сидит. Пьяный. В дымину. А за дверью два его брата.
– Вадим у тебя? Что он у тебя делает?
– Ой, не спрашивай! – кидаю, прыснув от смеха. – Пришли все трое ко мне! Два любви просили, а этот скромнее оказался. Ему только водичка нужна. Ну, я его и взяла. Посадила в прихожей. Несу воды. А что делать дальше – не знаю! Хоть убей!
– Жди! Еду!
– Жду, – бросаю в трубку и вместе с водой возвращаюсь в прихожую, но там меня ждёт очередной сюрприз.
Мои бодрые динозаврики стоят около спящего Громова. Увидев меня, они тут же подскакивают и принимаются прятать за спины то, что давно пора выкинуть из нашего дома. Печатки. И дополняет всю эту картину лицо ректора академии в зелёный горошек со звёздочками.
Аут!
Эти Громовы меня с ума сведут! Все! Все впятером! Да-да, я своих двойняшек тоже посчитала!
Открываю входную дверь, чтобы запустить напарников спящего Громова, но около двери, на лестничной площадке и даже около лифта их не оказывается.
Не поняла…
Серьёзно? Они ушли, когда я Вадима затащила? Они что, совсем не соображают?
А ещё говорят, что женщин не поймёшь.
Закрываю дверь и обращаюсь к двум мартышкам, за проделки которых мне придётся перед ректором отвечать.
– Вы к себе в комнату, – указываю им направление со строгим видом родителя. – За это, – показываю на лицо спящего Вадима. – Будете наказаны. Неделю без телевизора и мультиков. И даже няня вам их не включит. Я вам тысячу раз говорила о том, что печатками можно рисовать на бумаге, на планшете и на доске! Всё!
– Ну, мам! – тянут они, выдавив из себя слёзы. – Он сам хотел быть класивым. Мы сплосили!
– Врушки, – прищуриваюсь, показывая им, что сейчас кому-то наказание продлю. – Марш спать! Быстро! Считаю до трёх и призову Тирекса!
– Не надо Тилекса! – кричат они и пулей убегают в свою комнату, оставляя меня наедине со спящим «красавцем».
И всё же даже сейчас я могу сказать, что Влад и Вадим хоть и похожи, но отличаются. У этого черты лица мягче и плавнее, а у Владислава они грубее и острее на скулах.
Перетащив пуфик с гостиной в коридор, опускаюсь на него в коридоре, чтобы следить за «спящей красавицей». Врубаю на телефоне серию своего турецкого сериала и жду подмогу.
Милена приезжает ко мне минут через двадцать. Вначале тихонько стучит в дверь, но затем решает позвонить в звонок, но даже этот звук не заставляет Вадима Даниловича Громова шелохнуться.
Крепкий сон у ректора, однако. Может, сфотографировать его в таком виде? И потом, в случае, если Влад приставать вновь начнёт и грозиться не поставить зачёт, шантажировать его брата? Тот всё же повыше должностью будет. Решит проблему в случае чего?
Отличный ведь вариант! Прекрасный! А если видео снять, так вообще улёт! Считай, академию с красным дипломом заочно закончу.
– Проходи, – впускаю девушку в квартиру. И пусть разница в возрасте у нас небольшая, но Милена приходится мне тётей, ведь она двоюродная сестра моей мамы.
– Хорошо, что позвонила, – взволнованно произносит и входит в квартиру, тотчас столкнувшись с Вадимом.
– Знакомься! Вадим Громов!
– Ты их различаешь, да? Близнецов? – спрашивает меня удивлённо.
– Я мать двойняшек, Милен! Я с их рождения приучена различать такое, – хмыкаю, вспоминая, как первое время путала дочерей. – Искать различия во всём.
– А чего у него с лицом? – нахмурившись, спрашивает и наклоняется, проведя пальцем по его щеке. – Алина и Инна? – догадывается, и я киваю.
– Мне точно в понедельник будет капец, – вздыхаю, смирившись со своей новой участью. – Меня отчислят.
– Из-за печаток?
– Ну да.
– Вадим детей любит. Так что не отчислит, – выпрямляется и поворачивается ко мне. – Тем более у нас секретное оружие.
– Какое?
– Моя дочь, – довольно улыбается. – Крутит она Вадимом, как хочет. Если она попросит и улыбнётся, то он не только простит двойняшек, но и ещё будет их благодарить за это… художество.
– Стоп! Стоп! Стоп! Он знаком с Алёной? – призываю её остановиться и объяснить мне, что происходит.
– Ага, – кивает и, закусив губу, признаётся. – Он отец Алёны.
– Чего?! – округляю глаза.
Милена родила от Вадима Громова. Я двойняшек от Владислава Громова. Ничего себе, братики постарались!
– Только пока никому не говори, – просит меня, смущённо улыбнувшись. – Не хочу всех этих осуждений и так далее. Ну, вышло у нас так. Случайно. Я, конечно, скажу твоей маме и отцу о том, что Вадим – отец Алёны, но я бы не хотела, чтобы это вышло в массы. Ты ведь знаешь, как пресса любит мусолить такие темы, особенно если там ещё и известные фамилии замешаны.
– Я молчок, – обещаю ей, изобразив рот на замке. – И что? Вы теперь вместе?
– Надеюсь, что да, – кивает, поджав губы. – Мы в доме Громовых с Алёной были, когда ты позвонила. Его мама уже обсуждает со мной свадьбу и наводит справки, где взять всё самое лучшее. Громов-старший зовёт моего отца на ужин завтра. Всё вверх дном, а что между нами с Вадимом сейчас, я даже не знаю. Он только сегодня узнал, что Алёна – его дочь.
– Всё будет хорошо, Милена, – успокаиваю её. – А если упустит вас, то дураком будет! Так что голову выше! И, виляя попкой, иди вперёд! Ясно?
– Не в этот раз, – вздыхает, взглянув на своего суженого. Подходит к нему и, гладя его по голове, мягко будит. Тот пытается её поцеловать и даже в любви признаётся, но Милена уворачивается и хохочет.
Я, глядя на них, даже завидую. Не тому, что она пьяного его из дома моего забирает, а тому, что Милена может быть счастлива со своим Громовым, а я нет. Потому что моя тайна противозаконная. Да и не нужны никому эти отношения. Ни мне, ни Владу, которому лишь бы девушку в постель затащить. Всё это несерьёзно.
Проводив Милену и её Громова, закрываю дверь и отношу стакан с водой, к которому Вадим даже не прикоснулся. Через коридор иду к себе в комнату, когда дверной звонок вновь начинает трезвонить.
Мысленно молясь о том, чтобы это была Милена, которая что-нибудь забыла, иду к двери и смотрю в глазок, вновь заскулив.
Цирк уехал, клоуны вернулись.
Точнее, два. С цветами. И глупыми улыбками.
Да что такое, а?!
Ну вот, что мне с ними делать? Сейчас же всех соседей разбудят. А парень из квартиры напротив – очень хороший знакомый моего брата. Точно позвонит ему, и тот приедет люлей раздавать. И мне попадёт в первую очередь за тот бесплатный спектакль, что устроила посреди ночи с руководством академии.
