Женщина подошла к двери и увидела стоящего на ступеньках Ника. Его темные волосы были влажными, а черная куртка промокла. Серые глаза блеснули, разглядывая ее.
— Сделай одолжение и не хватайся за пистолет, ладно? У меня был тяжелый день.
— Я должна тебя пожалеть? — Фила неохотно отступила. Она не могла придумать способа не пускать его в дом и в любом случае не была уверена, что ей хочется этого добиться. — Это твои родственники.
— Не нужно мне об этом напоминать. — Он пересек порог, стряхивая капли дождя на дощатый пол, снял куртку и повесил ее на спинку стула. — Я слышал, ты сегодня днем была в городе. Могу я предположить, что ты купила мне что-нибудь выпить?
— Вчера вечером мы уже об этом говорили. Откуда ты узнал, что я ездила в город?
Пожав плечами, он направился на кухню.
— Тебе лучше привыкнуть к тому, что ты имеешь некоторое отношение к Каслтонам и Лайтфутам. Все знают, что ты делаешь, когда и с кем. Мне даже известно о твоем разговоре с этим парнишкой Уилсоном в продовольственном магазине. — Открыв первый же шкафчик, он нашел бутылку каберне и начал открывать ящики в поисках штопора. — То есть ты считаешь, что, если Дэррена выберут в губернаторы, он будет милитаристом?
— Второй ящик слева, — подсказала Фила, осознавая, что он собирается последовательно выдвигать все ящики, пока не найдет того, что хочет.
— Спасибо. — Он занялся пробкой и вытащил ее несколькими быстрыми и уверенными рывками. — Полагаю, из еды у тебя ничего к этому нет? Может, сыр?
— Не делай такой невинный вид. Твои источники, вероятно, доложили тебе, что именно я сегодня купила в городе. — Она подошла к холодильнику и вытащила упаковку сыра. — Должно быть, это приятно, когда тебе принадлежит целый город и все его жители.
— Город нам не принадлежит. Мы просто добрые соседи, и местным жителям это очень нравится.
— Ручаюсь, что вы нравились бы им гораздо больше, если бы по-прежнему вкладывали деньги в стипендии и в городские проекты.
— Я вижу, парнишка Уилсон здорово разговорился. — Ник налил вина в бокал для воды. — Не беспокойся, наши семьи все еще жертвуют кучу денег.
— На какие цели?
Ник улыбнулся своей легкой, медленной улыбкой.
— В основном на политические кампании политиков правого крыла и нескольким хорошим, надежным общеамериканским организациям.
— Как Национальная стрелковая ассоциация?
— Вряд ли тебе стоит жаловаться, если НСА в их числе. Благодаря НСА у тебя есть юридическое право иметь этот автоматический пистолет, который держишь в тумбочке.
— Это право дано мне конституцией, а не НСА.
— Скорее всего ты давно потеряла бы его, если бы правые лоббисты не добились тогда своего. Ручаюсь, что у тебя самой до последнего времени были довольно узкие взгляды по вопросу контроля за оружием.
Фила чувствовала, как покрывается розовым румянцем под его проницательным взглядом. До того как стала бояться Элайю Сполдинга, она была ярой сторонницей принятия нового законодательства по поводу ношения оружия.
— Вряд ли тебе так уж интересны мои взгляды по вопросу контроля за оружием, — равнодушным тоном заявила она.
— У меня есть для тебя новости. Все, что ты делаешь, мне очень интересно. И вообще, как часто ты работала с этим пистолетом?
— Работала?
— Стреляла из него. Практиковалась.
— О, слава Богу, мне не представился случай им воспользоваться.
— Ты из этой чертовой штуки ни разу не выстрелила?
— В общем, нет.
— Ты купила этот крутой девятимиллиметровый автоматический пистолет и совершенно ничего о нем не знаешь? Как же ты, черт возьми, собираешься использовать его в случае необходимости?
— Я прочитала инструкцию.
— Господи. Она прочитала инструкцию. Это просто замечательно, Фила. Я потрясен. Ты хоть знаешь, какой конец пистолета не стоит направлять в себя?
— Я не обязана выслушивать твои шуточки.
Он вздохнул.
— Боюсь, что обязана. Я остаюсь у тебя на ночь.
Фила уставилась на него.
— Наверное, ты с ума сошел? После того, как ты себя вел ночью и сегодня утром? Да я не позволю тебе остаться здесь на ночь.
Он сделал огромный глоток каберне и откусил кусок сыра.
— Это ты сегодня ночью затащила меня к себе в спальню. А насчет того, что произошло сегодня утром, ты так же хорошо, как и я, знаешь, что моя реакция при данных обстоятельствах была абсолютно понятна. Когда я вышел из ванной и увидел в ящике пистолет, то решил, что провел ночь с профессиональным убийцей.
— Ничего такого ты не подумал. Даже ты не можешь быть круглым идиотом.
— Спасибо. В любом случае мне кажется, я не единственный виновник ни того, что мы занимались сексом, ни утренней сцены в спальне. И если ты хотя бы наполовину так умна, справедлива и объективна, как хочешь казаться, ты со мной согласишься.
Филадельфия почувствовала себя загнанной в угол.
— Если ты сегодня останешься здесь, то будешь спать на диване.
— Спасибо и на этом.
Она не могла в это поверить.
— Ты хочешь провести ночь на этом горбатом уродстве?
— Нет, я бы охотнее провел ночь в твоей постели, но, как я уже сказал, и на том спасибо. Сколько тебе сегодня предложила Хилари?
Фила моргнула.
— Что ты сказал?
— Я просто спросил, сколько предложила тебе Хилари за твои акции. — Ник налил себе еще бокал вина. — Ведь она сделала тебе предложение, не так ли?
— Она говорила что-то по поводу платы за эти акции, правда, — осторожно признала Фила. — Но ты откуда это знаешь? Она тебе рассказала?
— Нет. Просто у меня было предчувствие, что она испробует что-нибудь в этом роде.
— Почему у тебя появилось такое предчувствие? — Голос женщины сразу стал подозрительным.
Ник прислонился к столу.
— Я ее к этому подтолкнул.
— Ты посоветовал ей выкупить мои акции? Но почему?
— Потому что знал, что тебя это разозлит. Я не хочу, чтобы ты имела дело с Хилари, и решил, что самым быстрым способом добиться этого будет вынудить ее слишком быстро и слишком сильно на тебя надавить. Предложить тебе крупную сумму за акции было бы самым надежным способом заставить тебя повернуться к ней спиной.
— О Боже. — У Филы перехватило дыхание.
— В итоге деньги могут сработать, но ей не стоило делать тебе такого предложения. Ты ведь все еще верна памяти Крисси. Эти акции — твоя ниточка памяти о ней. Тебе требуется некоторое время, чтобы обдумать, как лучше поступить, и ты явно возненавидишь каждого, кто попытается оказать на тебя давление.
Фила уставилась на него.
— Таким образом, именно ты к этому сознательно подтолкнул Хилари. Должно быть, считаешь себя очень умным?
