— Что нужно от меня вашему шефу?
— Ничего. Он слишком самонадеян, чтобы прибегать к чужой помощи. Сотрудничество вам предлагаю я.
— А какая мне польза от штандартенфюрера?
— Никому не помешает агент во вражеском стане.
— Вы не тот, за кого себя выдаете.
— Так и вы, если мне не изменяет память, родились не императором.
Мои слова можно было толковать двояко. И как намек на происхождение известного всему миру корсиканца, и как сомнение в том, что стоящий передо мной человек действительно Наполеон Бонапарт. Мне кажется, я был понят правильно. Во всяком случае, на лице моего нового знакомого появилась кривая усмешка.
— Я не знаю ваших возможностей, штандартенфюрер.
— Я демон, а моя спутница — ведьма. Согласитесь, помощь потусторонних сил никогда не бывает лишней для честолюбивого человека.
— Допустим. Но плата за подобную помощь иногда бывает чрезмерной.
То, что этот человек не поверил в мое потустороннее происхождение, я прочел в его глазах. И не поверил по той простой причине, что сам не был Наполеоном. Мы оба были всего лишь актерами разыгрываемого кем-то спектакля и отлично это понимали. К сожалению, это наше понимание ровным счетом ничего не меняло в складывающейся в Вавилонской башне ситуации.
— Ваша цель? — спросил Бонапарт.
— Мне нужно попасть на шестой этаж. Так же, как и вам.
— Я вас не пропущу даже на пятый, — нахмурился император. — Вы мой конкурент.
— В таком случае вам придется до скончания дней торчать на четвертом этаже. Я ваш единственный шанс.
— И в чем же этот шанс заключается?
— Я уведу фюрера на шестой этаж, и тогда у вас появится шанс занять пятый.
— Мне нужна вся башня.
— Так ведь велик шанс, что Гитлер сложит голову в противоборстве с неизвестным врагом и тем откроет вам путь к власти.
— Вы меня искушаете.
— На то я и демон.
— Браво, господин Штирлиц. Я разгадал ваш план. Сначала голову сложит Гитлер, потом я, потом Цезарь, потом царь Дарий, который сидит на втором этаже, и наконец у вас в запасе есть еще царь Пирр, застрявший на первом без всяких шансов подняться выше.
— Маленькая поправка: царя Дария на втором этаже уже нет. С моей помощью там обосновался Пирр.
— А как ему удалось пройти по разорванному мосту?
— Я искривил пространство. Но вы действительно разгадали мой план, господин Бонапарт. Я готов бросить всех вас в топку своего честолюбия. Но ведь и я смертен, о чем вы, надо полагать, догадываетесь. И ваш шанс в этой ситуации нисколько не меньше моего.
— Честно говоря, я ждал всё это время, что фюрер всё-таки рискнет начать наступление. Но он почему-то медлит.
— Вероятно, он ждет меня. Я тот самый камушек, который способен увлечь за собой лавину.
— Вы меня убедили, господин Штирлиц. Идите. Но не ждите от меня пожеланий успеха, а уж тем более поддержки.
Я и без слов Бонапарта понимал, что в разыгранной чьей-то злой волей ситуации мне придется полагаться только на себя. Я должен был добраться до цели во что бы то ни стало, в противном случае мне пришлось бы остаться в Вавилонской башне навсегда.
В ставке фюрера меня ждали. Так что, не медля ни секунды, провели прямо в кабинет Гитлера. Человек с усиками и характерной челкой буквально выпрыгнул мне навстречу из кресла.
— Ну вот и вы, — сказал он не то с облегчением, не то с испугом и поспешно махнул рукой в сторону затянутых в мундиры адъютантов. — Как вас прикажете называть?
— Зовите меня штандартенфюрером Штирлицем.
— Но вы действительно тот, за кого я вас принимаю?
— Вне всякого сомнения. Как вы понимаете, обычный человек вряд ли мог бы проникнуть в эту башню. Но для демона Темного мира не существует препятствий.
— Единственная просьба к вам, штандартенфюрер, никогда не называйте себя демоном в присутствии моих подчиненных. Нас могут не так понять. Я хочу власти, Штирлиц. Власти и обожания. Мне выпал шанс… Нет, я добился гигантским усилием воли… В общем, я избран для великой цели высшими силами, и ваше здесь присутствие это подтверждает.
Фюрер, безусловно, был самым большим психом в собравшейся в Вавилонской башне компании честолюбцев. И, по моим наблюдениям, он оказался единственным из всех, кто не просто играл роль, а буквально слился со своим персонажем. Он был только Гитлером, и ни в каком ином качестве ощущать себя не желал. Мне в эту минуту показалось, что прибыл он сюда прямиком из сумасшедшего дома.
— План уже готов, Штирлиц. Я раздавлю врага в железных объятиях. Вот взгляните.
Я подошел к столу и с интересом склонился над картой. Надо отдать должное фюреру, он был незаурядным художником. Во всяком случае, я с первого взгляда определил, что главным препятствием на пути моего нового знакомого является всё та же пропасть, которую мне однажды уже удалось преодолеть.
— Что вы знаете о своем противнике?
— Колосс на глиняных ногах. Мы сомнем их одним ударом. И тогда весь мир будет у моих ног. Мне нужен мост, Штирлиц, дайте мне его.
Вряд ли армия фюрера превосходила по численности войско царя Пирра, зато вооружена она была куда лучше. У солдат Гитлера были не только автоматы, но и артиллерийские орудия на механической тяге. Было даже два легких танка, которые хоть и с трудом, но могли пройти по достаточно узкому мосту. Если бы мы собирались воевать с Наполеоном, не говоря уже о Цезаре, то, безусловно, победа была бы на нашей стороне. Однако не приходилось сомневаться, что там, на шестом этаже, нас встретит куда более грозный противник, вооруженный, надо полагать, не хуже нас.
С мостом я справился за одну минуту. Еще минут двадцать ушло на то, чтобы переправить по мосту людей и технику. Ворота разнесли выстрелом из противотанкового орудия, после чего в образовавшийся проем послали еще с десяток снарядов, дабы внести панику в ряды неприятеля. Я, честно говоря, опасался, что сумасшедший фюрер своим неадекватным поведением, чего доброго, нанесет Вавилонской башне непоправимый ущерб, но артиллерийские снаряды для грандиозного сооружения что слону дробина. Ее стены даже не дрогнули от грохочущих в утробе разрывов. Не исключаю, что эта башня способна была вынести даже точечный ядерный удар.
Завершив артподготовку, фюрер бросил свою армию в наступление. После оглушившего нас грохота артиллерийских орудий треск автоматных очередей звучал как музыка. Солдаты Гитлера один за другим исчезали в проеме, а следом за ними канули в безвестность пять орудий и два легких танка. И наконец настал наш черед. За рулем «опеля» сидела Жанна, мы с фюрером с удобствами расположились на заднем сиденье. Тоннель мы миновали в мгновение ока и торжественно вкатили в огромный зал, который был пуст как карман нищего. Вскинувший было руку в партийном приветствии Гитлер так и застыл в неудобной позе с открытым ртом. Честно признаюсь, я тоже был удивлен. Пять тысяч солдат, пять орудий и два танка испарились словно по мановению волшебной палочки. Невидимый враг стер их с батального полотна гигантской резинкой. И теперь в раме остались только трое растерянных и сбитых с толку людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
