– Да. – Он немного приподнял руку и поморщился от жгучей боли. – Ничего, все будет в порядке. Мы должны двигаться дальше.
– Мы должны остановиться здесь и осмотреть рану, – возразила Тамсин.
– Нам нельзя рисковать. Англичане могут найти переправу через болото и снова начнут догонять нас.
– Болото задержит их, к тому же одного ты ранил. Остановись прямо сейчас и дай мне взглянуть на твою руку, – потребовала девушка. Тамсин снова дотронулась до его рукава. – В твоей руке огромная дыра, и кровоточит сильно. Необходимо немедленно перевязать рану, или ты истечешь кровью.
Уильям отрицательно покачал головой.
– Позже. Сейчас мы поедем в Рукхоуп.
– Мы?
Он пристально посмотрел на нее сверху вниз.
– Ты отправишься со мной в Рукхоуп, как мы и договаривались.
– Ну уж нет, никуда я с тобой не отправлюсь, – решительно заявила Тамсин и уже начала было слезать с лошади.
Уильям схватил ее за руку.
– Ты останешься со мной, – твердо сказал он. – Я обещал, что буду присматривать за тобой в течение двух недель. И твой отец хочет этого.
– Ха! Уж он-то, конечно, хочет, – буркнула себе под нос Тамсин.
Уильям озадаченно посмотрел на нее. В этот момент его окликнули, и Уильям повернулся к кузенам, которые, уехав далеко вперед, теперь возвращались.
– Мы слышали пистолетный выстрел, – сказал Джок. – Что случилось?
– Пуля попала в Уильяма, – быстро проговорила Тамсин.
– Бог мой! – Джок подъехал ближе.
– Нужно остановить кровотечение, – продолжала девушка. – Моя бабушка и я могли бы позаботиться о его ране, если бы он доехал до табора.
Джок посмотрел на Уильяма.
– Пусть она взглянет на твою руку… До Рукхоупа путь неблизкий. И потом, говорят, цыгане хорошо лечат.
– Этой цыганке нет до меня никакого дела. Единственное, что ей надо, – это сбежать от меня подальше, – проговорил Уильям, не сводя с Тамсин глаз.
– Если понадобится, я могу извлечь пулю из руки, – сказала девушка. – Я уже много раз вытаскивала пули из ран.
Сэнди изумленно ахнул.
Уильям сжал губы, стараясь сдержать улыбку.
– Ну, в этом я не сомневался, – медленно протянул он.
– Сэнди и я уведем отсюда англичан, – предложил Джок. – Ты можешь спокойно отправляться в цыганский лагерь и просить его обитателей о помощи.
Уильям вздохнул, соглашаясь.
– Я пробуду в таборе ровно столько времени, сколько понадобится для того, чтобы подлечить руку, – уточнил он. – Скачите в Рукхоуп и передайте моим родным, чтобы не беспокоились и скоро ожидали меня дома.
– Да, конечно, – пообещал Джок, подбирая поводья. – Присматривай за ним, цыганка. В Рукхоупе есть крошечная девочка, которая не выживет, если он не вернется в замок, – попросил он Тамсин и усмехнулся, глядя на кузена.
– А ты присмотри за моей крошкой, – попросил его Уильям.
– Обязательно, – серьезно кивнул Джок.
Он развернул лошадь, и они с Сэнди галопом ускакали прочь.
Тамсин подняла правую руку, указывая вдаль:
– Видишь вон тот большой костер в центре лагеря? Его разложили возле кибитки моего деда. Он цыганский барон, предводитель этих людей. Мы с бабушкой осмотрим твою рану, а потом ты можешь отправляться на все четыре стороны.
– Только вместе с тобой, – проворчал он. Подъехав ближе к лагерю, они услышали музыку и смех.
Уильям увидел большую группу людей, собравшихся у костра, многие из них танцевали, большинство улыбались, переговариваясь о чем-то. Некоторые ели, некоторые смотрели на танцоров. Быстрая, зажигательная мелодия разносилась по всему лагерю. В воздухе был разлит аппетитный запах жареного мяса.
Не успели Уильям и Тамсин въехать в лагерь, как залаяли собаки. Несколько цыган отозвали собак и выступили вперед. Танцы прекратились, музыка сменилась тишиной, и около пятидесяти человек настороженно уставились на непрошеных гостей.
Уильям остановил гнедого рядом с дубом, что рос на краю поляны. Кое-кто из мужчин подошел ближе. Вмиг наступившая тишина, нарушаемая только потрескиванием огня да шумом ветра, показалась ему почти мистической. Уильям подумал, что он слишком сильно отличается от этих людей. Возможно, ему не следовало приезжать в табор.
– Похоже, они не очень-то нам рады, – прошептал он.
– Поскольку это я привезла тебя сюда, твоё появление может быть расценено как плохое предзнаменование.
Уильям с удивлением посмотрел на Тамсин, пытаясь понять, что она имеет в виду.
– У цыган сегодня праздник? – поинтересовался он.
Смуглые представители цыганского племени неподвижно стояли под кронами деревьев, золотые языки пламени бросали отсветы на их суровые лица с крепко сжатыми губами. Глаза смотрели с недоверием.
– Сегодня свадьба моей кузины, – пояснила Тамсин.
Уильям спиной почувствовал ее напряжение и выпрямился в седле. Девушка сняла руки с его талии, и его внезапно пронзило ощущение потери.
Наконец к ним подошел невысокий пожилой мужчина. На его скуластом лице, как ониксы, сверкали глаза. Длинная седая борода опускалась на бочкообразную, могучую грудь. Он остановился и оглядел обоих с ног до головы, а потом резким тоном обратился к девушке по-цыгански.
– Риа, – ответила Тамсин, наклоняя голову. И начала тоже что-то быстро говорить на том же языке.
Уильям знал слово риа. Другие цыгане, с которыми ему доводилось встречаться, использовали его для уважительного обращения к другим людям.
Старик выглядел сердитым, и Уильям непроизвольно напрягся. Кроме того, ему не нравились подозрительные взгляды людей, столпившихся за спиной их вожака. «Должно быть, этот старик – дед Тамсин», – догадался Уильям. Остальные терпеливо ждали, когда барон и его внучка закончат разговор.
Гнедой заволновался под ним, и Уильям успокоил его, похлопав по крепкой, лоснящейся шее. Однако стоило ему пошевелить рукой, и боль снова дала о себе знать. Взглянув вниз, он увидел, что кровь, уже пропитавшая рукав насквозь, каплями падает на землю. Уильям зажал рану здоровой рукой. Теплая кровь тут же начала просачиваться сквозь пальцы.
Старик сделал еще несколько шагов вперед и протянул руки к девушке, совершенно ясно давая ей понять, чтобы она слезала с лошади. Она соскользнула на землю, ловко и быстро, несмотря на поврежденную ногу, однако Уильям слышал, как она, стоя рядом с его гнедым, старалась восстановить дыхание, сбившееся, как он предположил, от боли. Дед снова заговорил с Тамсин, теперь уже чуть тише, но она только качала головой.
Не желая, чтобы девушка в одиночку испытывала на себе гнев старика, Уильям спешился и встал рядом с Тамсин. В кирасе и стальном шлеме он выглядел очень внушительно, возвышаясь и над дедом, и над внучкой не меньше чем на голову.
