показалось, я узнал его в темноте, когда он вошел за этим увальнем, и он не ответил, когда я заговорил с ним… Но, черт возьми, это невозможно! Берт Макдоннелл такой же полицейский, как и я. Это чистый абсурд. Фантастика… Послушайте, это ведь неправда.
Я постарался уклониться от прямого ответа, отослав их к Мастерсу, поскольку больше не хотел досужих разговоров. Я видел, что Холлидей не дает Мэрион заговорить, и я не сводил глаз с майора Физертона, пока излагал все, что нам было известно о том вечере. Майор выглядел встревоженным.
– Нам сообщили, что Дарворт был в ужасе, очевидно, от того, что он увидел на этом листе бумаги… – Я огляделся.
– Да, черт возьми, так оно и было! – выпалил Физертон и ударил себя кулаком в перчатке по ладони. – Страх. Чистый страх. Никогда не видел ничего хуже.
– Да. Да, видимо, это был Берт… – безучастно отозвался Тед.
– И конечно, если кто-нибудь видел, что там было на этой бумаге…
Молчание длилось так долго, как будто я обращался в пустоту. Леди Беннинг никак не отреагировала на мои слова, но презрительно посмотрела на Теда, который с отсутствующим видом бормотал что-то себе под нос.
– Куча глупостей, разумеется, – объявил майор. Он несколько раз прочистил горло. – Но… э-э-э… что бы это ни было, думаю, что могу поделиться первой строчкой. Не смотри на меня так, Энн! Черт возьми, я никогда не одобрял твоей дурацкой затеи, и я скажу тебе еще вот что… Те картинки, которые пришлось купить… Хм, да. Теперь, когда я думаю об этом… Завтра они отправятся в огонь. О чем я говорил? Ах да! Первая строка. Запомните это получше. Там было написано: «Я знаю, где похоронена Элси Фенвик».
Снова воцарилось молчание, притом что майор стоял в стороне, тяжело дыша и с каким-то чванливым вызовом поглаживая свои усы. Не было слышно ни звука, кроме его астматического дыхания. Повторив эти слова вслух, я оглядел группу. Либо кто-то из этой пятерки был великолепным актером, либо эти слова абсолютно ничего ни для кого не значили. За три минуты, которые могли показаться очень долгими, прозвучали лишь две реплики. «Кто такая Элси Фенвик?» – недовольным тоном спросил Тед Латимер, как будто речь шла о чем-то несущественном. А позже Холлидей задумчиво заметил: «Никогда о ней не слышал». Затем все они встали и посмотрели на майора, чьи щеки цвета портвейна покрылись пятнами, а сопение стало громче, как будто кто-то усомнился в его правдивости.
И я пришел к твердому убеждению, что один из пяти человек, стоявших передо мной, был убийцей Роджера Дарворта.
– Ну? – раздраженно произнес Физертон. – Скажите что-нибудь, кто-нибудь из вас!
– Ты нам раньше об этом не говорил, Уильям, – сквозь зубы процедила леди Беннинг.
Физертон в раздражении неопределенно махнул рукой.
– Но черт возьми, это было женское имя, – словно в укор кому-то сказал он, будто сам не был уверен в этом. – Разве непонятно? Это было женское имя.
Тед с каким-то диким изумлением огляделся вокруг, как будто увидел нечто столь несообразное, что не поверил своим глазам. Холлидей пробормотал что-то о мидянах и персах, а лицо Мэрион выражало оживление и заинтересованность.
– О! – произнесла она.
Только леди Беннинг мрачно глянула на майора, закрывая шею воротником плаща…
Снаружи в коридоре раздались тяжелые шаги, и все мы обернулись. Когда Мастерс вошел в комнату, я ощутил, как леди Беннинг снова напряглась и преисполнилась холодной враждебности.
Я никогда еще не видел Мастерса таким взъерошенным, обеспокоенным и даже зловещим. Его пальто было грязным, как и котелок, сдвинутый на затылок. Он стоял в дверях, медленно оглядывая собравшихся.
– Ну? – спросил Тед Латимер. То, как он в этих обстоятельствах повысил голос, скорее походило не столько на вызов, сколько на детскую дерзость. – Мы можем идти по домам? Сколько вы собираетесь нас здесь держать?
Мастерс продолжал оглядываться по сторонам. Словно повинуясь инстинкту, он позволил себе улыбнуться.
– Я вам отвечу, леди и джентльмены, – кивнул он. Осторожно стянув грязные перчатки, он сунул руку во внутренний карман пальто и достал часы. – Сейчас всего двадцать пять минут четвертого. Откровенно говоря, мы можем пробыть здесь до рассвета. Вы уйдете, как только я опрошу каждого из вас. Конечно, вам не обязательно отвечать под присягой, но я рассчитываю на откровенность… Мы хотим получить показания от каждого из вас по отдельности. Мои люди постараются подготовить для этого одну из комнат, максимально удобную, чтобы вы заходили в нее по одному. А пока я пришлю сюда констебля, он составит вам компанию и проследит, чтобы ни с кем ничего не случилось… Мы рассматриваем всех вас, леди и джентльмены, как ценных свидетелей.
Улыбка Мастерса стала еще более натянутой.
– А теперь, хм… Мистер Блейк, не мог бы ты выйти со мной на минутку? Я хотел бы поговорить с тобой наедине.
Глава девятая
Мастерс молча отвел меня на кухню. Джозефа сейчас там не было. Рабочий стол был обращен к двери, горели свечи, и появился стул для свидетелей, отодвинутый вглубь на несколько футов, что делало помещение похожим на фотографии зала заседаний инквизиции.
Двор позади был полон шума и мелькающих огней. Кто-то взбирался на крышу маленького каменного дома – на мгновение вспыхнул луч фонарика, так что дом, стена, кривое дерево возле него выглядели диковато, как сюжет из Доре[10]. Совсем рядом приглушенный голос произнес благоговейным тоном: «Приятель, но ведь он получил по заслугам, разве нет?» Другой голос пробормотал: «Э-э-э!» – и кто-то чиркнул спичкой.
Мастерс ткнул пальцем в сторону места действия.
– Я проиграл, сэр, – сказал он. – Прямо сейчас, по крайней мере, я проиграл, и я не против это признать. Этого не могло быть, но это произошло. У нас есть доказательства – ясные доказательства, неопровержимые доказательства, – что никто в Божьем мире не мог проникнуть в этот дом или выйти из него. Но Дарворт мертв. Позволь мне сказать тебе, насколько это плохо. Постой-ка! Ты что-нибудь узнал?
Я стал излагать то, что услышал, и он остановил меня, когда я рассказывал о Джозефе.
– А, да-да. Рад, что ты пообщался с ним, как и я, – мрачно улыбаясь, сказал он. – Я отправил парня домой на такси под охраной констебля. Возможно, ему ничего не угрожает, но, с другой стороны…
– Угрожает?
– Да. На первый взгляд все тут сходится. Очень точно, одно к одному. Дарворт боялся этого дома не из-за его призраков. Он очень, очень спокойно относился к призракам. Чего он действительно боялся, так это физического вреда от кого-то. Как ты думаешь, зачем еще он запер дверь на засов? Железный засов ему был
