Но самые страшные среди солдат — это «солдаты-носороги». Их можно было бы назвать и «огнемётами», но вместо огня они вымётывают из своих носов на расстояние от двух до трёх сантиметров струю клейкого вещества, затвердевающего на воздухе. Тот, в кого попадёт подобный снаряд, безнадёжно в нём завязнет, и ему уже никакими силами из него не выбраться: он даже не сможет пошевельнуться.
Все эти виды оружия служат для защиты от муравьёв — главных врагов термитов. Эти юркие нахалы непрестанно стараются проникнуть в их города. Когда им это удаётся, они воруют яйца, личинок, крушат всё вокруг и поселяются сами в удобной и защищённой крепости. Потому что самостоятельно выстроить нечто подобное они не в состоянии. Хотя во всём остальном муравьи намного превосходят термитов: они подвижнее, они зрячие, у них твёрдый панцирь, позволяющий им лучше обороняться, не боятся они ни засухи, ни солнечного света…
Именно из-за муравьёв, являющихся значительно более молодым видом животных на земле, термитам и пришлось замуроваться в свои твердокаменные крепости и, спрятавшись в глубокие подземелья, жить вдали от солнечного света. Так они постепенно и превратились в слепой, подземный «народ», способный обитать лишь в темноте и сырости. Их длинные ходы ведут к «пастбищам», то есть к пищевым объектам, которыми питаются термиты. А питаются они — древесиной. Если им приходится добираться до своих «пастбищ» вверх по стене или по древесному стволу, они воздвигают на всём своём пути закрытые туннели, изготовленные из земли, смешанной с собственным пометом. Таким образом термитов и не видно, и не слышно. Туннели их ведут обычно к засохшим деревьям, деревянным домам, мебели, книгам; они выедают всё внутри, оставляя лишь внешнюю оболочку. Поэтому Может случиться, что на вид совершенно целое деревянное строение внезапно рухнет, словно карточный домик.
Не понятно только, почему их иногда называют «белыми муравьями»? Они вовсе не муравьи и не белые. Единственное, что их роднит с муравьями, как, впрочем, и с пчёлами, и с осами, это то, что они, являясь «общественными насекомыми», образуют «государства», в которых каждая отдельная особь играет лишь роль безвольного винтика в огромной машине. (Это те самые организованные, всемогущие государства, описываемые в некоторых фантастических произведениях. Ими писатели-фантасты предупреждают человечество о возможном опасном пути развития человеческого рода).
Но люди живут на земном шаре примерно 800 тысяч лет, а вот термиты — уже 50 миллионов: их находят совершенно неповреждёнными в янтаре на берегах Балтийского моря. Значит, уже миллионы лет тому назад, когда наши предки ещё мало чем отличались от сегодняшних обезьян, термиты уже умели воздвигать небоскрёбы. Эти небоскрёбы по своей относительной величине намного превосходят современные небоскрёбы Нью-Йорка! «Государственная машина» такого огромного сообщества уже тогда функционировала у них бесперебойно: ведь даже размножение и продолжение рода у термитов осуществляется «фабричным» способом!
Из-за того, что каждый рабочий и воин «термитного государства» вслепую так уверенно движется и делает своё дело, наподобие лунатика или сомнамбулы, некто Мараис в своей нашумевшей книге «Белый муравей» сравнивает термитник с человеческим организмом, в котором отдельные термиты выполняют роль красных и белых кровяных шариков, управляемых как бы радиоволнами, исходящими из одного-единственного «мозга» — матки. «Теория» эта не подтверждена никакими научными исследованиями и потому безосновательна.
Новейшие наблюдения над термитами установили, что насекомые эти не более сродни муравьям, чем кенгуру — человеку; это значительно более древний род насекомых, чем муравьи, и с менее развитым мозгом. В то время как пчёлы и муравьи относятся к перепончатокрылым, термиты — равнокрылые, более схожие, как ни странно, с нашими кухонными тараканами[23].
Итак, перед нами крепость с почти двумя миллионами жителей, три четверти из которых — рабочие, двести тысяч — солдаты и пятьдесят тысяч — подростки. Поскольку попасть вовнутрь официальным путём, как выяснилось, невозможно, мы, карлики, карабкаемся вверх по раскалённой солнцем стене и окольными путями добираемся наконец до сделанного нами заранее пролома.
Но как же изменилась здесь обстановка! Сюда подтянулось целое войско солдат, которые выстроились цепочкой вдоль краёв пробоины, выставив наружу своё страшное оружие. Напрасно спешат сюда, к этой бреши, обрадованные муравьи! Как только они дотрагиваются усиками до какого-нибудь солдата, так сейчас же отскакивают как ошпаренные.
Тем временем рабочие-термиты лихорадочно спешат заделать повреждение в стене. У рабочего-термита круглая головка с маленькими, но крепкими челюстями… Сейчас они работают каменщиками: неутомимо снуют вверх и вниз и приносят из тёмного подземелья в своих челюстях комочки земли, которые и прилепляют к краям пробоины. Она на глазах всё сужается и сужается. Изнутри к краям подводятся земляные же «колонны» в виде опорных столбов, и скоро повреждение ликвидировано: дыра в стене полностью замурована. Какое-то время «заплатка» ещё выглядит сырой и тёмной, выделяясь на общем фоне стены, но вскоре она сравняется со всем остальным.
Но чтобы в последний момент ещё успеть проскочить сквозь всё сужающееся отверстие, надо предварительно убить пару термитов и натереть секретом их пахучих желез всё своё тело. Тогда можно пробраться незаметно мимо стражи и обследовать внутреннее устройство крепости.
Итак, мы внутри. Толщина наружной стены термитника может достигать удивительных размеров — иногда в несколько ладоней. Внутри во все концы разбегаются хитросплетения ходов, в которых не разберёшься! Все они заботливо и аккуратно утоптаны, напоминая бетонные дорожки. Снизу наверх поднимаются настоящие вентиляционные трубы, при помощи которых внутри строения поддерживается равномерная влажность и температура. Дождь термитам не страшен — над ними водонепроницаемые перекрытия. Однако, если совершить диверсию и, пробив дырки во внешней стене, вылить туда несколько кубических метров воды, то хитрая система каналов отведёт воду в сторону так, чтобы основные части здания не пострадали и остались сухими. Для того же, чтобы в термитнике было всегда достаточно влаги, в глубь земли проведены вертикальные шахты, достигающие иногда 4–5 метров в длину! Ведут такие шахты либо в более влажные слои земли, либо прямо к грунтовым водам.
В Австралии особые виды термитов строят высокие, узкие, клинообразные шпили, ориентированные своей узкой и широкой сторонами строго по странам света, с учётом направления ветра; так что их можно использовать в качестве самого надёжного компаса.
