сделать тебе хорошо, ты же хотел?
Как объяснить, что я, мать твою, хочу совсем другую малышку?
Как себе это объяснить?
Как понять, что ты, как последний мудак, просто взял и провафлил все? Просрал…
А может, еще не все потеряно?
Устюгов, мать твою! Ты заработал состояние своими мозгами!
Ты что, не сможешь себе бабу вернуть?
Верну!
Завтра же, фак, я лечу в Москву! К ней!
Завтра!
Глава 23.
- Наташ, рассказывай.
- Что?
- Всё.
- Мы все уронили?
Ох, уж эта Женька! Ничего-то от нее не скроешь.
Но, почему-то мне совсем не хотелось делиться этой своей историей. Она была такая… слишком моя. Слишком личная.
Даже несмотря на то, что Трошину я почти все выложила.
Ну, опять же, ключевое слово – почти!
Я не сказала ему главного – кем именно был этот мой Капитан Америка. Вернее, не мой, конечно.
Совсем не мой.
Ну и… Наверное, Бог с ним уже, да? Было и прошло.
Как там говорят, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал?
Вот я и жалела. Что сделала. Наверное, лучше бы не делала. Жевала бы свою морковку дальше.
- Наташ, если не хочешь, конечно, не говори, но… Я же вижу, ты сама не своя!
Будешь тут своей! Когда каждый миллиметр ее дома, дома ее мужа, того самого, где мы праздновали день рождения ее дочери, напоминал мне о моем падении!
И почему я не настояла на встрече где-нибудь в кафе?
Тут даже в туалет, блин, не зайдешь. Хотя, разумеется, в их коттедже это заведение было не в единственном экземпляре, но… тянуло-то меня именно в тот самый!
- Жень, я расскажу, только…Ты меня, пожалуйста сильно не пытай.
- А когда я тебя пытала?
Женька смотрела удивленно и я, в общем, понимала ее реакцию. Да, я вела себя странно. Реально, наверное, как беременная, хотя беременной из нас в тот момент была только Женя – в этом она сразу призналась. А я… Я точно нет, это подтвердили не только критические дни, но и даже тот самый страшный анализ на ХГЧ. Доктор сказала, что задержки бывают, даже если принимаешь таблетки регулярно, особенно если не так регулярна половая жизнь. Вникать во все это я не стала, главное, болезнь никакую не подхватила от заезжего молодца и то счастье.
- Наташ, если ты не готова пока, я же на самом деле не пытаю!
Пытаешь, Женька! Ох как пытаешь! Даже в доме твоем быть и то пытка…
Ну, в общем, я встретила одного мужчину…
- Где?
Ну, почему подруга задает всегда самые «правильные» вопросы? Ох, да не могла я сказать где, и не хотела. Пока.
Я ведь прекрасно знала, что Женя разовьет бурную деятельность! Нажалуется мужу, что его брат-подлец, такой-сякой, бросил девушку.
А ведь, формально, он меня и не бросал! Подумаешь, пропал на пять дней, и что? Ведь потом написал? Это уже я взбрыкнула.
Как сложно все!
И ведь мне даже бабуля всегда говорит – Наташа будь проще и люди к тебе потянутся!
Я с трудом собрала какие-то факты, которые могла изложить подруге.
Ну, самое главное.
Очешуительный мужик, умопомрачительный секс, со всеми этими подгибающимися пальчиками на ногах, разговоры о том, а что ты делаешь завтра, и…
- То есть он просто не позвонил и все?
- Позвонил, вернее, написал через пять дней.
- А ты?
А я последняя буква алфавита…
- А сейчас он пишет?
- Я не знаю я его номер в ЧС отправила.
Именно, правда… блин, я его оттуда несколько раз уже доставала. Верну в ЧС, вытащу обратно, снова верну… Ду-уура…
- Он присылал водителя с цветами и письмами.
- Водителя? У него водитель?
Твою ж… как я могла проговориться? Я чувствовала, как краска заливает лицо. Зачем я вообще решила скрыть от Женьки кто он, этот мой мачо-мэн? И как теперь выкручиваться?
- Ну, это не его водитель, он тут машину арендовал…
- Наташ, это какой-то не простой мужчина, да? Ну… типа моего Алекса?
Типа! Вот именно, что типа! Очень даже типа…
Я молчала, боясь, что любое мое замечание может выдать меня с потрохами.
- Наташ? Ну… я даже не знаю, что сказать… если он водителя присылал с цветами, и письма, значит, хотел вернуться?
Хотел, наверное. Но я же такая вся из себя гордая!
На розы аллергия, читать не умею!
Тут даже тот, кто хотел вернуться подумает-подумает и решит – нафига мне такая проблемная? Особенно, когда под рукой есть Элис…
- Жень, я сама виновата, надо было вести себя иначе, но… что теперь говорить?
Теперь поздняк метаться, больше ни цветов, ни писем, ни водителя.
- А Трошин?
Вот! Женька, как всегда, зрит в корень.
Трошин рядом. Трошин – молоток.
- А за Трошина мне, наверное, надо замуж идти.
- Наташ, не говори глупости! И вообще, это даже уже нехорошо по отношению к Трошину!
Вот это номер! Эй, ты моя подруга! Ты меня должна жалеть, а не Трошина!
- Натусь, ну, ты сама же понимаешь, что тебе нужно поскорее расстаться с Димой, не мучить ни его, ни себя! А этот твой… мачо-мэн… даже если не вернется – сам виноват! Упустил свое счастье! А мы тебе другого найдем!
Ага! Так просто! Столько лет найти не могли, а теперь найдем!
- Есть у меня на примете один, Капитан Америка!
И тут я поперхнулась «аперолем»…
Это… как?
- Ты чего? - Женя смотрела на меня удивленно, потому что я кашляла и никак не могла остановиться. – По спине постучать? Говорят, надо руки вверх поднять, если подавилась…
Руки вверх поднять – моя тема! Сдаемся!
- А лучше, выпей еще пару глотков, может, проскочит?
Да уж. Проскочит!
- Жень, все в порядке, давай лучше, расскажи, как вы отдохнули?
- Отдохнули здорово, но ты стрелки не переводи. Ты же видела брата Алекса, Андрея?
Видела? О-о! Ты не представляешь, дорогая, в каких ракурсах! И подробностях! Видела! И даже родинки в потайных местах – а они у него там есть! Как и у меня. И даже шрам от паховой грыжи.
Ой, мамочки, зачем я вспомнила его… Перед глазами сразу встал этот вид - плоский живот с кубиками пресса, косые мышцы, дорожка волос спускающихся вниз и… Нет! Не хочу вспоминать! Не хочу!
- О! Я так
