Он кашлянул. На его лице появилось странное умиротворяющее выражение, как будто он собирался сказать: «Ну что ж!» За всей этой нерешительностью чувствовалось явное замешательство, а также что-то в основе своей нервное, честное и истинно британское. Мне казалось, что он вот-вот взорвется: «О, черт возьми, пусть говорит кто-нибудь другой!»
Леди Беннинг всхлипнула, и он нежно положил руку ей на плечо.
– Нам сказали, сэр, что Дарворт мертв, – прорычал он. – Что ж, это скверное дело. Чертовски скверное, не скрою от вас. Как это случилось?
– Его ударили ножом, – сказал я. – Там, в каменном доме, как вам известно.
– Чем? – быстро спросил Тед Латимер. – Кинжалом Льюиса Плейджа?
Тед резким движением выдвинул стул и сел на него, расставив ноги. Он старался сохранять хладнокровие. Его галстук был растрепан, а концы тщательно причесанных жестких желтоватых волос испачкались в грязи.
Я кивнул.
– Ну так скажите что-нибудь, черт возьми! – прохрипел майор. Он убрал руку с плеча леди Беннинг и снова опустил, уже мягче. – Ну же, сейчас же. Никому из нас это не доставляет особого удовольствия. Когда этот коллега Мастерс, «друг», которого представил Дин, оказался не кем иным, как инспектором полиции…
Тед уставился на Холлидея, который беззаботно закуривал сигарету, но, встретившись взглядом с сестрой, махнул рукой перед лицом, будто отгонял муху.
– …это было достаточно плохо, – продолжал майор. – Это было не похоже на тебя, Дин. Это было нарушением… Это было…
– Я бы назвал это предусмотрительностью, сэр, – прервал его Холлидей. – Вам не кажется, что я прав?
Физертон открыл и закрыл рот.
– О, послушайте! Я не гожусь для всех этих трюков, черт возьми! Я простой человек и хочу знать, где нахожусь. И это правда, да простят меня дамы за такие слова. Я не одобряю подобных действий, никогда не одобрял и, черт возьми, никогда не одобрю!
Он был явно на взводе, но, казалось, взглянув на леди Беннинг, пожалел о сказанном и обратил свою речь ко мне:
– А теперь давайте, сэр. В конце-то концов! Я надеюсь, что мы все здесь говорим на одном языке. Леди Беннинг знакома с вашей сестрой. – Он говорил так, будто в чем-то обвинял. – Более того, Дин сказал мне, что вы были связаны с третьим отделом. Контрразведка. То есть, черт возьми, я знаю вашего тамошнего шефа, того, кого вы называете Майкрофтом. Хорошо его знаю. Конечно, вы же не хотите, чтобы мы впутались в какую-нибудь мерзкую историю, которая обязательно последует за этим?
Был только один способ заставить этих людей откровенничать. Когда я закончил объяснять, майор прочистил горло:
– Ну хорошо. Хорошо. По крайней мере, неплохо. Вы хотите сказать, вы не полицейский. Вы не будете донимать нас какими-то вопросами, которые вам самому представляются абсурдными. Так? Вы попытаетесь помочь, если эти полицейские из участка, хм, окажутся слишком ретивыми…
Я кивнул. В темно-синих глазах Мэрион Латимер, обращенных ко мне, читалось любопытство, будто она что-то вспомнила.
– И вы также считаете, что, кроме нас, к этому убийству может быть причастен… – начала она ясным голосом. – Как вы сказали? Кто-то из близких к Дарворту людей или его коллег. Скажем, из прошлого…
– Проклятье! – выругался Тед, и послышался пронзительный смешок, какой издают мальчишки, когда разбивают окно и убегают.
– Именно это я и имел в виду. Но прежде чем мы сможем продолжить, все вы должны ответить на один вопрос, и ответить откровенно.
– Да спрашивайте, ради бога, – бросил майор.
Я оглядел всю группу.
– Тогда может ли кто-нибудь из вас сейчас честно сказать, что вы все еще верите в сверхъестественные силы, убившие Дарворта?
Существует или когда-то существовала игра в «Истину». Она популярна среди подростков, цель ее – выведать под хиханьки и хаханьки все секреты. Но и взрослому с критическим складом ума не помешает иногда попрактиковать эту игру среди друзей и внимательно понаблюдать за результатом. Следите за их глазами и руками, за тем, как они формулируют ответы, как они изощренно лгут или же сокрушительно откровенничают, – и вы немало узнаете об их характерах… Ожидая от них ответа, я тут же ясно представил себе группу подростков, столкнувшихся с непростым вопросом в игре в «Истину».
Они переглянулись. Напряглась даже леди Беннинг. Ее украшенные перстнями пальцы все еще были прижаты к глазам, но, возможно, она смотрела сквозь них. Она задрожала, затем издала что-то похожее на стон или рыдание и откинулась на спинку стула в своем ярко-красном плаще.
– Нет! – рыкнул майор Физертон.
Это сняло напряжение.
– Молодец! – пробормотал Холлидей. – Скажи свое слово, старушка. Изгони бесов! Скажи, что ты думаешь об этом.
– Я… я не знаю, – сказала Мэрион, с растерянной и недоверчивой полуулыбкой глядя в камин. Она подняла глаза. – Честно говоря, у меня нет ответа. Видите ли, мистер Блейк, вы поставили нас в такое положение, что мы будем выглядеть по-идиотски, если скажем «нет». Постойте! Я выражусь по-другому. Я не знаю, верю ли я в сверхъестественные силы или нет. Мне кажется, что верю. В этом доме есть что-то такое… – Ее взгляд быстро заскользил по сторонам. – Я… я была сама не своя, и здесь вполне может быть что-то ужасное и сверхъестественное. Но если вы спросите меня, считаю ли я мистера Дарворта мошенником, то ответ будет утвердительным! После всего, что я услышала от этого Денниса… – Она содрогнулась.
– Тогда, моя дорогая мисс Латимер, – прогудел майор, массируя челюсть, – почему, во имя неба…
– Вы поняли? – тихо спросила она и улыбнулась. – Именно это я и имела в виду. Мне не нравился этот человек. Мне кажется, я ненавидела его. Все дело в том, как он говорил, в его манере держаться. О, я не могу этого объяснить, если не считать, что я и раньше слышала о пациентах, попадающих во власть врачей. Он был своего рода супердоктором, который травил людей так, что… – Ее взгляд быстро скользнул по Холлидею и так же быстро метнулся в сторону. – Так что… Ну, об этом ужасно говорить, но можно было видеть чуть ли не личинок, ползающих по тем, кого вы знали – и любили! И самое странное, что это было похоже на заклинания в книжках с разными историями… Он мертв. И мы все свободны. Свободны, как я и хотела.
Ее щеки раскраснелись, и она заговорила торопливо и неразборчиво. Тед издал сдавленный смешок.
– Послушай, ангел, – сказал он. – Понятно, что мне не следует этого говорить. Но ты называешь мотив для убийства.
– Ну-ну, – произнес Холлидей и вынул сигарету изо рта. – Хочешь, чтобы тебе расквасили физиономию, да?
Тед испытующе посмотрел на него, потрогав свои усы. Он был похож на молодого интеллектуала, немного отстраненного и надменного. И был бы смешон, если бы не
