– Жанна, дорогая сестра! Как я рад вас видеть в добром здравии! Отдохните с дороги, а потом поговорим о делах. – Карл подошел к сестре и взял ее за руку.
– Отдохнуть успею, сир. Я также счастлива видеть вас. Если вы прислали за мной людей в такую даль, то думаю, дело побудившее вас к этому, весьма неотложное и щекотливое.
– Да, Жанна, вы правы. Узнаю прежнюю вашу напористость. Присаживайтесь, разговор предстоит долгий.
Дофин рассказал сестре в малейших подробностях историю крестьянской девушки, прибывшей в Шинон, а также о своем намерении привлечь ее в качестве Девы из пророчества Мерлина.
Жанна была поражена этой историей и спросила:
– Сир, могу ли я взглянуть на Жанну из Домреми, чтобы убедиться самой в нашем необыкновенном сходстве?
– К сожалению, нет. Вынужден разочаровать вас, дорогая сестра. Я распорядился отправить ее в Пуатье. Комиссия по испытанию Девы на чистоту и истинную веру, возглавляемая канцлером Реньо де Шартр и Иоландой Арагонской должны вскоре прислать письмо с результатами. После этого мы решим, что делать с Девой. В любом случае, я планирую удалить ее подальше, дабы не возникало лишних вопросов и слухов. Но вернемся к главному: вы поможете мне и Франции?
– О, сир! Неужели вы сомневались во мне?! – с жаром воскликнула баронесса.
* * *
Через пять дней гонец привез письмо канцлера из Пуатье. Дофин, как всегда, прочитывал почту после завтрака, уединившись в своем кабинете. В письме кратко излагалось решение комиссии:
«Считаясь с необходимостью короля и королевства, а также с постоянными молитвами несчастного народа, жаждущего мира и справедливости, мы не находим нужным оттолкнуть и отвергнуть Деву. Принимая во внимание, великую добродетель сей Девы, послать ее в Орлеан».
Карл остался доволен решением комиссии, теперь на арену событий должна выйти Жанна д’Арк.
Вспомнив рассказ крестьянки об отце Бернаре, имевшим на нее влияние, дофин счел целесообразным привлечь священника к предстоявшему делу. Карл отвел ему роль наблюдателя и советника, который будет направлять мысли крестьянской девушки и поступки в то русло, которое понадобиться ему и Франции на данный момент.
Немного поразмыслив над сложившейся ситуацией, дофин решил отправить отца Бернара в аббатстве Сент-Катрин-де-Фьербуа, в котором хранился меч Боэмунда Тарентского, героя первого крестового похода и правителя Антиохии. А также поместить в это аббатство крестьянку Жанну под его неусыпный надзор.
Аббатство находилось на безопасном расстоянии от Шинона, и дофин надеялся, что англичане до него не доберутся. Этот мудрый совет дофин получил от своего советника Персеваля де Буленвилье, и полностью согласился с ним.
Подготовка к предстоявшему походу началась в Туре, подвластном герцогине Арагонской. По заказу дофина были изготовлены специальные облегченные доспехи для «Девы-Жанны», украшенные гербом с изображением королевских лилий[66]. Доспехи включали в себя: барбют с забралом, панцирь (непосредственно украшенный гербом), наплечники, налокотники, рукавицы, набедренники и наколенники.
Жанне по воле дофина преподнесли «золотые шпоры», которые могли носить только рыцари, получившие традиционное посвящение в это звание. Для Девы изготовили специальный боевой топор, на нем была выгравирована буква «J» – первая буква ее имени, увенчанная короной.
Из аббатства Сент-Катрин-де-Фьербуа привезли меч первого Крестового похода. Поначалу Жанна хотела сражаться мечом покойного отца, барона д’Арк. Но потом решила, что все в ее облике должно быть торжественно и символично.
Жанна вспомнила свое посещение в детстве аббатства Сент-Катрин-де-Фьербуа, где она видела меч самого Боэмунда Тарентского, правителя Антиохии и Иерусалима, и подумала, что этот меч будет наиболее подходящим для предстоящей миссии. Как рыцари крестоносцы сражались с сарацинами, так Жанна намеревалась сразиться с англичанами-протестантами.
Для меча Боэмунда изготовили двойные ножны из алого бархата и златотканой материи, которые Жанна выбрала сама. Не успели привезти меч из аббатства, как по Буржскому королевству поползли слухи, будто Дева обнаружила в церкви старинный меч, который отмечен девятью крестами. Люди поверили в чудо еще больше.
Карл дал право Жанне иметь личное знамя, указывавшее на божественный характер ее миссии. Художник, шотландец Джеймс Пауэр, нарисовал несколько эскизов знамени и предоставил их Жанне для ознакомления.
Жанна считала, что знамя должно производить впечатление на людей и указывать на ее божественную миссию. Поэтому она выбрала четвертый, последний эскиз: длинное белое полотнище, затканное лилиями с изображением Вседержителя, с двумя ангелами по бокам и девизом «Иисус-Мария».
Карл лично подарил сестре белого коня, на котором она намеревалась предстать перед войском. Во время подготовки к походу, Жанна много времени проводила верхом, объезжая подаренную братом лошадь в манеже Шинона. Она прекрасно держалась в седле и не могла оставить равнодушным ни одного мужчину.
Был также сформирован небольшой отряд, в который вошли два оруженосца: Жан д’Олон и Жан Новеленпон, прибывший с крестьянкой из Воленкура; два пажа, два герольда, духовник монах-августинец Жан Паскераль и несколько солдат, в том числе, и Гийом. Иоланда Арагонская настояла на том, чтобы в отряд включили Маргариту де Шамдивер, дочь короля Карла VI Безумного и его фаворитки Одетты де Шамдивер, в качестве телохранителя.
Маргариту по приказу короля воспитывали, как воина-телохранителя, способного защитить своего господина в любой момент. Помимо того, что Карл VI страдал припадками безумства, он еще и опасался покушения на свою жизнь. В моменты обострения болезни, королю казалось, что всяк, входивший в покои намеревается убить его. Одетта пыталась возразить венценосному любовнику, но тщетно. В итоге девочку с семи лет начали обучать военному ремеслу. В пятнадцать она уже могла дать отпор любому рыцарю.
После смерти короля, Маргарита и Одетта удалились в свое поместье Сен-Жан-де-Лон в Бургундии. Девушка безудержно предавалась охоте и намеренно затевала конфликты с баронами-соседями, удовлетворяя тем самым непомерную жажду битвы. Матушка же неосмотрительно ввязалась в некую политическую интригу, за что чуть не поплатилась своей свободой.
Прозорливая Иоланда Арагонская прекрасно знала о телохранительнице покойного короля и о том, что та покинула Париж, где хозяйничали англичане.
После смерти матери, Маргарита покинула Бургундию, перебравшись в Крейтале, подаренное ей покойным королем. Герцогиня, узнав об этом, тотчас же отправила к Маргарите своего верного человека с предложением перебраться в Сомюр и вступить в ее личную гвардию. Та согласилась и без сожаления покинула Крейтале. В то время девушке исполнилось двадцать лет.
