Через мгновение нам обоим пришёл запрос о синхронизации и создании отдельного канала связи.
— Буду говорить прямо. Я хочу, чтобы вы вернулись к очистным сооружениям и проникнув на их территорию вручную заблокировали аварийную переборку. Эта задача вам по зубам?
Борз пожал плечами:
Если ты спрашиваешь командир хватит ли у нас духу… я скажу, что подобный вопрос граничит с оскорблением. Если ты спрашиваешь пойдём ли мы туда подчиняясь твоему приказу, несмотря на то, что там видели… я пойду. Мужская работа сама себя не сделает.
Кардинал хрустнул шеей и морщась размял мышцы. Затем настала моя очередь отвечать на вопросы:
— А ты?
Я ответил сразу:
— С Борзом пойду без разговоров. Но нам бы оружия подкинуть, ну и маску с комплексом визуального наблюдения. Бегать вдвоём в темноте полагаясь только на одну пару глаз… то ещё удовольствие.
Кардинал растёр руками лицо и сказал:
— Все мы устали, но моих людей на ногах осталось очень мало, едва хватает чтобы ухаживать за остальными и поддерживать видимость нашего присутствия. А вы парни похоже сработались. Шило позаботиться о том, чтобы вас обеспечили всем необходимым. Приказывать я вам не смею, вернуться туда не каждому по силам, поэтому просто прошу. Сделайте дело. Людям нужна вода.
И кивнув дополнил:
— Свободны. Детали обсудите с офицером ИСБ.
Тучный мужичок, которому я надерзил на перроне, и оказался «Шилом». Странный позывной никак не вязался с его внешностью, а ещё больше я удивился, когда, выведя нас в коридор, толстяк улыбнулся и сказал:
— Давайте выйдем в путь через восемь часов. Предлагаю вам хорошенько отоспаться. Встретимся у той переборки, через которую вы к нам пожаловали.
И протиснувшись через ожидающих в коридоре людей был таков.
— Я не понял. Он что, пойдёт с нами?
Снайпер выглядел не менее озадаченным. Если я для чеченца почти что обуза, то Шило… дряблый и оплывший он создавал впечатление слабого человека, не способного пробежать сотню метров не задохнувшись.
И тем не менее, он являлся офицером имперской службы безопасности. А у них ведь своя репутация и свои нормативы…
Вполне может статься, что этот Шило вовсе не так уж и прост.
Глава 15. Первая ходка
Шило не обманул.
В назначенный час он ждал у открытой аварийной переборки. И ждал он… не один.
Два угрюмых мужика в каких-то пропитанных пеплом хламидах и с красными от воспалённых капилляров лицами, сопровождали безопасника. Все собравшиеся у некогда закрытого шлюза люди (в том числе мы сами) выглядели заспанными и хмурыми.
Все, кроме Шила.
Офицер ИСБ с жаром пожал нам обоим руки и обращаясь к Борзу, ткнул рукой на одну из стоящих здесь же сумок.
— Тут трофейное, подберёшь себе что-нибудь. На твою игрушку у нас БК нет.
И повернувшись ко мне махнул на вторую:
— Ну а вот здесь твои запросы. Маска, комплекс визуального наблюдения и всё в полном комплекте на стандартном шлеме. АС74 м с одним магазином энергетических патронов и штатным штык-ножом тоже имеется. Но все приблуды после рейда нужно будет вернуть. Они закреплены за одним из бойцов штурмовой роты, который сейчас блюёт дальше, чем видит, из-за интоксикации организма после приёма кучи стимуляторов. Кроме того, я позволил себе подобрать для тебя кое-что из бесхозного, возвращать не нужно.
В «моей» сумке лежали берцы и разгрузка. Видимо они и были тем самым «бесхозным» которое не нужно возвращать.
Подарки пришлись кстати. Моя обувь не была предназначена для беготни, а комбинезон работника очистных сооружений не был оснащён ничем похожим на клапаны разгрузки. Два кармана в штанах и пояс — не в счёт.
