— Эй, люди, — внезапно закричал один из гномов, — люди! Вас обманули! Буумин сам убил своего отца и хочет захватить власть!
Гномы, по знаку молодого царя, бросились на кричащего, но три его родственника мужественно отбивали атаку, давая возможность старшему обратиться к неожиданным союзникам своего врага.
— Это Буумин заволок вас в пещеру с опускающимся потолком! Начальник стражи Воомин хотел вас освободить, но вы его убили не разобравшись! Буумин же собирался изобразить так, будто он — ваш избавитель. Затащил в ловушку, чтобы выглядеть благородным избавителем. И вино на пиру, которое он вылил, не было отравлено! Он все подстроил! Он… — топор раскроил голову почтенного гнома, и он упал на камни, рядом с телами своих братьев.
— Не верьте ему! Он врет! Это известный краснобай и врун! — кричал Буумин, пиная окровавленное тело убитого.
— О, Кром! Помоги разобраться! — воскликнул Конан, с отвращением глядя на беснующегося царя. Нет, еще не царя — всего лишь, претендента на трон!
— Да как же тут разберешься?! Даже языка не знаем! — с досадой бросил Култар.
— Да. Поговорить бы с кем из простых… Но как поговоришь? Если бы пожить тут, узнать язык… А так!..
— Я думаю, у нас должна быть своя цель, — зашептал Култар, — узнать, где у них тут сокровищница, захватить ее и выбраться на поверхность. А кто тут будет царем… Мне на это начихать!
Конан задумался. Действительно, что они тут делают — под горой среди непонятных, коварных гномов? Ладно — попали случайно. Но теперь-то?.. Похоже, самое разумное — бросить все и выбираться. Сокровищ, конечно, не найти, если сами гномы не отдадут. А сами — не отдадут, это точно. Царек этот, молодой — врет безбожно. Отдаст половину! Нашел простачков! Хочет нашими мечами разбить своих противников, а потом, скорее всего, так же опоит вином с сонным зельем и — в ту же пещеру с опускающимся потолком. Вот будет им, бородатым, потеха. Наверное, еще и спорить будут, сколько мы потолок продержим… Да, но я же дал клятву…
— Я дал клятву… опрометчиво, конечно, но… — пробормотал он, нахмурившись.
— Ты не дал клятву, — заверил его Култар, — ты просто сказал, не подумав, сказал привычно… Клянутся не так — все должно выглядеть торжественно!..
— Да, но все же… Получится, что мы его обманем.
— Не грешно обмануть того, кто собирается обмануть тебя, — продолжал убеждать друга южанин, — это будет не обман, а военная хитрость.
— Ладно, — Конан отбросил сомнения, — попробуем выбраться.
— А сокровища? — удивился Култар.
— А-а, — протянул Конан, усмехаясь, — сокровища… Ну, иди, поищи! Или спроси у царя — он тебе точно расскажет!
Южанин почесал голову.
— Да… конечно. Тут уж или драться, в надежде, что он все же хоть как-то наградит, или…
— Да никак он не наградит. Легенды говорят правду — гномы злобны, коварны и скупы до предела. Нужно пытаться найти выход на поверхность.
— А вот… твой оруженосец, Хепат — он же не таким был?
— Потому он и пришел к людям. Да люди-то… тоже, не мед.
Подошел молодой царь, важно выступая впереди охраны, состоящей из нескольких гномов самого мрачного вида.
— Мы выступаем немедленно. Приготовьте свои мечи. Вам предстоит жестокая битва!
Конана покоробили слова заносчивого гнома. И когда это он успел стать таким высокомерным? На пиру держался скромно… Уже почувствовал себя всесильным царем?
— Ну, что же, — сдерживая себя, проговорил киммериец, — начинайте биться, если потребуется, мы поддержим. А мечи наши всегда готовы.
Царек заметно смутился. Переступая с ноги на ногу, он растерянно смотрел на грозного гиганта, так рассерженного его необдуманными словами.
— Я хотел сказать… Я надеялся, что вы поможете… — забормотал гном, растерянно оглядываясь по сторонам.
— Мы поможем, но основную работу должны сделать вы сами, — сказал Култар, глядя на царя с недобрым прищуром.
— Но нас слишком мало…
— А как же ты решил стать царем? Используя наши мечи? Думал, мы расчистим для тебя дорогу к трону?! — Конан присел перед Буумином, пристально вглядываясь в его бегающие глазки.
— Ну… да. Я же пообещал вам половину сокровищ царства Стоомина!
— Так вот, что я скажу, — процедил Конан, — плата вперед! Веди нас в сокровищницу и отсчитай ровно половину всего, что там есть. Тогда — и только тогда — мы посадим тебя на трон, коварный гном!
— Я… я… думал… — глазки сына царя, вообразившего себя уже полновластным хозяином царства Стоомина, выписывали восьмерки, под взглядом холодных синих глаз киммерийца.
— Мы знаем, что ты думал, — высунулся Култар из-за плеча друга, — ты думал нас обмануть! Никто не отдаст половину сокровищ за несложную для нас работу! Ты попросту хотел нас надуть!
Гном подавленно молчал. Его охрана, угрожающе схватившись за топоры, молча приблизилась. Друзья отреагировали мгновенно. Их мечи, грозно поблескивая в мечущемся свете факелов, вмиг нацелились на бороды мрачных гномов. Конан к тому же успел приставить кинжал к горлу царя.
— Ты сейчас, один, поведешь нас в сокровищницу. Мы не любим обманщиков.
— Один я не могу, — забормотал гном, — кто-то должен нести факелы… Кроме того, сокровищницу охраняют чудовища… Если они нападут… Они хорошо знали только моего отца — он их приручил. Да и то, однажды они чуть не напали на него… Нужна охрана…
— Мы и будем охрана, — усмехнулся Конан, — а факелы понесешь ты сам. Немножко поработай, великий царь!
Буумин, злобно сверкнул глазками, затем потупился и кивнул:
— Пусть будет так.
Затем, на языке гномов, обратился ко всем собравшимся в пещере. Что он говорил, для людей осталось тайной, но судя по ненависти, загоравшейся в глазах мрачных подземных жителей, что-то не очень лестное.
Окончив недолгую речь, царек взял несколько факелов и, гордо выпрямившись, направился к одному из проходов, черневших в дальнем конце пещеры.
5
Вновь низкие переходы, лестницы, норы и лазы неизвестно в какие глубины. Култар на всякий случай привязал гномьего царька к себе тонкой, прочной веревкой, предварительно забрав у того кинжал, чтобы он не мог эту веревку перерезать и скрыться в лабиринте тоннелей. Буумин оскорбился, но Култар заверил гнома, что отдаст кинжал, как только получит обещанную половину сокровищ. Царек нехотя кивнул, с укором взглянув на Конана, молчаливо одобрившего унизительную процедуру привязывания царя к поясу непрошенного гостя.
Через длительный промежуток времени гном вошел, а люди вползли на четвереньках в обширную пещеру, сверкающую самоцветами, вкрапленными в стены.
