вещей, явно не относящихся к делу. Позже это расшифровывается, перепроверяется и печатается в протоколе, который он представляет свидетелю для ознакомления. С его разрешения я получил копии этих записей, дополненных также вопросами, которые он задавал, но не записал в то время.
Таким образом, это всего лишь выдержки из обширной мешанины разговоров: они намеренно неполны, но приводятся потому, что могут представлять интерес для тех, кто любит решать головоломки, а также из-за значимости некоторых утверждений.
Первая запись озаглавлена «Леди Энн Беннинг, вдова; жена покойного сэра Александра Беннинга». Она не передает атмосферу того мрачного помещения, где самозваная маркиза Ватто смотрела на Мастерса поверх свечей. Стрелки часов ползли к четырем, флегматичный констебль маячил в тени за дверью, а снаружи доносился шум – это в черный фургон грузили тело Дарворта.
Леди Беннинг была настроена еще более враждебно, чем раньше. Ей подали стул, снова блеснул красный плащ, и пожилая леди села прямо, крепко сжав на коленях украшенные драгоценными камнями руки. В ней была какая-то зловещая веселость. Она повертела головой, как будто искала больное место Мастерса; припухшие глаза ее были полузакрыты, и можно было разглядеть морщинки на веках. Она все еще улыбалась. Формальности были согласованы, хотя майора Физертона, который настаивал на том, чтобы сопровождать ее, пришлось довольно настойчиво выпроваживать из помещения. Я все еще вижу, как она слегка приподнимает бровь или руку, и слышу холодный металл в ее высоком голосе.
Вопрос. Леди Беннинг, как давно вы знаете мистера Дарворта?
Ответ. Я правда не могу сказать. Это имеет значение? Восемь месяцев, возможно, год.
Вопрос. Как вы познакомились с ним?
Ответ. Через мистера Теодора Латимера, если это имеет значение. Он рассказал мне об интересе мистера Дарворта к оккультизму и привел его ко мне домой.
Вопрос. Мы понимаем, что вы были в состоянии, которое можно было бы назвать восприимчивостью к подобного рода вещам. Правильно, леди Беннинг?
Ответ. Мой дорогой, я не собираюсь отвечать на явные дерзости.
Вопрос. Хорошо. Вы знали что-нибудь о Дарворте?
Ответ. Я знала, например, что он джентльмен и хорошо воспитан.
Вопрос. Я имею в виду что-нибудь о его прошлой жизни?
Ответ. Нет.
Вопрос. Говорил ли он вам, что, хотя он сам не был медиумом, он был сильным экстрасенсом и чувствовал, что вы пережили тяжелую утрату и некие влиятельные силы пытались связаться с вами; что он покровительствует одному медиуму, который, по его мнению, мог бы вам помочь? Это так, леди Беннинг?
Ответ (после долгого колебания). Да. Но не сразу, прошло довольно много времени. Он очень сочувствовал мне из-за Джеймса.
Вопрос. И состоялась встреча с медиумом?
Ответ. Да.
Вопрос. Где?
Ответ. В доме мистера Дарворта на Чарльз-стрит.
Вопрос. Много ли было таких встреч впоследствии?
Ответ. Много. (Здесь свидетельница начала проявлять беспокойство.)
Вопрос. Где, леди Беннинг, вы, так сказать, вошли в контакт с мистером Джеймсом Холлидеем?
Ответ. Ради бога, перестаньте меня мучить!
Вопрос. Извините. Вы понимаете, мэм, это моя обязанность. Присоединялся ли мистер Дарворт к этому кругу?
Ответ. Редко. Он говорил, что это его тревожит.
Вопрос. Значит, его вообще не бывало в комнате?
Ответ. Да.
Вопрос. Знали ли вы что-нибудь о медиуме?
