— В девять тридцать три вы вышли из отеля, поймали такси и поехали в Вестсайдский аэровокзал. Вы прибыли туда в девять пятьдесят одну и некоторое время прохаживались по улице. На вашем плече висела голубая дорожная сумка с эмблемой «Пан-Ам».
— Я ждал моих друзей.
— Как бы не так. Ровно в десять вы вошли в здание и прямиком направились к мужскому туалету на втором этаже. Оттуда вы вышли в десять тринадцать, с голубой дорожной сумкой. Только вместо «Пан-Ам» эмблема принадлежала «Юнайтед Эйрлайнз».
— В полиции вас ждет блестящее будущее.
— В туалете вы отдали деньги и получили то, что интересовало вашего клиента, не так ли?
— Вы, разумеется, имеете право на собственное мнение.
— Выйдя из туалета, — продолжал Франн, не отвечая на мою колкость, — вы встретились с мужчиной и женщиной. Втроем вы сели в «кадиллак», который доставил вас на Семьдесят Четвертую улицу. Вас интересует номер дома?
— Нет.
— Я без особого труда выяснил, что дом принадлежит Абнеру Прокейну. О нем я, правда, еще ничего не узнал. Но держу пари, вы работаете на него.
— В каком смысле?
— Сегодня утром вы отдали его деньги, получив что-то взамен.
— Что?
— О господи, откуда мне знать.
— Вы даже не знаете, работаю ли я на Прокейна. Он может быть моим старым другом. Сегодня утром я действительно встретился в аэропорту с мужчиной и женщиной. Возможно, они только что прилетели из другого города.
— У них не было багажа.
— Вероятно, его украли.
— А как же голубые сумки? Вы вошли в туалет с «Пан-Ам», а вышли с «Юнайтед».
— Помыв руки, я случайно взял чужую сумку. И обнаружил это, только приехав на Семьдесят Четвертую улицу. Вы ошиблись, Франн, и напрасно потеряли выходной.
Его розовое лицо порозовело еще больше. Он встал и поставил на стол пустой стакан.
— Я проверю, кто этот Прокейн, и тогда мы посмотрим, кто из нас ошибся.
— Хотите совет?
— От вас?
— Не спешите с проверкой Прокейна. У него есть несколько миллионов, и вы можете представить, что произойдет, если он рассердится на вас.
— Деньги меня не пугают.
— Значит, с нервами у вас все в порядке.
Франн покачал головой и холодно улыбнулся.
— Я сказал вам еще не все, Сент-Айвес.
— И что же вы упустили?
— Пока я ждал у туалета, туда вошел человек с голубой дорожной сумкой с эмблемой «Юнайтед».
— И?
— Так уж получилось, что я его узнал.
— Но вы не собираетесь назвать мне его имя.
Он покачал головой.
— Нет. Я думаю, что для мистера Прокейна оно представляет несколько больший интерес.
Как только он ушел, я позвонил Прокейну и рассказал о встрече с Франном.
— И что вы думаете? — спросил он.
— Мне кажется, он попытается шантажировать вас, но я в этом не уверен. Я постараюсь, чтобы он не докучал вам хотя бы несколько последующих дней. Но за это мне придется кое-что пообещать.
— Что?
— Назвать имя моего клиента. То есть ваше.
— Когда?
— Не раньше пятницы или субботы.
— Хорошо, — ответил Прокейн. — Поступайте так, как считаете нужным.
Я позвонил в полицию.
— Детектив Дил слушает, — рявкнули на другом конце провода.
— Это Сент-Айвес.
— Что вы хотите?
— В вашем лесу появился браконьер.
— Кто?
— Вы помните молодого полицейского, который оказался в прачечной-автомате в ту ночь? Его зовут Франн.
— И чем он вас заинтересовал?
— Он тратит свое свободное время на расследование убийства Бобби Бойкинса.
— Ага, — в голосе Дила мелькнула искорка интереса. — Он приходил ко мне.
— Я не люблю, когда ко мне приходят полицейские.
— Мне остается только посочувствовать вам.
— Я-то ладно. Это может не понравиться моему клиенту.
— Если хотите, я пожалею и его. Кто бы он ни был.
— Остудите пыл Франна и я назову вам его имя.
— Вы меня удивляете, Сент-Айвес. Чем насолил вам этот Франн?
— Во-первых, он следил за мной.
— Когда?
— Сегодня утром… и днем.
Последовало короткое молчание.
— Когда вы хотите заглянуть к нам?