Переобувшись, я нажал на индикаторы подгонки и чёрные берцы удобно сели на мои ноги. В этот момент мне в голову пришла мысль, что вряд ли эти «подарки» Шило получил на складе, ибо военных складов на транспортном узле отродясь небывало…
Разгрузка и берцы были собственностью кого-то из погибших. Но я не стал об этом спрашивать, лишь проворчал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Разгрузка есть-магазинов нет. Зачем тогда разгрузка?
ИРБешник, повернувшись ко мне, засмеялся:
— Не нравятся подарки — оставляй. Мои парни приберут к рукам.
Чеченец сменил свой автомат на трофейный, неизвестной мне модели. И потратив несколько минут переставил на него свой прицел.
В отличии от меня, у снайпера и офицера разгрузки полнились магазинами, но я не мог не заметить, что двое странных мужиков что сопровождали безопасника, тоже вооружены абы как. У одного что-то похожее на пистолет-пулемёт, у второго дробовик. Оба с полицейскими метками, а значит прямиком с поверхности. И на одежде не видно забитых гранатами и магазинами карманов или подсумков.
Стоило нам собраться, Шило дал сопровождающим отмашку и те, подхватив обе сумки, растворились в темноте тоннеля.
— Ну что товарищи, пойдём потихоньку?
Но Борз попросил отложить старт на пару минут:
На поверхности зашло солнце. Я хочу помолится.
Ни я, ни офицер ИСБ не нашлись что возразить. После всего что мы видели в этих туннелях я с радостью присел на дорожку. Шило опустился на соседние рельсы. Чеченец же ушёл куда-то в темноту пустого перрона.
Через минуту тишины я спросил:
— Дела у нас дрянь, верно?
Я не видел лица офицера, но был уверен, что, когда его не видят, Шило не улыбается. Тёмная фигура в ореоле синего света расположенной над головой химической лампы, пожала плечами:
— Всё в этой жизни относительно.
Я хмыкнул и стал загибать пальцы:
— Ты раздобыл для меня всего один магазин, а значит боеприпасов ни хрена нет и не предвидится. Большая часть военных валяется во внутренних помещениях транспортного узла, а гражданские не сном не духом о том, что вояки отвоевались и не скоро встанут на ноги. Воды ограниченный запас, медикаментов нет, с едой — то же самое. Это называется «всё в этой жизни относительно»?
Шило наклонился вперёд и синий свет упал на его лицо. Растянутые в улыбке губы смотрелись жутковато:
— Мы вернём людям воду и дела будут уже не такими дрянными. Согласен?
Мысленно обругав себя за излишнюю болтливость, я буркнул:
— Если нас не сожрут к хренам собачьим.
Но неожиданно и на это получил ответ:
— Если МЕНЯ не сожрут. Как офицер ИСБ я имею доступ к любой аварийной заглушке, двери или шлюзу. Никто из вас не сможет обойти защитную структуру системы и заблокировать водоочистные сооружения вручную.
Настала моя очередь мрачно улыбаться:
— Значит нам стоит помолиться вместе с Борзом.
* * *
Война на поверхности замерла, застыла, накрыв мир непроницаемой тишиной. Видя перед собой спину Борза, я больше не чувствовал подошвами ботинок вибрации многочисленных обрушений.
В других условиях я бы радовался, но на смену отдалённому грохоту боевых действий пришла странная, вязкая тишина…
и я прекрасно знал, насколько она обманчива.
Аварийную переборку, закрывающую туннель, а вместе с ним и техническую зону — открывать не стали. Пойти на такой шаг означало привлечь выродков со всей округи и подвергнуть людей на транспортном узле нешуточной опасности.
Болели обожжённые ладони, отвлекали и требовали осторожности при манипуляциях пальцами. Перед выходом удалось смазать поражённую кожу лекарственным составом и покрыть медицинским гелем, который схватившись эластичной плёнкой покрыл повреждённые ткани и сделал движения касания почти безболезненными.
Повезло, что ожоги не были глубокими.
Шорох собственного дыхания внутри химической маски казался мне чрезвычайно громким, и каждый такой вздох словно приближал меня к неминуемому ужасу, что мог нас ждать в узкой трубе проходящей здесь канализации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда мы втроём встали у люка с потухшими кристаллическими экранами, Шило внезапно сказал:
— Если всё сразу пойдёт не по плану, есть это.
