путешествия на юг, он почти не принимал новых законов. Надо сказать, что, как и его братьев, смерть застала его внезапно в самом расцвете сил, когда ему должно было исполниться 34 года. Король заболел на
Рождество 1327 года и, как и Людовик X, умер в Венсенском лесу 1 февраля. Карл был похоронен, согласно обычаю, в аббатстве Сен-Дени. Его сердце было помещено в доминиканскую церковь Братьев Проповедников в Париже, а внутренности — в цистерцианское аббатство Мобюиссон. "И так все потомки короля Филиппа Красивого мужского пола менее чем за тринадцать лет вымерли и исчезли, что принесло многие беды"[300].
Смерть Карла IV прозвучала похоронным звоном по Капетингскому чуду (Miracle capétien) и оставила королевство в беспрецедентном династическом кризисе.
Династический кризис 1328 года
Хотя корона передавалась внутри одной династии без перерыва с 987 года, последний Капетинг умер, не оставив наследника мужского пола. Во второй раз менее чем за пятнадцать лет королевство столкнулось с династическим кризисом, и ситуация во многом напоминала ту, что произошла в 1316 году, ведь после смерти Карл IV, у него осталась только маленькая дочь, но его жена, Жанна д'Эврё, была беременна.
Пока королева носила ребенка, нужно было решить, кто будет осуществлять регентство. Как показал пример Филиппа V, тот, кто получит эту привилегию, имеет все шансы вступить на трон, если родится дочь, которая, согласно правилам, принятым в 1316 и 1322 годах, не могла наследовать корону. Однако выбор был более сложным, чем в 1316 году, поскольку с Карлом IV прямая ветвь Капетингов угасла. В этих условиях Филипп де Валуа, сын Карла де Валуа и двоюродный брат покойного короля, был первым кандидатом на регентство. Однако он столкнулся с претензиями короля Англии Эдуарда III. Эдуард III был, через свою мать Изабеллу, дочь Филиппа IV, ближайшим прямым наследником мужского пола последних Капетингов. Возражения против Эдуарда сводились к тому, что поскольку женщины не могут наследовать французскую корону, они не в состоянии передать права на нее своим детям. Это был новый аргумент, который, если бы был принят, еще больше ограничил бы роль женщин в наследовании короны, ведь именно все женщины королевского рода и их потомки мужского пола были бы исключены из наследования. В 1328 году ставки были очень высоки, ведь главной целью было предотвратить переход короны Франции к королю Англии, вассалу и заклятому врагу королевства. Собравшиеся на ассамблею вельможи и прелаты, несомненно, предпочли предотвратить подобное развития событий и назначили Филиппа де Валуа регентом королевства[301].
Как и Филипп де Пуатье несколькими годами ранее, Филипп де Валуа стремился держать королеву под охраной в безопасном месте. Поэтому он поселил ее в Лувре под наблюдением коннетабля Гоше де Шатийона[302]. 1 апреля 1328 года королева родила дочь Бланку. Затем Филипп был провозглашен королем Франции и коронован 29 мая 1328 года. Он преуспел там, где его отец постоянно терпел неудачи, и основал королевскую династию Валуа, которая правила Францией до 1589 года. Этот выбор знатных людей имел далеко идущие последствия, так как во многом способствовал началу Столетней войны.
Этот кризис престолонаследия также имел последствия для Наваррского королевства, которое все еще было связано династической унией с французской короной. В начале апреля 1328 года новый король созвал ассамблею в Сен-Жермен-ан-Ле. Филипп VI Валуа не мог претендовать на наваррское наследство, принадлежавшее роду Капетингов, но на него было несколько других претендентов. Изабелла, королева Англии, как дочь Филиппа IV и Жанны Наваррской, могла претендовать на земли своей матери. Среди претендентов также были старшие дочери последних королей Наварры, а именно Жанна Наваррская, дочь Людовика X, и Жанна Французская, дочь Филиппа V. Жанна д'Эврё, вдова Карла IV, представляла интересы своих дочерей. В конце дебатов Жанна Наваррская добилась признания своих прав на корону, которая была отобрана у нее в 1316 году[303].
Карл IV оставил после себя двух дочерей и жену Жанну д'Эврё, которая из всех вдовствующих королев прожила особенно долго. Благодаря своему вдовьему уделу она могла вести жизнь, достойную своего положения. Жанна была очень набожной и особенно активно покровительствовала искусству. После смерти Клеменции Венгерской и Жанны Бургундской она была единственной свидетельницей последних лет династии Капетингов. Верная своим набожным традициям, она сделала несколько пожертвований религиозным учреждениям, основанным Капетингами: алтарь из белого мрамора, который она заказала для аббатства Мобюиссон, и позолоченная серебряная статуя Девы Марии, подаренная аббатству Сен-Дени. Чтобы почтить память своего мужа, она поручила Жану де Льежу, около 1370 года, создать памятник его внутренностям, состоящий из двух надгробных изваяний из белого мрамора, украшенных золотом, лежащих на плите из черного мрамора и увенчанных двумя балдахинами. Король был изваян одетым по моде XIII века: приталенная котта (туникообразная верхняя одежда с узкими рукавами), стянутая поясом, мантия, застегнутая фибулой и корона с восемью зубцами. Королева изваяна во вдовьей одежде, похожей на монашескую рясу, котте, сюрко, плаще, платке и вуали. Согласно обычаю, в знак верности в ногах королевы помещали изваяния собак, а в ногах короля — львов[304]. Жанна д'Эврё умерла в 1371 году, после сорока трех лет вдовства. С ее смертью окончательно завершилась эпоха последних Капетингов.
Заключение.
Были ли Людовик X, Филипп V и Карл IV проклятыми королями?
Смерть Карла IV ознаменовала конец Капетингского чуда, когда династия правившая с 987 года уступила место династии Валуа. В то время как на протяжении более чем трехсот лет корона передавалась по мужской линии в семье Капетингов, три брата-короля имели невероятное несчастье умереть, оставив потомство исключительно женского пола. Их царствования также были одними из самых коротких в в истории семьи, смерть королей наступала в раннем возрасте. Похоже мрачное проклятье Жака де Моле сбылось. В течение нескольких столетий это был популярный взгляд на данный период, а династический кризис 1328 года рассматривался как основной фактор начала Столетней войны. Согласно этой точке зрения, правление трех братьев было лишь переходным периодом между двумя великими эпохами средневековой истории: правлением Филиппа IV и приходом к власти династии Валуа. Однако Людовик, Филипп и Карл были не только проклятыми королями, которых изображали в романах и телесериалах. Это были также три государя, чьи действия во главе королевства имели решающее значение для строительства средневекового государства.
У Людовика X было мало времени, чтобы проявить себя, и он довольствовался управлением наследством, оставленным его отцом. Он, несомненно, находился под чрезмерным влиянием Карла де Валуа, которому он предоставил слишком много полномочий. Филипп, напротив, проявил большой ум и замечательную политическую хватку, навязав себя в качестве короля, несмотря на оппозицию нескольких вельмож, включая своего дядю и младшего брата. Из всех трех братьев он, пожалуй, был единственным, кто наиболее полно использовал доставшуюся ему власть. Его правление было периодом кодификации и регулирования, что оставило Валуа прочный фундамент для дальнейшего строительства французского государства. Что касается Карла, поглощенного фламандскими и аквитанскими проблемами, то он принимал