— Не раньше пятницы.
— Хорошо, пятница нам подходит.
— А как насчет Франна?
— Мы с Оллером позаботимся о нем.
Глава 15
Я, конечно, рисковал, обращаясь к Дилу, но человек, который принес сумку «Юнайтед», наверняка имел отношение к тем, кто убил Бобби Бойкинса, выбросил Джимми Пескоу из окна и теперь намеревался украсть миллион долларов у торговцев наркотиками, возложив вину на Прокейна. И я полагал, что, встретившись с Франном, Оллер и Дил узнают имя этого человека. Патрульный Франн не мог не назвать его детективам, расследующим убийство, если, конечно, не хотел нажить серьезные неприятности.
Узнав, кто принес сумку, Оллер и Дил могли бы перехватить его и помешать украсть миллион у торговцев наркотиками, освободив дорогу Прокейну.
Настроение у меня значительно улучшилось. Я похвалил себя за ловкость, с которой мне удалось помочь Прокейну. И даже набросал несколько строчек, которые могли бы войти в заказанный мне репортаж о краже миллиона.
Часов в семь зазвонил телефон.
— Вы заняты? — спросила Джанет Вистлер.
— Нет.
— Я внизу. В холле. И хочу есть.
— Поднимайтесь ко мне и мы что-нибудь придумаем.
— Я полагал, что вы готовите завтрашнюю операцию, — я помог Джанет снять пальто.
— Подготовка закончена, — ответила Джанет. — Прокейн считает, что в последний вечер надо расслабиться.
— И как он это делает?
— Беседует с доктором Констэблом, — заметив мой вопросительный взгляд, она добавила: — Доктор Джон Констэбл — психоаналитик мистера Прокейна.
Я прошел на кухню.
— Хотите что-нибудь выпить?
— Если можно, мартини.
Она опустилась на стул, где не так давно сидел Франн.
— И о чем они говорят? — спросил я, передав ей полный бокал.
— О завтрашнем деле. Прокейну необходимо кому-то выговориться. Сейчас психоаналитик во многом заменяет духовника. Как говорится, тайна исповеди гарантируется.
— А где Уайдстейн?
— С женой и детьми.
— Я не знал, что у него есть семья.
— У него трое детей. Девочки-близнецы и мальчик. И жена — итальянка, которая считает его самым энергичным коммивояжером Нью-Йорка. Поэтому ему удается уходить из дома по вечерам.
Она оглядела мою комнату, будто попала сюда впервые.
— Вы тут неплохо устроились.
— Я получил этот номер благодаря алиментам.
— А что случилось?
— С алиментами? Я перестал их платить. Моя бывшая жена нашла себе богатого мужа.
— У вас есть дети?
— Мальчик. Ему шесть лет.
— И что ей не понравилось?
— Смена профессии. Быть женой журналиста — это одно, посредника — совсем другое. Она думала, что это шаг вниз.
— А как по-вашему?
— Я с ней полностью согласен.
— Но вы, тем не менее, сделали этот шаг?
— Я не страдаю избытком честолюбия.
— Я вам не верю. Мне кажется, что честолюбия у вас хватает.
— Может, мне пора обсудить этот вопрос с психоаналитиком Прокейна?
Она искоса взглянула на меня.
— Нет, для него вы слишком нормальны.
— Хотите еще выпить? — спросил я, заметив пустой бокал Джанет.
— Нет, — она покачала головой. — Я умираю от голода.
* * *
Мы вышли из отеля и повернули налево. Джанет предложила пойти в маленький ресторанчик на Четырнадцатой улице, и мы решили прогуляться.
Я заметил его за рулем машины желтого «камаро», стоящей под знаком «Остановка запрещена». Он не посмотрел на меня, вероятно, полагая, что, будучи неподвижным, он станет невидимым. Я помахал ему рукой, но он не прореагировал на мое приветствие.
— Подождите, пожалуйста, — сказал я Джанет и попытался открыть дверцу «камаро», обращенную к тротуару. Она оказалась запертой, так же, как и дверца водителя. Ключ зажигания торчал из гнезда, ремень безопасности прижимал Франна к сиденью. Его открытые глаза уже ничего не видели.
— Он мертв? — прошептала Джанет.
— Да.
— Кто это?
— Полицейский по имени Френсис Х. Франн.
— Вы его знаете?
— Да, и боюсь, что нам придется обойтись без обеда.
Джанет кивнула.
— Он имеет отношение к нашему делу?
