— А не пора ли поворачивать назад? — задумчиво проговорил Борщов.
— А нам есть куда поворачивать? — ехидно полюбопытствовал Цезарь. — Да и позволят ли нам повернуть? Не за тем нас сюда столкнули, чтобы отпустить незапятнанными.
— Нас что же, убьют? — забеспокоился Закревский.
— Спроси у демона, — посоветовал с ухмылкой Наполеон. — Если верить его даме, он у нас специалист по зверям апокалипсиса.
— Никто вас не тронет, — твердо сказала Жанна. — Если бы они захотели вас убить, то сделали бы это уже давно. Я не знаю зачем, но вы им нужны живыми.
— Знать бы еще, кому мы нужны живыми или мертвыми, — вздохнул Цезарь. — Как хотите, господа, но я давно уже перешел свой Рубикон.
Цезарь, как и подобает прямодушному римлянину, первым шагнул в распахнутые ворота. Я поправил висевший на плече немецкий автомат и последовал его примеру. Вряд ли оружие могло нам помочь в месте, где правила бал нечистая сила, но утопающему свойственно хвататься за соломинку. Пока, правда, никто на нас не нападал, но напряжение нарастало.
…Мы шли по блистающему полу, но не видели ни стен, ни потолка. Небо над нашей головой заволокло красноватым туманом. Возможно, это было просто очень большое помещение, но не исключено, что мы уже переместились в иную плоскость бытия и покинули Вавилонскую башню.
В сгустившемся над нашими головами красном тумане сверкнула молния, и грянул гром. Это было настолько неожиданно, что все мы испуганно присели. А дальше молнии засверкали с такой интенсивностью, что я невольно прикрыл глаза и заткнул уши, что не помешало мне, однако, услышать полный ужаса голос Наполеона:
— Стреляйте, Чарнота, какого черта!
Из кроваво-красного тумана на нас надвигалось чудовище из ночных кошмаров. Существо было, судя по всему, гигантских размеров, но я видел только чугунные ноги и птичью голову, которая проступила сквозь пелену прямо надо мною. Я называю эту голову птичьей с большой долей условности, по той простой причине, что таких гигантских птиц в природе нет и быть не может. И я выстрелил, просто от страха, поскольку не в силах был больше выносить гипнотизирующего взгляда красного ока, высматривающего добычу. Рев существа, в которого я выпустил очередь из своего автомата, заглушил на какое-то время раскаты грома. Потом послышался страшный грохот, от которого закачался пол под нашими ногами, и наконец сквозь весь этот грохот природных и рукотворных катаклизмов прорвался голос Цезаря:
— Вы убили бога, Чарнота.
Багровый туман потихоньку рассеивался. Молнии уже не так активно прошивали небо над нашими головами, следовательно, и грозовые раскаты раздавались реже и звучали тише. Я наконец смог рассмотреть существо, рухнувшее на спину не без моего участия. Покойник достигал внушительных размеров. Шестиметровый рост при соответствующем телосложении может произвести впечатление на кого угодно. Тело же странного существа, если исключить параметры и птичью голову, было вполне человеческим.
— Разве человек способен убить бога, да еще из обычного земного оружия? — с сомнением покачал головой Борщов.
— Человек, наверное, не может, но ведь господин Чарнота демон, — криво усмехнулся Наполеон. — А демон, надо полагать, способен совладать с языческим богом.
— В любом случае нам это убийство с рук не сойдет, — испуганно икнул Закревский.
Наверное, он был прав. А покойник напомнил мне одну иллюстрацию, виденную в какой-то книжке по древней истории. Уж очень этот птицеголовый был похож на египетского бога, обладавшего, если верить недостоверным источникам, немалым могуществом. Мне вдруг пришло в голову, что остров Буян — это, скорее всего, заповедник, место ссылки богов, потерявших влияние в нашем мире. Люди о них практически забыли, если, конечно, не считать дотошных ученых, для которых ушедшие боги представляют научный интерес. Когда-то эти боги обладали огромной властью над телами и душами наших предков. Стараниями адептов более продвинутых религий языческие боги были сброшены со своих пьедесталов и обрели незавидный статус нечистой силы. Что, однако, не сделало их менее опасными и коварными.
— Послушайте, Чарнота, если вы действительно всесильный демон, то, может быть, вы отпустите наши души для покаяния? — повернулся в мою сторону Вацлав Карлович.
— А вы готовы каяться, Цезарь?
— Не знаю, — честно признался Крафт. — Мне всегда казалось, что есть люди более грешные, чем я.
— В таком случае вперед, господин Цезарь, для вас потеряно еще не всё.
Нельзя сказать, что мой призыв был встречен присутствующими с энтузиазмом, но мы всё-таки двинулись вперед, осторожно обходя распростертое на мраморном полу гигантское тело. Мне уже доводилось убивать представителей иного мира, и поэтому, наверное, в эту минуту я не испытывал ни смущения, ни тем более страха. Боги, которых можно убить земным оружием, не казались мне особо опасными. Очень может быть, что и моих нечаянных попутчиков согревала та же мысль. Похоже, самоуверенность и сыграла с нами недобрую шутку. Мы слишком неосторожно углубились на вражескую территорию, и были атакованы превосходящими силами противника. Что это были за существа, разглядеть из-за сгустившегося тумана не представлялось возможным. Но, как бы то ни было, они не могли даже претендовать на статус человекообразных. Скорее уж их можно было назвать образинами. Когтистые лапы мелькали перед моими глазами, острые клыки клацали у самого лица. Справа от меня кто-то палил из пистолета, — похоже, это был фюрер Закревский, а у меня закончились патроны, и я просто отбивался ногами и кулаками.
— Бежим! — заполошно крикнул кто-то, кажется, это был Наполеон.
Совет был дельным, и я не замедлил им воспользоваться. Сначала мы бежали вместе с Жанной, потом она исчезла, словно растворилась в кроваво-красном тумане, и я остался один со своими проблемами. И эти проблемы наседали на меня со всех сторон. В какую-то минуту мне показалось, что я сам стал зверем. Во всяком случае, кем-то очень похожим на страшилище, убитое мною в замке Руж. Отбивался я отчаянно и сумел-таки сбросить с плеч одолевавших врагов. К сожалению, найти Жанну мне так и не удалось. Сквозь туман я увидел искаженное ужасом лицо Закревского, попробовал было пробиться к нему, но безуспешно.
Тем не менее напор мой был столь велик, что враги отступили. Я наконец-то мог вздохнуть спокойно и осмотреться. Туман, правда, и не думал рассеиваться — в трех шагах ничего нельзя было разглядеть. Я попробовал было докричаться до своих спутников, но, увы, на мой зов никто не откликнулся. Неужели их уже нет в живых? Но я всё-таки надеялся, что кому-то из них удалось скрыться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
