серьезное, он, скорее всего, никогда бы не очнулся. Но он еще жив. И незачем волноваться о том, на что он, в любом случае, не в силах повлиять. Вряд ли в ближайшее время ему повезет записаться на прием к врачу.
Осторожно ощупав пальцами опухшее лицо, Андрей выяснил, что досталось и ему. Во рту стало заметно просторнее – двух нижних резцов как небывало. Форма носа претерпела существенную деформацию с заметным уклоном влево. Но эти мелочи никак не тронули Андрея. Гораздо сильнее его беспокоила рука. Если кость действительно сломана, то это, без преувеличения, катастрофа. Ему и с двумя-то руками с большим трудом удавалось обиваться от врагов. А много ли он навоюет одной? Конечно, кости когда-нибудь срастутся. Если повезет – срастутся ровно. Но для заживления требуется покой. И еще один важный компонент, а именно – регулярное питание.
Андрей попытался припомнить, что он вообще знает о переломах. На ум пришла шина – Андрей очень смутно представлял себе, что это и как правильно ее следует накладывать. Но прежде, вроде бы, следовало вернуть кости в надлежащее положение, если они сместились в результате перелома.
Посмотрев на распухшее предплечье, Андрей выругался сквозь поредевшие зубы. Знал бы заранее, что пригодится в жизни, пошел бы в медицинский институт. И записался бы в секцию каратэ. А еще в секцию копейного и лопатного боя. Ну и курсы кройки и шитья не помешали бы. А если существует секция, где учат добывать огнь первобытными методами, туда, пожалуй, тоже стоило бы походить. Жаль, что еще не придумали секции, обучающей умению питаться одним воздухом.
Самочувствие располагало к постельному режиму, но Андрей заставил себя поняться на ноги. Голова тут же закружилась, к горлу рванулась тошнота. Пришлось опереться на стену и выждать какое-то время.
Опустив взгляд, Андрей увидел перед собой тело Кабана. Людоед был воистину огромен. В своей бесформенной одежде и с уродливо раскрашенной шрамами харей он напоминал какого-то сказочного тролля. Взгляд Андрея зацепился за рану на шее людоеда, и парень мысленно поздравил себя с очередной победой. Эта победа далась ему немалой ценой. Но все могло обернуться гораздо худшим образом. Например, Кабан мог одержать верх в бою, убить его и съесть.
Не без труда опустившись перед телом на колени, Андрей пошарил по карманам Кабана. В тех не было ничего, за исключением небольшого легкого предмета, изготовленного из пластика. Андрей глазам не поверил, увидев на ладони свою собственную зажигалку, ранее украденную у него Олей. Он нажал кнопку, и перед его глазами заплясало крошечное пламя. Андрей едва не прослезился от радости. Это было настоящее сокровище, утраченное и возвращенное. С взятым у Коли огнивом он так и не освоился. А теперь, когда левая рука временно вышла из строя, о нем можно было надолго забыть.
Посмотрев на свет, Андрей сквозь мутный корпус зажигалки разглядел плещущийся внутри газ. Осталось его меньше половины, но и этого не мало, если использовать с умом и экономией.
Еще одним ценным трофеем оказался лук Кабана, оставшийся валяться в коридоре. Сделанный из подручных материалов тот оказался очень тугим и явно мощным, при сравнительно небольшой длине плеч. Такой лук был в самый раз для узких коридоров лабиринта. Наверняка Кабан и Лось потратили немало времени, доводя технологию изготовления оружия до совершенства, и попутно решили немало технических задач. Сам Андрей, к примеру, не сумел бы сделать такой лук, даже если бы в его распоряжении оказались все необходимые материалы. У людоедов тоже, вероятно, получилось не сразу. Начали с кривых и примитивных изделий, которые посылали стрелу куда угодно, только не в цель, но не сдались, и довели дело до ума. И оно того стоило. Оружие дистанционного боя давало огромное преимущество. Опытный стрелок мог уложить троих или даже четверых недругов, прежде чем те добежали бы до него со своими лопатами и ножами. Лук сводил на нет и физическое превосходство противника. И позволял атаковать из засады, избегая прямого контакта.
Стрелы были деревянными, с тряпичным оперением. Наконечником служил косой срез, укрепленный обжигом на огне. С целью его утяжеления каннибалы аккуратно проковыривали с торца углубление, и помещали внутрь небольшие кусочки бетона. Стрелы получались неплохие, но практически одноразовые. У тех, которыми Кабан пытался прикончить Андрея, после попадания в деревянные поверхности, смяло наконечники. Их можно было заострить заново, но длина стрелы не предусматривала многократную заточку. Зато в человеческие тела, защищенные только слоем лохмотьев, эти стрелы должны были вонзаться за милую душу. Для того они и предназначались. Едва ли кто-то из обитателей лабиринта таскал с собой щит или разгуливал в тяжелых доспехах, а ткань, даже очень прочная, вроде кожи или джинсы, не смогла бы остановить такую стрелу.
Опробовать лук немедленно не удалось, поскольку для этого требовались две работоспособные руки. Андрей снял с Кабана колчан с восьмью стрелами, подобрал лук, и повесил его за спину. Тетива была сделана из прочной капроновой нити, так что можно было не опасаться, что она лопнет. В здоровую руку Андрей хотел взять успевшее полюбиться копье, но передумал, и вооружился лопатой. Ее штык он обмотал подобранным с пола тряпьем, после чего поджог получившийся факел.
Судя по тому, как быстро появился Кабан, второй вход в людоедское логово должен был располагаться где-то неподалеку. Через прорубленный в бетоне тоннель Андрей выбрался обратно на парковку, после чего двинулся вдоль стены, освещая путь факелом. Время от времени он наклонялся, подбирал с пола тряпье, и подкармливал им начинавший увядать огнь.
Только по счастливой случайности он не прошел мимо входа. Андрей высматривал его внизу, рассчитывая обнаружить что-то вроде норы, а тот оказался вентиляционной шахтой под самым потолком. Андрей, не сдерживаясь, громко выругался, и побрел обратно.
На то, чтобы притащить одну из дверей к входу в вентиляцию у него ушло не меньше часа. Все свое добро, кроме факела, он оставил возле трупа Кабана. Тащить дверь пришлось одной рукой, волоком, а второй кое-как удерживать факел. Грохот при этом производился страшный, его эхо раскатывалось по тонущим в тишине коридорам. Но Андрей плюнул на шум, понадеявшись на то, что два брата-людоеда перебили и распугали всех людей поблизости.
Затем последовало несколько мучительных попыток восхождения. Три из них завершились болезненными падениями. При последней жесткой посадке он ударился о стену левой рукой, и едва не лишился сознания от боли. Та была столь сильна, что Андрей, скорчившись на полу, орал до тех пор, пока не охрип и не закашлялся.
Только с четвертой попытки он сумел
