Как ни предусмотрителен был Руднев, он не учел, что события в монастыре начнут разворачиваться необыкновенно стремительно.
Выбравшись из «каменного мешка», авантюристы буквально на ходу, еще не дойдя до церкви Иоанна Предтечи, выработали план действий, и Джейк с быстротой тренированного спринтера пустился вдогонку за стариком. Он догнал старика у ворот, ведущих на главный двор, пошел рядом с ним и быстро зашептал ему что-то на ухо. Платон Бельский шел, угрюмо глядя себе под ноги. Казалось, он больше слушает, как позвякивают ключи на его поясе, чем вникает в проникновенный шепот Джейка. Внезапно он остановился и удивленно поглядел на своего назойливого спутника:
— Профессор? — глухо переспросил он. — Вздор! Он ничего не найдет…
— Нет, найдет!.. — твердо сказал Джейк. — Но если на нас вы можете донести и нас можете устранить, то на профессора вы не донесете. А он не успокоится, пока не перевернет весь монастырь. Поймите вы это, князь!.. Вот кто ваш главный враг, а не мы. Мы друзья, только мы можем помочь вам…
— Чем? — с недоверием глядя на Джейка, спросил старик.
Джейк оглянулся и, не видя вокруг себя никого, кроме приближающегося Кортеца, продолжал вполголоса:
— Мы поможем вам устранить этого опасного профессора раз и навсегда.
— Убить? — тихо спросил старик.
— Зачем? — с деланным ужасом воскликнул Джейк. — Несчастный случай… Виновных нет, но зато нет и профессора.
Старик слушал уже внимательно, хмуро посапывая и пряча глаза в седых кустах бровей.
Джейк взял его под руку и повел к воротам, продолжая шептать.
Ночная слежка
В тот же день около трех часов пополудни Волошин и «Еланский», забравшись в церковь Иоанна Предтечи на холмике против Кузнецкой башни и вооружившись биноклями, наблюдали за странным поведением Джейка, который взобрался на второй ярус крепостной стены. Этот ярус был сооружен на высоте около семи метров и, как бесконечный балкон, опоясывал крепостные стены монастыря, глядя на монастырский двор пустыми окнами без рам и стекол…
Джейк продвигался вдоль стены, время от времени выглядывая в окна.
Неожиданно остановившись и выглянув, Джейк стал внимательно осматривать окно, затем потрогал подоконник и тотчас же пошел обратно к башне.
— Это еще что за манипуляции? — пробормотал Руднев.
— Не понимаю, товарищ майор. Колдует… Он что-то задумал.
— Но что?…
Джейк спустился вниз, прошел мимо церкви Иоанна Предтечи и скрылся в воротах главного монастырского двора.
Руднев и Волошин вышли из своего убежища и поднялись на второй ярус стены, туда, где только что «колдовал» Джейк. Волошин считал:
— Первое… Второе… Десятое! Вот здесь он остановился.
Руднев тщательно оглядел десятое окно.
— Смотрите, товарищ майор! Отметка мелом… — Волошин указал на один из бурых кирпичей «подоконника».
— Да действительно, крестик… — произнес Руднев, разглядывая небольшую меловую отметку. Он огляделся вокруг. — Что это означает?…
Ответ на свой вопрос Руднев получил ночью…
* * *
В ту ночь майору не спалось. Он долго ходил по скрипучему полу комнаты Дома колхозника и, по своему обыкновению, мысленно вел разговор с постоянным своим собеседником, каковым являлся он сам. При этом собеседника Руднев называл «стариком», хотя тому (то бишь самому Рудневу) было всего лишь тридцать лет.
«Итак, старик, заграничные гости что-то задумали. Не уломав князя-сторожа, Джейк, в скобках Богемский, помчался вслед за ним и уже на ходу продолжал урезонивать строптивого князя… Они могли о чем-то договориться… Как ты думаешь, старик?»
«Могли… вполне…» — соглашался «собеседник».
«А после этого Джейк стал карабкаться на крепостную стену и рисовать на ней крестики. Есть над чем подумать, старик…»
Руднев прислушался. В Доме колхозника все спали, тишину нарушал лишь богатырский храп какого-то председателя колхоза, поселившегося за стеной. Кортец и Джейк устроились на третьем этаже, как раз над комнатой Руднева. Майор взглянул на потолок:
«Интересно, что они сейчас делают? Неужели спят?…»
Руднев уже ранее приспособил платяной шкаф для подслушивания через потолок разговоров Кортеца и Джейка. Но секретные разговоры гости вели в Доме колхозника редко. Видимо, они опасались подслушивания. Правда, один раз они заговорили по-английски, но познания Руднева в «инглише» были весьма ограниченны.
Неожиданно наверху тихонько скрипнула дверь, и послышались шаги, заглушаемые ковровой дорожкой в коридоре. Руднев прислушался… Кто-то тихо спускался по лестнице. Заскрипела ступенька, другая… Шаги замерли… Тишина… Глухой разговор… Легонько стукнула выходная дверь… Снова тишина…
«Вперед, старик!.. Быстро!» — мысленно приказал себе Руднев. Схватив серую шляпу, он неслышно выскользнул в коридор и быстро спустился вниз.
Дежурила молоденькая курносая Надя. Она оторвалась от потрепанной «Королевы Марго» и удивленно поглядела на Руднева:
— Вам что, товарищ художник?
— Хочу погулять, подышать воздухом, — быстро бросил Руднев и выскользнул в дверь.
Надя неодобрительно покачала головой и подумала:
«И этот тоже!.. Дома небось жены ждут, а они тут по ночам «воздухом дышать» бегают!..»
Руднев не был уверен, что из Дома колхозника сейчас вышел именно тот, кто его интересует, но, заметив вдали на полутемной улице фигуру неизвестного, он пошел за ним, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Неизвестный на минуту остановился на освещенном перекрестке и оглянулся. Руднев приник к темному забору, замер: он узнал Джейка…
Оглядевшись, Джейк пересек улицу и направился к монастырской стене…
Руднев подождал немного, перебежал улицу в темном месте и последовал за ним.
«Внимание, старик! Внимание!..» — мысленно произнес он.
Крадучись, Джейк продвигался вдоль серой громады крепостной стены. Так он дошел до могучей Кузнецкой башни. Здесь, на берегу озера, Джейк остановился, снова оглянулся и, не заметив Руднева, мигом упавшего в траву, вошел в воду.
«Вброд?… — Руднев приподнял голову и стал следить за смутной фигурой Джейка, осторожно продвигавшегося по тусклой глади воды. — Охотничьи сапоги надел, что ли?… Ну, придется, старик, и нам в воду, хотя охотничьими сапогами не запаслись…»
Руднев стал подползать к воде, как только Джейк вышел на сухое место у крепостной стены. Но а воду ему лезть было рано: Джейк направился не к маленьким воротцам, ведущим на задний двор монастыря, а медленно двинулся вдоль берега, нагибаясь время от времени и тщательно разглядывая валуны у воды. Некоторые из них он толкал ногой, а иные даже пробовал поднять. Но, когда камень оказывался очень тяжелым, Джейк не тужился и сразу шел дальше, осматривая новые валуны.
