косые, пьяные глаза, приоткрытый рот…
Мудак, Трошин! Не тем ты ее ротик занимаешь, ой не тем!
У нее на подбородке должны быть не сливки от пина колады, а что-то другое…
Она была в пижаме! В пижаме, блин!!!
Такая легкая маечка на тонких бретельках – а под маечкой ничего. То есть нет, под маечкой как раз много чего! Грудь. Высокая, упругая, такая приятная на ощупь, с остренькими сладкими сосочками. Сладкая, сука, до одури…
Еще на ней были короткие шортики, они так свободно болтались на ее крепкой попке. Пышной попке. Аппетитной до слюноотделения! Которую так приятно было ощущать в руках! Мять, поглаживать… Хлопнуть по ней со всей дури! Не раз, и не два! Отвесить десяток ударов, чтобы знала…
Так. Стоп.
Почему она была в пижаме?
Она ее успела надеть после или еще не успела снять до?
Если она не успела, то… какого хрена я свалил?
Выгнать Трошина к хренам собачьим и вперед?
Но…
Твою мать, он ведь был с ней все это время? Весь этот гребанный месяц он ее трахал? Или мультики, сука с ней смотрел?
Может, она поэтому и написала мне, чтобы я ее больше не беспокоил?
Ну, подумаешь, затусила с новым кавалером, поигралась, для разнообразия, попробовала остренького, а потом решила, что лучше этот… как его… козел в руках, чем мудак в небе? Или решила, что я слишком сложная игрушка? Или подумала, что я ей не по зубам?
Или она вообще ни о чем не думала?
Появился шанс для перепихона с интересным объектом, и она его использовала?
А, может, с ее стороны это была какая-то тактика и она ее придерживалась? Ну, например, ей надо было вызвать ревность этого своего «альбиносца»? Почему бы и нет?
Правда, для того чтобы вызвать ревность не обязательно было со мной в койку прыгать.
Стоп.
А если он ей первый изменил, и я был что-то типа матча-реванша?
Блэт…
О чем я только думаю?
Я, по ходу, точно превращаюсь в абсолютного чемпиона мудаков по версии мудФИФА.
Ладно, Устюгов.
Проехали.
Обтекай…
Но какой у нее был взгляд!
Особенно, когда я сказал – извините, что помешал.
Интересно, как она сейчас объясняется с этим своим будущим мужем?
Почему-то я был уверен, что ни хрена она не оправдывается!
Он еще и огребет там сейчас за мой визит!
Я тихонько затрясся от смеха.
Да уж.
Девка-то огонь! Даром, что рыжая!
И почему я решил, что она меня ждет пригорюнившись у окошка?
И вообще…
Почему я, твою мать, не добился того, чтобы она со мной поговорила?
Я! Который нагнул серьезный американских промышленников! Я, который мог без стука практически в любую дверь зайти – ну, в разумных пределах. К президентам крупных держав не полез бы, конечно.
Завибрировал телефон.
Братцу не спалось?
- Да! Прилетел.
Он спросил, где я. Недалеко, блин… Но к брату ехать я точно не решился бы. Наверняка фея обсудила с его законной степень моего мудачества.
- Андрей, слушай, а что у тебя произошло с Наташей?
Ну, естественно!
- Брат, а ты уверен, что это ваше дело?
- Не кипиши. Она не сказала Жене, что это ты.
Что? Интересно, а что сказала?
- В общем, слушай, Наташа была у нас в гостях, и Женя заметила, что она сама не своя. Начала расспрашивать. В общем… Я так понял, что Наташа сильно переживает из-за тебя…
Очень сильно! Настолько, что заливает горе пина коладой в компании голого будущего мужа!
- Алекс, слушай, я не очень готов обсуждать ситуацию сейчас. И вообще, ночь на дворе, ты почему не спишь?
Брат молчал. Ясно. Медовый месяц не закончился.
Твою мать.
Я завидовал. Реально!
Несмотря на то, что мой брат, по сути, подписал договор, согласно которому теперь всю свою жизнь он будет пихать член только в одну женщину и больше ни в какую другую. Ясен пень, что все эти брачные клятвы и договоры нарушались – только в путь! Но…
Я знал брата. А брат был такой же, как и наш отец.
А отец был матери верен.
Много лет верен.
Он даже не смотрел в сторону других женщин.
Вернее, смотрел – мы как-то говорили на эту тему. Папа сказал очень мудрую вещь:
- Я смотрю на некоторых женщин, как на произведение искусства - картину, статую, слушаю как музыку. Красивых женщин много вокруг, но даже не представляю себя рядом с какой-то другой. И потом, ради сомнительного удовольствия ломать свою жизнь? Я ведь успел попробовать многих до того, как встретил вашу маму. Но почему-то выбрал именно ее, хотя она была не самой красивой и не самой удобной. Мы просто подошли друг другу. Ее словно делали специально под меня. А меня под нее.
Я запомнил этот его «месседж», слово в слово.
Но про себя думал, что отцу повезло быть одним на миллион. Тем, кто встретил пресловутую половинку.
Алекс был уверен, что тоже встретил ее. Дай Бог, чтобы так оно и было.
А я…
Ну, как там говорят, в семье не без урода?
Ладно. Я понял, что нужно куда-то двигаться. Меня стало накрывать – все-таки перелет, смена часовых поясов, хотя я был привычен, в самолете нормально выспался и джетлаг меня не мучил. Ключ-карта от апартаментов Алекса была у меня. До Москва-сити тут, в принципе, рукой подать.
Я завел машину, посмотрел куда выезжать и…
Это же она?
Нет. Ерунда какая-то.
Точно она! Стройная фигурка, рыжие локоны…
Моя фея!
Она шла по тротуару обхватив себя руками, слово ей было холодно.
Фак.
Я выскочил из машины, в три шага преодолел расстояние между нами, рывком повернул ее к себе.
- Наташа?
Глава 26.
- Наташа?
Я инстинктивно отшатнулась, пытаясь вырваться из рук незнакомца до того, как поняла кто он. А потом…
Потом я поняла кто это и…
Резко притянула его к себе, всхлипывая, вжимаясь в железную грудную клетку – она на самом деле была железной клеткой для меня, и я сидела в этой клетке, без надежды на спасение.
Я вдохнула его аромат, такой неповторимый, единственный, такой родной!
Мне надо было больше! Я хотела раствориться в нем, превратиться в пену морскую и слиться с ним навсегда.
Обхватив руками его шею, я, с силой, которую в себе не подозревала, притянула его голову, чтобы столкнуться с ним губами.
Чтобы захватить его губы в плен, как он
