— Настенька! Где вы?…
Она бросилась в часовню и увидела Руднева и испачканного, но невредимого Волошина.
— Вы живы? А я уж все передумала…
— Опять то же, — с недоумением и досадой сказал Руднев. — Кружили, кружили, ощупывали каждый метр стены, а лабиринт привел нас обратно к гробнице…
— Загадочная история! — многозначительно промолвил Стрелецкий. — Но теперь я уже не сомневаюсь, что мы попали на верный путь. Где-то там, в туннеле, есть ход, который ведет в книжный тайник Грозного.
— Тайник Грозного! Скажите пожалуйста! — с беспокойством воскликнул Анышев. — А я тут как дурак рядом сижу и ничего не знаю! Какие-то подземелья, какие-то тайники… Что, если мое начальство узнает?… Ведь это же скандал! Халатность пришьют!.. Ох, понаехали вы тут на мою голову!..
Кто-то предложил в подземелье больше не спускаться. Если старик притаился там, он долго не выдержит: воздух в подземелье тяжелый, пищи и воды, наверное, нет, а если есть, то не так уж много…
— Он непременно выползет сам, и мы его задержим, — резюмировал начальник милиции.
— Да ведь нам нужен не он, мой милейший! — воскликнул Стрелецкий.
— Как это «не он»? А кто покушался на вас?
— Да бог с ним, с покушением, товарищ майор! Надо тайник найти. Тайник с библиотекой Грозного! Понимаете вы это?
— Как не понять? — пожав плечами, ответил начальник милиции. — Библиотека — это… конечно… что и говорить. Но тут мы уже имеем дело, так сказать, с пропажей государственного имущества. Этим, к вашему сведению, должен заниматься отдел борьбы с хищениями и спекуляцией. А покушение на убийство уже другая область. Это дело милиции и уголовного розыска… Что же касается иностранного агента, то тут, так сказать, дело политическое… Во всем должны быть ясность и порядок, товарищи…
Тем временем наступил вечер, а за ним пришла и ночь. Монастырь был оцеплен плотным кольцом милиционеров. Усилены были посты на дорогах, они проверяли документы у всех пожилых мужчин. На речной пристани дежурили сотрудники розыска в штатском.
Майор Руднев еще несколько раз спускался в подземелье, но безрезультатно. Основательно устав, он вошел в притвор церкви Иоанна Предтечи и решил соснуть там часок как раз под иконой Георгия Победоносца.
Не ушел и профессор Стрелецкий. Он устроился в том же притворе, под иконой евангелиста Луки, и попросил Волошина разбудить его, если произойдет что-либо экстраординарное.
Милиционеры, рассевшись вокруг загадочной гробницы по двое и по трое, вели тихие разговоры о привидениях, лунатиках, самоубийцах и психопатах.
Тяжело вздыхал и бродил вокруг гробницы директор Анышев. Мысль о предстоящем взыскании не давала ему покоя…
Тесно придвинувшись друг к другу, сидели на паперти Тася и Волошин. Тася, поеживаясь, тихо говорила:
— Жутко и интересно… Чем все это кончится? А «товарищ Богемский»?… Потомок князей Бельских! Прибыл из Америки! Охота за кладом!.. Прямо как в детективном романе! Жалко, здесь Шпанова нет…
— Да, конечно, — рассеянно отвечал Волошин. — Но все же, куда делся старик? Ведь я там ощупывал каждый камешек и нигде ни одной щелки не нашел… Очень хитрый лабиринт! Идешь будто все время прямо, а приходишь назад.
— Ваня!.. А вы помните, что я вам сказала про ваш снимок мозаичного пола? Может быть, это действительно план подземного хода? — спросила Тася.
— Да, да! — обрадованно воскликнул Волошин. — Я сегодня об этом говорил Рудневу. Но он велел мне дежурить у камня, некогда было разглядывать снимок.
— Снимок у меня. В сумочке. Давайте посмотрим, — предложила Тася.
— Давайте!
Тася вынула из сумочки снимок и подала его Волошину. Тот зажег свой фонарь, и оба они склонились над фотографией.
— Если это подземный туннель, то он берет начало из Кузнецкой башни… Но в башне был обвал…
— А Анышев говорил, что в 1915 и 1916 году сюда приезжал какой-то князь Бельский и занимался реконструкцией гробницы своих предков, — напомнила Тася. — Помните, он сказал: «При этом земли в озеро было вывезено несметное количество…»
— Правильно! — воскликнул Волошин. — Умница вы моя! А я и не обратил внимания.
— Наверное, это и был князь Платон. Убедившись, что ход в тайник через башню прегражден обвалом, он решил добраться до подземного туннеля через гробницу… — развивала свою мысль Тася.
— Вполне возможно! — согласился Волошин. — Тем более что, роясь в своей фамильной гробнице, он не возбуждал никаких подозрений.
Волошин вновь обратился к серой извилистой линии на фотографии.
— Это своего рода чертеж, записанный Грозным на полу церкви. Такой чертеж не мог затеряться, а тайну его знали немногие и притом самые верные люди… Но где же здесь путь к тайнику?
Он повернул чертеж так, что ромбовидная фигура была теперь направлена к Кузнецкой башне.
— Здесь вход… Здесь обвал преградил путь… — водя пальцем по снимку, рассуждал Волошин. — Значит, гробница должна находиться вот в этом месте…
Он пошарил по карманам и, достав авторучку, поставил на снимке крестик.
— Если князь Платон действительно решил сорок лет назад пробиваться к тайнику через гробницу, он должен был попасть в туннель где-то вот здесь…
Волошин вновь поставил крестик, на этот раз уже на самой извивающейся линии.
— Мы с Рудневым вошли в подземелье вот в этом месте и пошли прямо… Мы вышли вот сюда… Потом дальше, еще дальше… — Волошин поглядел на Тасю: — Вы понимаете, Настенька, как хитро устроено? Нам казалось, что мы идем прямо, а на самом деле мы уже возвращались назад…
— А вот здесь линию вашего пути пересекает другая линия, — указала пальцем Тася.
— Ага! Так вот где надо сворачивать в сторону! Но где же он, этот переход? Мы ощупали там каждый сантиметр стены!
— Надо сосчитать шаги, а затем вычислить, на каком отрезке пути находится стык с другой линией.
Волошин вскочил:
— Сейчас! Я лезу в туннель немедля.
— Что вы, Ваня!.. Один?… — испуганно прошептала Тася. — Возьмите хоть меня.
— Нет, нет! Ни в коем случае!
— Я разбужу Руднева.
— Не надо… Я должен проверить. Я не люблю ложных тревог. Вы лишь постерегите у входа. Если что случится, я выстрелю, и вы позовете Руднева…
Тася покорно поплелась за ним.
— Но первый спуск ничего не даст. Я лишь сосчитаю шаги, а потом мы высчитаем, где стык, — возбужденно говорил Волошин.
Он спустился в туннель и на этот раз вернулся очень быстро.
— Тысяча триста шесть шагов! — объявил он. — Где снимок, Настенька?
С помощью нитки они определили, что стык находится где-то между семьсот пятидесятым и восьмисотым шагом… Волошин вновь спустился в склеп. Быстро отшагав семьсот пятьдесят шагов, он стал продвигаться медленнее, тщательно освещая стены, пол и свод и осматривая и выстукивая их. Неожиданно ему показалось, что пол в одном месте отозвался гулко. Он подпрыгнул. Действительно, чувствовалось, что глина в этом месте лишь насыпана на крышку какого-то люка.
