как наступал вечер и в парке стало прохладно и сыро.
Они прошли в роскошную и уютную залу. Прислуга зажгла канделябры. Подали ужин, и Маргарита с принцем весело чокались. Потом юная красавица подошла к роялю. Принц пригласил к ней учительницу музыки, и Маргарита брала уроки фортепьяно и пения. Теперь, демонстрируя свои успехи, она сыграла несколько пьес и спела любимые принцем романсы.
Вольдемар слушал, стоя позади ее стула и не спуская глаз с прелестной девушки.
Очарованный ее пением, он обнял ее за талию, усадил рядом на оттоманку и стал шептать о своей бесконечной любви к ней. Она слушала его с бьющимся сердцем и со слезами радости на глазах. Уста молодых людей слились в долгом и нежном поцелуе.
– Я твой навеки, навеки, – говорил принц, – но будь же и ты моей до конца!
И Маргарита отдалась ему – исполненная бесконечной любви, она забыла обо всем на свете ради принца.
– Дитя мое, дитя мое! – раздался в полуосвещенной комнате чей-то голос. Был ли это голос Эбергарда, который предостерегал свою дочь в эту роковую минуту?
Прекрасная Маргарита не слышала ничего, она внимала только клятвам, которые шептал ее возлюбленный. Без сомнений и вопросов она отдалась ему.
– Прекрасная Маргарита! – раздался трепетный голос, как будто ее звал ангел-хранитель.
Но было поздно!
XIV. Утраченное счастье
Камергер Шлеве, которого все еще не оставляла в покое мысль, что прекрасная Лорелея дважды ускользала из его рук, готовил в тиши свои темные планы. Сначала его неотвязно преследовало страстное желание пусть со временем, но все-таки овладеть Маргаритой, но потом оно сменилось глубокой ненавистью к ней. Когда у него пропала всякая надежда завладеть девушкой, он решил погубить ее. И ему представилось несколько случаев осуществить свои планы, когда король и придворные разъехались летом на воды. Камергер Шлеве был ловким Мефистофелем! Он не ошибся, когда говорил Леоне, что страсть принца к девушке ослабеет, как только ему удастся овладеть ею, это произошло, и теперь надо было занять принца чем-нибудь другим или очернить в его глазах Маргариту.
В один из дней ему представился превосходный случай – он получил от подкупленной им служанки Маргариты весть, которая привела его в восторг.
Принц ежедневно после обеда ездил со своим камергером в парк, а затем верхом отправлялся к Маргарите. Последнее время это случалось не каждый день, как сначала, что, разумеется, не ускользнуло от зорких глаз барона Шлеве.
– Как бы прекрасно ни было здесь, – сказал камергер, подъезжая с принцем в элегантном экипаже к парку, – я все же посоветовал бы вашему королевскому высочеству воспользоваться лучшим временем года и поскорее оставить пыльную столицу.
– У вас, без сомнения, уже и план приготовлен? – с усмешкой спросил принц.
– Должен признаться, ваше королевское высочество, что я не принял еще окончательного решения, я жду, на что решится одна дама, все более интересующая меня, дама, которая так же прекрасна, как и умна.
– Гм! Догадываюсь, кого так расхваливает барон фон Шлеве.
– Я жду решения этой дамы, она превратит в рай то место, где поселится.
– Так мисс Леона Брэндон оставляет столицу?
– Да, ваше королевское высочество, мне так говорили.
– Вы слышали это из достоверных источников?
Камергер улыбнулся.
– О, мисс Леона очень горда и холодна, мой принц, я имел честь побывать в ее салоне и говорить с ней, признаюсь, я ослеплен!
– Я слышал, она не будет более выступать?
– Да, мой принц, она не желает более показываться перед публикой.
– Жаль, она поистине чудо!
– Чудо – это именно то слово, ваше королевское высочество. Мисс Леона показывается со своими львами только перед избранными!
– Вам повезло, господин барон. Если я не ошибаюсь, та грациозная наездница, что галопом мчится нам навстречу, – предмет нашего разговора!
Камергер Шлеве поднял глаза. По широкой аллее, по сторонам которой тянулись дорожки для прогулки, приближалась наездница, на которую с любопытством и удивлением были устремлены взоры всех гуляющих и катающихся.
На превосходной белой лошади в длинной черной амазонке скакала прекрасная Леона. Она гордо и спокойно сидела в седле, держа в правой руке поводья, а в левой – изящный хлыст. Лиловый бархатный берет с белым страусовым пером украшал ее голову. На ней не было ни золота, ни других украшений, на сбруе лошади не было серебра. Леона отлично знала, что это лишнее, – у нее без того был царственный вид.
Чуть позади ее сопровождал шталмейстер.
– Вы правы, господин барон, – проговорил принц, приказав ехать тише, чтобы лучше рассмотреть лицо прекрасной наездницы. – Мисс Леона, действительно, необыкновенно интересна.
Шлеве обернулся, в его серых глазах блеснула радость.
Принц поклонился прекрасной наезднице, камергер последовал его примеру, многозначительно посмотрев на нее. Леона гордо и холодно ответила на поклоны.
– Странно, – размышлял вслух принц, – неужели мисс Брэндон в самом деле так неприступна и холодна? Это было бы неестественно!
– Она женщина, ваше королевское высочество!
– Что вы имеете в виду?
– А то, что она может быть настолько слаба, чтобы принадлежать всякому, кто сумеет ее покорить! Какая женщина в состоянии сопротивляться искушению, мой принц?
– Бывают исключения!
– Извините, если я усомнюсь в этом!
– Вы настолько опытны, господин барон, что я охотно верю вашим словам, но нет ничего труднее, как заглянуть в человеческое сердце!
– Вы найдете в женщине все, мой принц, кроме верности! И если вы даже поклянетесь, что нашли женщину, заслуживающую полнейшего доверия, и если она держит свои клятвы, так это только до первого случая, который ей представится, а затем ни одна не устоит против искушений.
– Я могу привести пример, который докажет вам несправедливость ваших слов!
– Я с удовольствием выслушаю вас, ваше королевское высочество! Однако должен предупредить вас, что если то исключение до сих пор сохранило верность, это не служит ручательством на будущее время! Могу вас уверить, пока ей не подвернулся искуситель, но она в свое время поддастся соблазну, – проговорил камергер с грустным видом. – Я всегда говорю правду, даже если разрушаю лучшие надежды, но мне кажется, что лучше предостеречь человека заранее, иначе разочарование будет особенно тяжелым!
– Ну, посмотрим! Я уверен, что та девушка, которую и вы знаете и которой я доверяю более всего на свете, оправдает мои слова не только теперь, но и впоследствии.
Барон улыбнулся, покачав головой.
– Вы сомневаетесь? – воскликнул принц, оживившись.
– Я прошу ваше королевское высочество не увлекаться раньше времени! Наслаждайтесь, принц, наслаждайтесь, сколько хотите и можете, но не надейтесь и не любите, это все представления, которые уже отжили свой век.
– Ваши слова побуждают меня убедиться, не ошибаюсь
