Читаем без скачивания Золотая девушка - Саймон Гандольфи

– Я хорошо умею писать отчеты, – прошептал он в ее мягкие, влажные от дождя волосы.

– И убивать людей. – Марианна слегка улыбнулась и высвободилась из его объятий. Быстрая смена настроения – преимущество юности. – Я в порядке.

– Точно?

– Думаю, да. – Она шмыгнула носом. – У тебя нет носового платка?

Он машинально сунул руку в карман своей промокшей военной куртки: патроны, бечевка, нож.

– Извини…

– Понятно. Ну ничего. – Она вытерла нос рукавом.

– Я должен с ним поговорить. – Трент посмотрел на часы. – Минут пятнадцать…

Дед Марианны был президентом уже двадцать лет, а до этого – премьер-министром под британским колониальным правлением. Встретив твердый взгляд старика, Трент подумал, что характер у него гораздо сильнее, чем был у его отца.

– Я должен знать, как все это произошло, – без всякого вступления начал он.

А началось все с денег, что стали появляться на его банковском счете в "Чейз Манхэттен", – сначала довольно небольшие суммы. Он мог тогда успокаивать себя, что это результат недосмотра, ошибки в подсчетах.

– Возможно, мне не следовало иметь банковских счетов, – сказал президент. – Но это довольно удобно.

Он потратил эти деньги. Большие суммы.

– Пять тысяч долларов, десять тысяч.

– За какой период? – спросил Трент.

– За последний год…

Когда поступили большие суммы, президент убедил себя, что отступать уже слишком поздно и как-нибудь все образуется. От него ничего не требовали, в контакт с ним не вступали.

– Вы ведь знаете, как это бывает. Однажды, во время полуофициального визита в Лондон, после встречи с заместителем министра иностранных дел он возвратился в свой номер в отеле "Савой" и обнаружил, что с ночного столика исчезли семейные фотографии, которые он всегда возил с собой. Кто-то вынул из гардероба один из двух его черных чемоданов и поставил на гладильную доску, открыв замки. Президент заглянул в чемодан, увидел фотографии и надорванную подкладку. А под ней обнаружились пакеты с белым кристаллическим порошком. Хотя старик никогда не видел ни кокаина, ни героина, он сразу понял, что это. Один из пакетов был открыт. Президент послюнявил палец, как детективы в кино, сунул в порошок. Кристаллики оказались горькими на вкус, кончик языка онемел.

Некоторое время президент стоял в нерешительности, понимая, что нужно кому-нибудь позвонить, но кому? И как объяснить все остальное? Тогда откроется история с деньгами… Очевидно, тот, кто его подставил, сфотографировал чемодан с наркотиками, на которых лежат снимки его семьи. Старик представил себе завтрашние газеты…

Трент понимал президента и даже немного ему симпатизировал. Он попался в капкан. Но кто поставил ловушку? Кто прошел по покрытому ковром коридору со свертком под мышкой? Постоялец отеля, знакомый с его порядками и имеющий доступ к наркотикам или к тому, кто имеет доступ?

Хотя Трент никогда не останавливался в отеле "Савой", он знал его достаточно хорошо. Каждые школьные каникулы его водил туда полковник Смит. Повзрослев, Трент иногда обедал в Речном зале и буфете, выпивал в Американском баре. Еще одна часть головоломки встала на свое место, когда он представил себе короткий лестничный пролет из вестибюля в буфет и Американский бар. В конце лестницы – магазин подарков, а напротив – большая витрина с багажными сумками, обшитыми декоративной тканью, на которой вытканы средневековые орнаменты с изображениями животных. У американца Стива была именно такая сумка! "Теперь остается непонятной только связь", – думал Трент, сверху вниз глядя на президента.

– Вы смыли пакеты в унитаз? Президент пристыженно кивнул.

– Это было все, что я мог сделать. – Он попытался слабой улыбкой скрыть смущение.

"Поступок ребенка", – подумал Трент и почувствовал к старику отвращение, но скрыл гнев, вспомнив приятелей католиков в Северной Ирландии, которые мотивировали свой отказ доносить в ИРА таким образом:

"Они тоже католики, парень, ты ведь знаешь, каково это…" Они ссылались на католицизм, оправдывая свое малодушие и отдавая страну на растерзание жестоким головорезам.

– Что вы сделали с чемоданом? – Трент знал: президент даже самой маленькой страны находится под постоянным наблюдением охраны.