Ответ. Нет. (Нерешительно.) За исключением того, что он был не совсем в здравом уме. Мистер Дарворт обсуждал это с врачом, возглавляющим Лондонскую лигу милосердия для умственно отсталых. Он рассказал мне, как высоко доктор ценил Джеймса и как много они о нем думали. Джеймс обычно ежегодно отправлял лиге пятьдесят фунтов стерлингов. Мистер Дарворт говорил, что это была лишь малая толика заботы, но это было чудесно.
Вопрос. Вот как. Вы не наводили никаких справок о мистере Дарворте?
Ответ. Нет.
Вопрос. Вы когда-нибудь давали ему деньги?
(Нет ответа.)
Вопрос. Это была большая сумма денег, леди Беннинг?
Ответ. Мой дорогой, даже у вас должно хватить ума понять, что это не ваше дело.
Вопрос. Кто первым предположил, что из Чумного двора следует изгнать бесов?
Ответ. (Свидетельница ответила очень решительно.) Мой племянник Джеймс.
Вопрос. Я имею в виду, кто, скажем, из тех, кого легче вызвать в качестве свидетелей, первым высказал это предположение?
Ответ. Большое спасибо за уточнение. Это была я.
Вопрос. Что мистер Дарворт думал об этом?
Ответ. Поначалу он не хотел этим заниматься.
Вопрос. Но вы убедили его?
Ответ. (Свидетельница ничего не ответила, а лишь пробормотала себе под нос что-то вроде «или сказал, что не хочет».)
Вопрос. Леди Беннинг, говорит ли вам что-нибудь имя Элси Фенвик?
Ответ. Нет.
Насколько я помню, этот диалог содержал не более того, что было в записях Мастерса. Леди Беннинг не сбивалась с мысли и не отклонялась от темы, даже когда медлила с ответом, и в перепалке перевес был явно на ее стороне. Думаю, Мастерс был в ярости, хотя и держал себя в руках. Когда он сказал: «Теперь мы переходим к сегодняшнему вечеру», я ожидал, что это ее насторожит, вызовет какое-то напряжение. Ничего подобного не произошло.
Вопрос. Некоторое время назад в этой комнате, леди Беннинг, после того как мистер Блейк разговаривал с Джозефом Деннисом, вы сказали следующее: «Идите в гостиную! И выясните, кто из нас убил Роджера Дарворта».
Ответ. Да.
Вопрос. Что вы имели в виду?
Ответ. Вы когда-нибудь слышали о сарказме, сержант? Я просто предположила, что у полиции хватит ума, чтобы так подумать.
Вопрос. Но вы так не думаете?
Ответ. Как именно?
Вопрос. Что, откровенно говоря, один из пяти человек, находившихся в гостиной, убил мистера Дарворта?
Ответ. Нет.
Вопрос. Не могли бы вы рассказать нам, леди Беннинг, что произошло после того, как вы впятером закрыли дверь и обратились к своим (слово стерто и заменено в примечаниях) молитвам?
Ответ. В психическом смысле ничего не произошло. Мы не образовывали круг. Мы расселись возле камина – кто на стуле, кто опустился на колени.
Вопрос. Было ли вам что-нибудь видно в темноте?
Ответ. Огонь в камине погас. Я бы сказала, что действительно ничего не заметила.
Вопрос. Не заметили?
Ответ. О, бросьте эти глупости. Мои мысли были заняты другими вещами. Вы хоть знаете, что такое молитва? Настоящая молитва? Если бы знали, то не задавали бы глупых вопросов.
Вопрос. Вы вообще ничего не слышали – например, как скрипнул стул, открылась дверь, как кто-то встал?
Ответ. Нет.
Вопрос. Вы уверены?
(Нет ответа.)
Вопрос. Были ли между вами разговоры после начала этого бдения до момента, когда вы услышали, как прозвучал колокольчик?
Ответ. Я вообще ничего не слышала.
Вопрос. Но вы не готовы поклясться, что ничего подобного не было?
Ответ. Я не готова ни в
