Руднев, приникнув к холодной стене башни, внимательно наблюдал в бинокль. Поведение Джейка казалось ему загадочным, майор никак не мог понять, зачем понадобились молодому авантюристу эти упражнения по подъему тяжестей.
«Что он тут делает?… Зачем ему эти камни?… Странно!.. Внимание, старик!.. Внимание!»
Наконец Джейк, видимо, нашел нужный ему валун. По его усилиям Руднев определил, что в этом камне не меньше двух пудов. Тем не менее Джейк взгромоздил валун себе на плечо и, придерживая обеими руками, заковылял к маленьким воротцам в задней стене монастыря. Камень Закрыл от него Кузнецкую башню и Руднева, притаившегося за нею. Майор быстро вошел в прохладную воду. Через минуту Джейк с камнем исчез в воротцах, а еще через минуту в те же воротца осторожно заглянул и Руднев. Он не сомневался, что столь тяжелую и неудобную ношу Джейк на своем плече далеко не унесет, и не ошибся: Джейк сбросил с плеча валун и отдыхал, сидя на нем.
Руднев усмехнулся: с непривычки оно, конечно, трудно… Мешок надо бы прихватить, раз уж вам, мистер Джейк, понадобилось таскать такие увесистые камешки…
Он вновь высунулся из ворот. Джейк уже встал и рассматривал камень с видом Архимеда, старающегося открыть еще один закон о рычаге энного рода. Ничего, однако, не придумав, Джейк сокрушенно вздохнул, присел над валуном, понатужился, с трудом навалил камень к себе на живот и потащил его вдоль крепостной стены к Кузнецкой башне…
Прикрытия здесь никакого не было, и Рудневу пришлось ползти за ним, раздвигая траву…
Джейк доволок свою ношу до входа в башню и с отвращением швырнул на траву. Руднев слышал, как он чертыхался, размахивая онемевшими руками.
Майор всем телом прижался к земле, боясь пошевелиться. Ясно: Джейк будет отдыхать после полукилометрового перехода с валуном не меньше четверти часа… Медленно повернув голову, Руднев, однако, увидел, что Джейка уже нет подле валуна. Майор тревожно огляделся и потянулся к биноклю, но в этот момент Джейк вышел из двери в башне и направился к своей ноше.
«Он собирается тащить этот камень в башню… Зачем?… Как ты думаешь, старик?…»
Но «старик» в эту минуту мог только спрашивать, отвечать он пока не решался.
Джейк сел на валун и приготовился к отдыху: видимо, те усилия, какие он затратил до сих пор, были только легкой тренировкой по сравнению с предстоящими упражнениями в передвижении тяжестей.
Руднев, лежа в траве, скептически разглядывал в бинокль его унылую фигуру:
«…Тяжелая эта работа — из болота тащить бегемота… Неужели бросит?… Было бы жалко. Хочется узнать, что он придумал».
«Не бросит, — успокаивал Руднева «старик». — Он, клятый, на карачках, а все же потащит…»
Джейк неожиданно встал, будто он услыхал лестную характеристику «собеседника» Руднева и она вселила в него силы Геракла и дух Прометея. Вновь присев над своим валуном и обняв его, как любимое чадо, Джейк опять взгромоздил камень на свой тощий живот и поволок к башне.
Когда он перешагнул через порог, Руднев вскочил и, мягко ступая по траве, быстро пошел к башне… Приблизился… Прислушался… Тяжко ступая по каменным ступеням и отчаянно сопя, Джейк взбирался наверх со своим грузом.
«Первый и второй ярусы прошел, — шепотом считал Руднев. — Приближается к третьему ярусу… Что дальше?»
Далекий глухой удар валуна о кирпичные плиты свода были ответом на вопрос Руднева.
«Бросил!.. Передышка…»
Но на этот раз Джейк не сел на валун для отдыха. Руднев услыхал его шаги где-то вне башни. Шаги вскоре затихли. Было ясно, что авантюрист пошел по настилу над вторым ярусом вдоль крепостной стены, скорее всего — опять на разведку.
Руднев тихонько проскользнул в башню и стал медленно подниматься по каменным ступенькам внутренней лестницы. Дойдя до выхода из башни на второй ярус, он выглянул и в серой мути светлой северной ночи разглядел на пыльном настиле огромный валун. Руднев все еще не мог разгадать замысла Джейка и с нетерпением ждал, что дальше будет делать заграничный гость.
Притаившись в башне, он видел, как вернулся Джейк, как он поднял тяжелый валун и, кряхтя от натуги, понес его вдоль бесконечного коридора. Выйти из башни Руднев не решался, спрятаться здесь было невозможно, и, внезапно оглянувшись, Джейк мог заметить, что за ним следят…
Наблюдая в бинокль, майор увидел, как Джейк остановился возле оконного проема, обращенного во двор монастыря, как, собрав последние силы, он взгромоздил валун на широкий кирпичный подоконник. Затем Джейк стал тщательно отряхивать свой пиджак и брюки от пыли и грязи. Привел одежду в порядок, потрогал валун, полюбовался им с минуту и направился к башне…
Руднев сразу сообразил, что Джейк может дойти до башни и спуститься вниз гораздо раньше, чем он, Руднев, сбежит по лестнице и успеет найти надежное укрытие где-нибудь на обширном заднем дворе. Да и бежать в темноте по ступенькам было нельзя, Джейк услышит топот… Оставался один путь к отступлению — на крышу яруса. И Руднев метнулся по каменным ступенькам внутрибашенной витой лестницы.
Наверху Руднев слыхал, как Джейк спустился вниз, а затем вышел из башни и пошел к тем же маленьким воротцам в задней стене, через которые вошел в монастырь. Следить далее за ним не было смысла: Джейк осуществил какую-то важную часть своего замысла и отправился спать в Дом колхозника.
Теперь надо было сходить к валуну, взгроможденному на край стены, осмотреть его и понять наконец, что задумал этот долговязый лунатик с зелеными веками…
Утром Волошин вместе с неутомимым майором вновь проник в церковь Иоанна Предтечи. Они оба устроились у высоких узких окон, и Руднев направил бинокль на второй ярус крепостной стены.
— Ну, товарищ Волошин, что вы видите на подоконнике десятого окна? — спросил Руднев.
Волошин всмотрелся.
— Что-то бурое, круглое. Котел, что ли?
— Нет, это не котел. Это огромный валун, камень с берега озера. В нем не меньше двух пудов…
— Как он туда попал?
Руднев отнял от глаз бинокль.
— Это «товарищ Богемский». Ему никогда в жизни не приходилось так работать, как в эту ночь. На второй ярус стены он тащил этот камень часа полтора и был так увлечен работой, что не заметил, как я за ним наблюдаю…
— Зачем же он его туда втащил? — недоуменно глядя на Руднева, спросил Волошин.
— Очевидно, для того же, для чего четыре века назад эти камни таскали на крепостную стену монахи и народные ополченцы, — с веселой усмешкой ответил Руднев. — Чтобы сбросить их оттуда на головы врагов…
— Он хочет сбросить этот камень?… — медленно произнес Волошин и вновь прильнул к биноклю. — Но на чью же голову?…
