сел молодой Холлидей. Я знаю об этом, потому что чуть не плюхнулся ему на колени. Ха. Затем, видите ли, они задули свечи, и мне пришлось пробираться на ощупь. Мисс Латимер сидела рядом с ним. Я сел на соседний стул. Я почти уверен, что молодой Латимер был по другую сторону от меня. Он еще не вставал.
Вопрос. Когда вы услышали этот шум, звук отодвигаемого стула, с какой стороны он донесся?
Ответ. Черт возьми, я же говорил вам, что невозможно различить звуки в темноте! Он мог быть где угодно. А мог и вовсе не быть.
Вопрос. Вы почувствовали, как кто-то прошел мимо вас?
Ответ. Нет.
Вопрос. На каком расстоянии друг от друга стояли стулья?
Ответ. Не помню.
Свечи к этому времени почти догорели. Одна из них, ярко вспыхнув, погасла как раз в тот момент, когда майор поднялся со стула.
– Хорошо, – буднично сказал Мастерс. – Вы можете идти домой, если хотите, майор. Я бы посоветовал вам взять с собой леди Беннинг. Конечно, вы должны быть готовы к дальнейшим расспросам… Да. И пожалуйста, попросите прийти сюда мисс Латимер и мистера Холлидея. О, я не задержу их, если только не выявится что-нибудь, э-э, важное. Спасибо, хм, спасибо. Весьма полезный разговор.
Физертон остановился в дверях, и констебль шагнул навстречу, протянул майору его шляпу, как будто тот только что закончил победоносную уличную драку. Это была шелковая шляпа, которую Физертон обмахнул рукавом, оглядывая комнату. Казалось, он впервые заметил меня – я сидел на подоконнике в полумраке. Майор Физертон надул щеки в голубых прожилках. Надев шляпу, он похлопал ее по верху и сказал:
– А, мистер Блейк! Да, конечно… Мистер Блейк, не могли бы вы назвать мне свой домашний адрес?
Подавив удивление, я назвал.
– Ах да, эдвардианский дом, да. Если это удобно, я зайду к вам завтра. Спокойной ночи, джентльмены, спокойной ночи.
С таинственным видом накинув пальто на плечи, он вышел и чуть не столкнулся с входящим сержантом Макдоннеллом.
Глава одиннадцатая
Макдоннелл выглядел измученным – от усталости вокруг глаз у него пролегли резкие морщинки. В одной руке он держал пачку исписанных карандашом листов, а в другой – большой фонарь, который он поставил на пол.
Впервые я осознал, как холодно в комнате, как слипаются веки и одеревенели суставы, а также то, что за последние полчаса исчезли звуки во дворе и наступила тишина. Голоса и шаги стихли, только снаружи проскрежетал отъезжающий автомобиль. Это был мертвый час, когда в туманном воздухе запахло рассветом. Уличные фонари все еще горели, но в городе уже чувствовалось слабое оживление.
Фонарь Макдоннелла отбрасывал круг света на кирпичный пол. Он чуть плыл у меня перед глазами, и над ним появилось некрасивое остроносое лицо сержанта. Его зеленоватые глаза вперились в Мастерса, который сидел, прижав костяшки пальцев ко лбу. Шляпа у Макдоннелла была сдвинута на затылок, а одна прядь волос карикатурно свисала ему на глаз. Он стукнул ногой по фонарю, чтобы разбудить Мастерса.
– Я вам еще буду нужен, сэр? – спросил он. – Все ушли. Бейли сказал, что вернется сделать снимки, как только рассветет.
– Берт, – глухо произнес инспектор, не поднимая глаз на Макдоннелла, – у тебя была информация о Дарворте. Кто такая Элси Фенвик?
Макдоннелл встрепенулся:
– Элси?..
– Ради бога, только не говори мне, что не знаешь! Мне знакомо это имя, оно связано с Дарвортом, а также с каким-то странным делом. Но я не могу вспомнить, как именно. Ты был прав – Физертон нам сообщил, что первая строчка на этом листе бумаги была: «Я знаю, где похоронена Элси Фенвик».
– Вот это да! – воскликнул Макдоннелл и широко открыл глаза. Он так долго смотрел на свечи, что Мастерс хлопнул ладонью по рабочему столу. – Простите, сэр. Но вообще это довольно важно. Это достаточно убедительное подтверждение странности дела Дарворта. Элси Фенвик, – мрачно продолжил он, – вот причина, почему наши люди с самого начала заинтересовались Дарвортом. Это было шестнадцать лет назад, задолго до меня; но я извлек это из папок, когда занимался Дарвортом. Это уже порядком забылось, но запашок остался – он и взбудоражил офис номер восемь, когда там услышали, что Дарворт забавляется оккультизмом. Элси Фенвик была первой женой Дарворта.
– Понял! – резко сказал Мастерс. – Ха. Да, конечно. У меня такое чувство, что я помню этот случай. Элси Фенвик была пожилой женщиной, очень богатой, да? Она умерла, кажется?
– Нет, сэр. По крайней мере, они пытались доказать, что она мертва, и Дарворту пришлось бы туго, если бы они это доказали. Она исчезла.
– Факты, – сказал Мастерс. – Выкладывай вкратце все, что знаешь. Давай!
Макдоннелл достал свой блокнот и пролистал его:
– Хм. Дарворт… о да. Элси Фенвик была романтичной старушкой, увлекавшейся спиритизмом, неприлично богатая и без родственников. У нее была какая-то деформация плеча. В нежном возрасте шестидесяти пяти лет она вышла замуж за молодого Дарворта. Это было до принятия закона о собственности замужней женщины, так что вы можете себе представить дальнейшее. А потом началась война. Дарворт сбежал, чтобы не попасть на военную службу, – он увез свою застенчивую невесту и ее служанку в Швейцарию. Однажды ночью, примерно год спустя, растерянный муж звонит врачу, который находится в десяти милях от их дома. У жены случился какой-то приступ – она боится, что умирает. Ее, осторожно объяснял муж, беспокоила язва желудка. Миссис Дарворт, по-видимому, оказалась крепким орешком и была еще жива, когда туда приехал доктор. По счастливой случайности этот доктор был более чем проницательным и к тому же знал свое дело лучше, чем на то рассчитывал растерянный муж. Он спас ее, а затем поговорил с Дарвортом. Дарворт сказал: «Ужасно. Это язва желудка». А доктор ответил: «Ну-ну». Посмотрел Дарворту в глаза и сказал: «Это отравление мышьяком».
Макдоннелл сардонически приподнял бровь.
– Не такой душка, каким он стал потом, а? – проворчал Мастерс. – Продолжай.
– Были неприятности. Скандал удалось предотвратить только благодаря горничной – горничной Элси Дарворт, – которая поклялась, что старушка сама проглотила мышьяк.
– Ах да, горничная! Симпатичная девушка?
– Я не знаю, сэр, но сильно сомневаюсь. Дарворт был слишком умен, чтобы играть в такие игры, если там не было наличных.
– Что говорила жена?
– Ничего. Она оправдала Дарворта или во всяком случае простила его. Это последнее, что мы о них слышали до конца войны. Они вернулись в Англию и остепенились. Однажды Дарворт, снова растерянный, заходит к нашим людям и сообщает, что его жена исчезла. У них был загородный дом на Кройдон-уэй. Жена, по словам Дарворта, поехала поездом в город за покупками и больше не вернулась. У него было заключение врача, доказывающее, что
