— Вот и вся история, — сказала она. — Они арестовали Сполдинга за нападение на меня, а не на детей. Мы так и не смогли доказать, что он причинил детям вред. И я свидетельствовала против него на суде. Это меня он собирается наказать, когда выйдет из тюрьмы.
Глава 7
Через двадцать минут после того, как Ник выслушал рассказ Филы, он возвратился к коттеджу Лайтфутов. Он все еще горел холодной яростью к незнакомому ему Элайе Сполдингу, но также прекрасно осознавал, что у него есть более неотложные проблемы. Сполдинг по крайней мере на некоторое время был надежно упрятан за решетку.
Никодемус никак не мог забыть выражения ужаса в глазах Филы, когда она дралась с ним этим утром. В этом страхе было больше, чем просто желание освободиться. Она сражалась так, будто боялась, что он может изнасиловать или избить ее.
Ник пришел к выводу, что, видимо, когда-то в прошлом с ней случилось нечто подобное. Что заставляло ее теперь испытывать ужас, когда она чувствовала на себе вес мужского тела.
Он позволил себе легкую самодовольную улыбку. Благодаря чистому везению и прекрасной мужской интуиции Лайтфут случайно наткнулся на ключик к тому, как соблазнить Филу. Она была полна того женственного огня, которого ждет любой мужчина. Важно было позволить ей взять инициативу на себя.
Но ему определенно придется научить ее гореть помедленнее. Когда она наконец чувствует желание, то принимается за секс так же стремительно, как и за все остальное, — со сверхзвуковой скоростью.
Он мельком вспомнил о длинных, холодных месяцах, когда пытался найти правильный подход к Хилари. Неудача, которую он с ней потерпел, не подорвала полностью его мужскую гордость; он был достаточно умен, чтобы понять, что в этом была не только его вина. Но это зародило в его душе определенные сомнения по поводу своей привлекательности для противоположного пола.
Ник стал чаще задумываться о том, какая доля нежных чувств, которые испытывали по отношению к нему женщины, вызвана его именем. Вне всякого сомнения, он не был рожден с внешностью и шармом Каслтонов. В этом мире человек мог достичь многого только благодаря своей деловой смекалке.
Но с самого начала он понимал: ему не стоит беспокоиться о том, что имя Лайтфут может заинтересовать Филу. Скорее, отвратит от него.
Тем не менее вчера ночью, хотя она и пыталась этому сопротивляться, Фила просто сходила с ума от желания. Ник подумал, что, вероятно, оказал на женщину какое-то магическое воздействие. Его улыбка переросла в широкую ухмылку.
Размышления о том, как продолжатся его отношения с Филадельфией, привели к тому, что в его теле поднялась бурлящая волна. Чтобы перестать думать о сексе, Ник вспомнил об автоматическом пистолете, который нашел в ее тумбочке. Он сразу же перестал улыбаться.
Лайтфут находился на середине длинной и извилистой аллеи, которая вела к парадному крыльцу, когда из-за дома показался белый «мерседес»и с рычанием направился к воротам. За рулем сидел Рид. Он был одет для игры в гольф. Изящная машина остановилась рядом с Ником, и Лайтфут-старший бросил взгляд на помятую рубашку и небритое лицо своего сына.
— У тебя такой вид, как будто ты провел ночь в каком-то чертовом борделе. Не попадись на глаза Элеанор, — предупредил он.
— Элеанор не так просто шокировать. В любом случае я не планировал наносить ей визит в этот час. Сейчас только половина восьмого. Ты едешь играть в гольф?
— У меня игра в восемь. — Рид прищурил глаза. — Насколько я понимаю, ситуация изменилась? Со вчерашнего дня ты с ней спишь?
— Давай договоримся, отец. Не вмешивайся в мою личную жизнь, и я не буду комментировать твою, хорошо?
— Как тебе угодно. Что касается меня, то ты можешь делать с Филой Фокс все, что хочешь, только получи назад акции. — Рид нажал на акселератор, и «мерседес» рванулся к открытым воротам.
Ник смотрел вслед автомобилю, пока тот не скрылся из виду, и снова направился к дому. Фила была права: летние домики Каслтонов и Лайтфутов действительно выглядят как голливудские варианты плантаторских поместий.
Капкейк и Фифи разглядели Ника, как только он подошел ближе, и бросились его приветствовать. Он потрепал собак за уши и направился в их сопровождении к крыльцу с колоннами.
— Доброе утро, сэр, — приветствовал с порога Тек Шерман. На нем была ядовито-зеленая гавайская рубашка. Лысая голова блестела в лучах утреннего солнца. — Завтрак сейчас будет подан. Вас это интересует?
— Нет, спасибо, Тек. Все, что мне сейчас необходимо, это принять душ и побриться.
— Это не проблема, сэр. Ваши вещи в спальне.
— Я знаю. — Никодемус бросил еще один взгляд на гавайскую рубашку. — По-моему, у Филы тоже есть рубашка такого цвета. Вероятно, вам бы понравилось ходить по магазинам вместе.
— Может, у нее и хороший вкус в одежде, — великодушно признал Шерман, — но уж очень язвительный язык.
— К этому привыкаешь.
Тек откашлялся,
— Э-э, мы думали о том, куда вы отправились вчера вечером.
— Да?
— Ваш отец решил, что вы пошли навестить мисс Фокс.
— Вот как?
Ник поднялся по ступенькам в дом. Фила не придет в восторг, когда узнает, что их отношения перестали быть тайной для окружающих. Вероятно, ему следовало предупредить ее, что все обязательно догадаются о произошедшем этой ночью.
Более того, Филадельфия не придет в восторг, когда обнаружит, что у них вообще есть отношения. Что касается нее, то ей, безусловно, хотелось бы, чтобы вчерашняя ночь стала для них первой и последней.
Она определенно сделала все возможное, чтобы побыстрее вышвырнуть его из домика Джилмартена сегодня утром. В итоге Ник ушел, поняв, что им обоим нужно некоторое время, чтобы успокоиться. Он спросил себя, не была бы она более спокойной, если бы ее не осенила мысль о возможной беременности.
Лайтфут попытался запомнить, что ему придется купить сегодня упаковку презервативов, а также, что в постели с Филой ему нужно будет сильнее контролировать себя. Он дал себе слово в следующий раз позаботиться о том, чтобы она обязательно испытала оргазм. Ему отчаянно хотелось, чтобы физическое удовлетворение ассоциировалось у нее с его объятиями. Ник помотал головой, все еще не веря, что Фила имела на него такое воздействие этой ночью. Еще ни одной женщине до нее не удавалось сломать его железную стену самоконтроля. Она заставила его испытать абсолютно новое, сумасшедшее чувство.
Через полчаса, побрившись и приняв душ, одетый в джинсы и черный пуловер, Ник спустился вниз.
— Если тебе удастся получить эти акции назад, переспав с ней, я буду очень удивлена, — услышал он лениво растянутые слова Хилари, стоящей на пороге комнаты для завтраков. — Ведь она все-таки подруга Крисси, а я не могу представить себе, чтобы какая-нибудь подруга Крисси была такой тупой.