Старик рассказал, что провел час в магазине "Фойл" в поисках книг, которым обрадовалась бы Марианна. Когда выдался свободный день, он отправился на поезде в Кембридж, где Марианна слушала Летний курс, и взял с собой чемодан с книгами. Полицейскому из отдела дипломатической охраны он сказал, что весь день проведет с внучкой. Затем, сделав вид, что передумал, сел на более ранний лондонский поезд и по пути оставил чемодан в камере хранения на станции Чаринг-Кросс.

– Я убедился, что на нем не было отпечатков пальцев. – Старик улыбнулся.

"Думает, что я похвалю его за сообразительность", – подумал Трент.

Перед переворотом президент так же анонимно, как деньги и наркотики, получил инструкцию переночевать в субботу в своем доме в горах и оставаться там, пока его не заберут.

Вот и вся история. Теперь президент ждал. Трент понимал, что у старика нет шансов выпутаться. Если бы не удалось с наркотиками, они добрались бы до него каким-нибудь другим путем. Глупый, алчный старик, который в конце концов так испугался, что в отчаянии решился на последний шаг: сначала на убийство, а потом на самоубийство.

Трент не стал его осуждать.

– Я пообещал Марианне, что не причиню вам вреда, сэр. – Он слегка пожал плечами. – Если я останусь в живых и мне придется писать отчет, о вас там не будет ни строчки. Благодарить меня не за что, – быстро продолжил он. – Марианну я возьму с собой. Если вы захотите утром прогуляться, то найдете заводную ручку к одному из полицейских "лендроверов". Она привязана к дереву километрах в шестнадцати ниже по дороге.

Глава 13

Трент сидел рядом с сиденьем водителя в полицейском "лендровере", пристегнувшись ремнем, и смотрел, как Марианна управляет машиной. Дождь превратил грунтовую дорогу в болото, через которое автомобиль продвигался на маленькой скорости. Колеса буксовали в жиже, наезжали на камни, по ветровому стеклу щелкали "дворники". Там, где ветер прошелся по лесу, вырывая с корнем деревья, остались огромные просветы, сквозь которые виднелись острые белые обломки стволов. На прогалинах и над дорогой, как воздушные змеи, носились сорванные листья. Сквозь стук дождя по алюминиевой крыше "лендровера", шум мотора и скрежет колес Трент с Марианной слышали рев вышедшей из берегов реки и грохот камней и деревьев, несущихся по ней.

Горная дорога, спускавшаяся от хижины президента, у самого подножия гор пересекалась с грунтовой. До того как было построено шоссе, грунтовая дорога была основной в Бельпане. Она шла параллельно новому шоссе и соединялась с ним проселками, спускавшимися от стоянок лесорубов, редких плодородных долин и плато, подобных тому, на котором стоял дом президента. Некоторые из таких проселков после пересечения с грунтовой дорогой и шоссе вели через болота и лагуны Бельпана к рыбацким деревням, одолеваемым комарами и спрятанным среди мангровых лесов на побережье. После постройки шоссе грунтовую дорогу забросили, стараясь избежать лишних расходов. Но участок длиной восемьдесят километров, который вел к Бельпан-Сити, заасфальтировали еще раньше. Как раз с этого асфальтированного участка и начинался поворот к Пункту Английского Полковника, который находился километрах в тридцати к северу от столицы.

Так как шоссе было по крайней мере в одном месте разрушено, Трент собирался ехать по грунтовой дороге. При нормальных обстоятельствах они преодолели бы это расстояние меньше чем за три часа. Теперь же Трент сомневался, что они вообще смогут добраться.

Люди Луиса наверняка уже заняли центральную телефонную станцию, чтобы контролировать связь с внешним миром; внутреннюю же связь разрушил тайфун. Трент собирался отправить Марианну на "лендровере" в Бельпан-Сити в надежде на то, что ей удастся добраться до Британской верховной комиссии. С помощью Марианны, хотя она и возражала, считая, что он сейчас не в состоянии вести мотоцикл, Трент засунул его в багажник "лендровера": вдруг дорога перекрыта или непроезжая?

Мигелито хвастался, что они убьют министров. "Мы собираемся сажать их в одну большую дыру" – так этот коротышка, любитель кокаина, объяснял свои намерения. Но Хосе полагал, что они живы. Если и так, то их жизни не дороги организаторам переворота, потому что существует постоянный риск, что кому-нибудь из них удастся сбежать и организовать сопротивление. А "главный гринго", по словам Мигелито, был человеком, который никогда не станет рисковать понапрасну.

Трент предполагал, что отсутствие президента сдерживает переворот. Ни президент, ни Хосе не знали, какая ему была отведена роль. Видимо, главная, поскольку тогда он не только сохранит видимость управления правительством, но и повысит свой авторитет в мире.