Фила уставилась на него.
— Таким образом, именно ты к этому сознательно подтолкнул Хилари. Должно быть, считаешь себя очень умным?
— Дорогая, когда речь идет о деле, трудно быть умнее меня.
Глава 8
Это было ей непонятно и даже раздражало, но на следующее утро Фила пробудилась с мыслью, что со дня ареста Элайи Сполдинга она не спала так хорошо, как последние две ночи.
Тот факт, что Никодемус Лайтфут спит рядом — не важно, в ее ли постели или рядом, в гостиной, — явно служил ей успокоением. Она так привыкла полагаться только на себя, что ей потребовалось некоторое время, чтобы понять происходящее. А происходило то, что, несмотря на все предпосылки, несмотря на явные свидетельства против, вопреки ее желаниям Филадельфия начала доверять Нику. И хотя он был чересчур крупным мужчиной, чересчур загадочным и чересчур умным, на ее вкус, но за всеми этими беспокойными чертами она увидела стальной хребет, против которого невозможно было устоять.
Наверное, женщины знали не всякий раз, о чем именно думает Никодемус Лайтфут, но всегда можно было быть уверенной, что, приняв решение, он не отступит. Словом, на него можно было положиться.
Стоя под душем. Фила напомнила себе, что он был искренен с ней по поводу своих намерений относительно акций. Если она погорит и в этом вопросе, ей придется винить только саму себя.
Она все еще поучала себя по поводу Ника Лайтфута, когда полчаса спустя вышла из спальни и увидела, что он стоит на пороге и разговаривает с отцом. За открытой дверью виднелся белый «мерседес». На Риде был костюм для гольфа — открытая рубашка с монограммой и клетчатые брюки.
Ник же, напротив, был едва одет, потрудившись натянуть только джинсы. Фила отметила, что постель уже собрана, значит, Никодемус позаботился об этом, прежде чем открыть дверь.
Очевидно, он не хотел, чтобы утренние гости обнаружили, что его разместили в гостиной. «Интересно, это обычная мужская гордость или что-то более изощренное?»— спросила себя Филадельфия.
— Фила, — позвал Ник, — отец пришел узнать, не захочешь ли ты сыграть с ним утреннюю партию в гольф?
Она подняла брови.
— Мне очень жаль, но я не играю в гольф.
— Сегодня прекрасное утро, — принялся настаивать Рид. — Несколько прохладно, но солнце уже вышло. Может, хотя бы просто пройдешься со мной по полю для гольфа, пока я сделаю пару ударов?
— Ага, поняла, — зевая, произнесла Фила. — Вы хотите поговорить со мной наедине и закинуть удочку насчет акций. Хилари уже предложила мне неплохую сумму, но это не сработало. А что вы собираетесь предложить?
Рид бросил быстрый вопросительный взгляд на сына (Ник только пожал плечами) и широко улыбнулся Филе.
— Я думал, мы можем немного поболтать, чтобы лучше узнать друг друга. Ник говорил мне, что у тебя есть кое-какие вопросы по поводу того времени, когда здесь находилась Крисси Мастерс. Может, я смогу на некоторые из них ответить.
— Вы не похожи на человека, который с удовольствием предлагает дать ответы.
Улыбка исчезла с лица Рида.
— Ну а сейчас, разве я не предлагаю тебе дать ответы? Возьми, черт побери, какую-нибудь куртку и пошли.
— Ты не обязана с ним идти, Фила. — Ник с равнодушным видом протирал стекла своих очков мягким белым носовым платком.
— Знаю. Но, наверное, пойду, — приняла она решение. — Если он гарантирует, что накормит меня завтраком. Я хочу есть.
— Я угощу тебя завтраком в клубе, — пообещал Рид.
Половина поля для гольфа с восемнадцатью лунками для мячей простиралась вдоль утесов на побережье океана, а затем поле заворачивало вглубь. Густая тщательно постриженная трава с блестевшими капельками прошедшего ночью дождя роскошным зеленым ковром стелилась под ногами Филы. Рид оказался прав. Утро было прохладным, но светило солнце, и находиться на воздухе было очень приятно.
— Вы не пользуетесь тележкой? — спросила она, когда они приблизились ко второй площадке. Ее желтые спортивные башмаки успели промокнуть, и манжеты розово-зеленых брюк становились тоже влажными.
— Только если поле переполнено. Я люблю упражнения. А теперь помолчи-ка пару минут, пока я загоню этот чертов мяч в лунку.
— Извините.
— Гммм. — Рид выбрал клюшку, занял позицию около маленького белого мяча и медленно, но мощно нанес удар.
Мяч ударился о траву, подпрыгнул, покатился и остановился в трех футах от лунки.
— Промахнулись, — заметила Фила. Рид хмуро посмотрел на нее, на несколько секунд напомнив ей своего сына.
— Это был чертовски хороший удар, дорогая леди, хоть и нескромно так говорить о себе.
— Все игроки в гольф такие хвастуны?
— Да, мэм, все. Особенно когда с галерки раздается много лишней болтовни.
— Вы не забыли, что сами привели меня сюда, чтобы поболтать?
— Поболтать о Крисси Мастерс и, на близкие с этим семейные темы. А не о том, как я играю в гольф. Итак, что это за чушь насчет того, что Каслтоны и Лайтфуты несут какую-то ответственность за смерть этой Мастерс?
— Мне кажется, с ней не особенно хорошо обращались, пока она находилась с вашими семьями, мистер Дайтфут. Я думаю, она могла прийти в отчаяние от такого отношения к себе, после того как столько лет мечтала о встрече со своим отцом. Это могло косвенным образом внести свою лепту в то, что она умерла.
— Ее никто не довел до смерти. Она приехала к ней сама. Буквально. — Голос Рида стал жестким.
— Я видела полицейский отчет об этом несчастном случае. Я наняла частного детектива, чтобы все проверить. И знаю, что это действительно был несчастный случай, но хотела бы услышать, что произошло в тот вечер, когда она погибла. Почему в ее крови было найдено так много алкоголя? Обычно Крисси много не пила.
Рид уставился на нее.
— Ты наняла частного детектива, чтобы перепроверить отчет о несчастном случае?
— Конечно. — Фила засунула руки в карманы. — Я никогда до конца не доверяю официальным отчетам. Я сама их слишком много писала. И уж, конечно, у меня не было никаких оснований верить на слово Каслтонам и Лайтфутам, не правда ли? Естественно? я все перепроверила, это было самое малое, что я могла сделать для Крисси.
— Боже правый. Ничего удивительного, что Ник не знал, что с тобой делать. Ты что о себе думаешь? По какому праву ставишь нас под сомнение, девочка?
Фила мрачно улыбнулась.
— Ваш сын задал мне тот же самый вопрос. Я все подвергаю сомнению, мистер Лайтфут. У меня это в крови. Ну, так вы скажете мне, что произошло в ночь, когда Крисси погибла?
— Ладно, черт возьми. Особенно нечего рассказывать. В тот вечер мы справляли день рождения Элеанор, — начал Лайтфут. — Мы все немного выпили, и Крисси в том числе. В тот день в доме Каслтонов была целая толпа. Никто не видел, как она уезжала, но полицейский отчет был предельно ясен. В ее крови нашли алкоголь, а погода была плохая. Она вела машину по опасной дороге. Все эти причины объясняют то, что с ней произошло.
