заслужил тем, что, будучи когда-то кузнецом, всегда имел при себе много ключей, с помощью которых ему часто в ночное время удавалось отпирать без шума чужие двери.
Скоро мы ближе познакомимся с этим молодцом, но сегодня он исчез так же быстро, как и показался.
Рыжий Эде, быстро нахлобучив шапку, вскочил на стул, потом на стол, опрокинув бутылку. Леопольд закричал, так как бутылка разбила несколько стаканов, сейчас никто не обратил на это внимания; доктор и Дольман также вскочили и бросились к выходу. Все они опасались встречи с полицией, хозяин тоже быстро вышел в соседнюю комнату, чтобы лучше запрятать принесенный мешок. Общее смятение не затронуло только одного из гостей, он спокойно встал и допил свой стакан, как будто ему не нужно было спешить. В следующей главе мы увидим, кто был этот гость.
XII. Эбергард и Фукс
Есть преступники, которые занимаются своим промыслом так спокойно, как будто им нечего бояться, как будто они уверены, что совершают преступление по праву и закону. К такого рода людям принадлежал и Фукс. Этот человек, которому надо было бы бежать от полицейских быстрее других, остался в трактире долее всех.
Эбергард встал – наконец настала давно желанная минута. Он быстро и решительно подошел к Фуксу, который с удивлением посмотрел на Незнакомца.
– Вы бывший канцелярист Фукс? – Обратился он к нему.
– Да, но я спешу.
– А я нет!
Лысый отступил на шаг и проницательно посмотрел на человека, ставшего ему поперек дороги.
– Если вы из тайной полиции, то покажите мне ваш билет! – произнес Фукс, порываясь выйти.
– Ни с места до тех пор, пока вы мне не скажете, где тот ребенок, которого вам четырнадцать лет назад отдала дама, – и Эбергард тихо назвал ее по имени, наклонясь к уху преступника.
– Я с удовольствием объясню вам все, что хотите, – проговорил Фукс с улыбкой, – только не здесь. Я спешу, следуйте за мной, только скорее и один!
– Я готов исполнить ваше желание! Ожидай меня тут, Мартин, ведь тебе нечего опасаться господ полицейских! Я зайду за тобой!
– Слушаю, господин Эбергард! – ответил Мартин, между тем как Фукс бросился к задней двери, которую ему с готовностью отворил тупоумный Рольф.
Эбергард следовал за ним по пятам. Вдали с аллеи послышались голоса.
Полицейские приближались к трактиру.
– Следуйте за мной! – шепнул Фукс и быстро прошел мимо полуразвалившегося забора через засохший кустарник; глубокий мрак способствовал бегству. Позади кустарника была канава шириною в четыре фута, Фукс ловко перескочил через нее, Эбергард без труда последовал его примеру.
Фукс поспешил через поле к густому кусту, который темнел во мраке. Фукс замедлил шаг, Эбергард, занятый мыслью о дочери, не обратил внимания на то, что его спутник ищет что-то правой рукой в своем жилете.
– Вот присядьте тут – в тени этого куста нас никто не найдет, даже если полицейские станут обыскивать поле.
Ветви кустарника, образуя хорошо скрытую беседку, склонились так низко, что для того, чтобы пробраться под них, надо было нагнуться. У Эбергарда мелькнуло опасение, когда он хотел войти в это скрытое место, вероятно, хорошо известное Фуксу; в тот же самый момент он заметил подозрительное движение следовавшего за ним человека и, обернувшие», увидел, как что-то блеснуло в его занесенной руке. Фукс толкнул Эбергарда с такой силой, какой нельзя было и подозревать в этом с виду худосочном злодее, и занес руку с ножом к горлу Эбергарда.
В кустах царил такой мрак, что Эбергард не мог следить за движениями своего врага; но все же он сумел схватить злодея за горло, слегка ссадив себе ножом руку. Еще секунда – и было бы уже поздно, так как Фукс не рассчитывал на такое сопротивление.
Страшная борьба завязалась в кустах; Фукс изо всех сил старался освободиться от руки графа и нанести ему смертельный удар. Но Эбергард левой рукой так крепко держал вооруженную руку злодея, а другой с такой силой сжимал ему горло, что Фукс стал выбиваться из сил.
– Фукс, – с улыбкой произнес Эбергард, видя, что враг его уже стонет от изнеможения. – К чему эта борьба? Вы сильнее, чем я воображал; я не принял никаких мер предосторожности и последовал за вами без оружия; но теперь вы меня знаете, вы испытали мою силу! Но у вас в руке нож! Не добивались ли вы этим тех немногих талеров, которые видели у меня? А ведь было бы гораздо разумней, если бы вы потребовали их от меня в вознаграждение за сообщение, я отдал бы их вам с удовольствием; но теперь вы вместо денег получаете на память то, чего не забудете всю свою жизнь!
Фукс стонал под могучей рукой победителя, ноги его подкашивались, он бил свободной рукой по воздуху и от изнеможения едва не падал.
– Сжальтесь! – произнес он с трудом. – Сжальтесь!
– А, это другое дело, Фукс, наконец-то вы нашли человека сильнее вас! Ну-ка, испытайте, каково умирать! Быть может, вы исправитесь!
– Я все скажу! – задыхаясь, простонал Фукс.
– Хорошо, посмотрим! Но прошу покорнейше отдать мне ваш нож! – Эбергард выпустил горло злодея, который, жадно дыша, невольно вручил победителю оружие.
– У вас дьявольская сила в руке, – проговорил он.
– Берегитесь ее, Фукс, если вы еще раз попадетесь, она не сжалится над вами.
– Не сжалится? – повторил Фукс. – Да, не каждый раз у вас будут такие важные вопросы!
– Мне непременно надо узнать, где тот ребенок, которого вам отдали четырнадцать лет назад?
– Ребенок
