— Не бери в голову, — и закрыла лицо руками.
Он вспомнил их первую встречу в спортивном зале, несколько месяцев назад. Тогда его словно молнией шарахнуло. Теперешний эффект не слабей. Как если бы у него в башке торчал выключатель, щелкающий только в ее присутствии.
— На мой взгляд, ты такая, как и всегда.
Шагнув в сторону двери, он услышал всхлип, потом еще один — и оглянулся.
— Белла… Ну какого же черта…
— Из-звини, — пробормотала она, не отнимая рук от лица. — Иди. Все в п-порядке…
Присев на край постели, он пожалел, что не знает красивых слов.
— Тебе не за что извиняться.
— Ну как же? Я захватила твою комнату, твою к-кровать. Заставила тебя спать рядом, дать мне свою кровь. Я так виновата…
Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, но отчаяние висело в воздухе, как запах дождевых капель в разогретой пыли.
— Я знаю, что мешаю тебе, что должна уйти, но просто не могу вернуться домой. Лессер похитил меня оттуда, и я боюсь возвращаться. И жить с родными я тоже не хочу. Они не поймут, что со мной происходит, а у меня нет сил объяснять. Мне нужно время, чтобы выкинуть все случившееся из головы, но я не могу быть одна и в то же время не хочу видеть никого, кроме…
Она замолчала.
— Оставайся здесь, если хочешь.
Белла снова заплакала.
«Черт, что я теперь-то не так сказал?»
— Послушай, я готов…
«Ну, и к чему ты, интересно, готов?»
«Приласкай же ее, придурок. Возьми за руку».
Нет — он не смог бы себя заставить.
— …готов убраться из этой комнаты и оставить ее тебе.
Слезы хлынули ручьем. И среди судорожных всхлипов послышалось:
— Мне нужен ты…
«Черт! — (Если он все расслышал правильно.) — Девчонке крупно не повезло».
— Прекрати реветь и посмотри на меня.
Белла глубоко вздохнула и вытерла мокрые щеки. Убедившись, что она слушает, Зет продолжал:
— Не заморачивайся пустяками. Живи здесь сколько заблагорассудится. Ясно?
Она молча смотрела на него.
— Кивни, чтобы я понял, что ты слышишь.
Белла кивнула, и он поднялся с кровати.
— Что до меня… Забудь. Тебе ни на какой хрен это не нужно…
— Но я…
Он направился к двери.
— Вернусь перед рассветом. Фриц, если что, знает, как меня найти… Черт… как найти нас.
Выйдя из спальни, Зет прошел по коридору со статуями и свернул налево. Мимо кабинета Рэта, в сторону главной лестницы. Пройдя через площадку, он стукнул в третью дверь. Никто не ответил. Он постучал снова.
Пришлось спускаться на кухню.
Подружка Рэйджа, Мэри, чистила картошку. Чертову уйму, на целый полк. Увидев на пороге Зета, она оглянулась, явно не желая оставаться с ним наедине.
— Можно отвлечь тебя от дела? — спросил он, кивнув на груду картофеля.
— К-конечно. Рэйджу ведь все равно, что есть. А у Фрица начнется истерика, когда он узнает, что я сама собралась готовить. Что тебе нужно?
— Не мне. Белле. Ей нужна подруга.
Мэри положила нож и наполовину очищенную картофелину на стол.
— Я так по ней соскучилась.
— Она в моей комнате.
Вампир развернулся, прикидывая, с каких переулков ему начать рейд.
— Зетист?
Он притормозил у двери.
— Что еще?
— Ты молодец, что заботишься о ней.
Зет вспомнил о крови, которую позволил ей пить. О похоти, которую испытывал, находясь рядом.
— Не совсем, — бросил через плечо.
«Бывают времена, когда приходится все начинать сначала», — думал мистер О., пробираясь через подлесок.
В трех сотнях ярдов от места, где он оставил грузовик, лес кончился. Прячась за соснами, лессер остановился на краю луга.
Деревенский домик был усыпан снегом, как на рождественской открытке. Воплощение американской мечты. Только дыма из трубы не хватало.
О. достал бинокль и, просканировав окрестности, стал изучать дом. Следы от шин на подъездной дорожке и отпечатки ног около входной двери навели на мысль, что дом вот-вот пойдет на продажу и хозяева вывозят вещи. Но внутри еще стояла знакомая мебель.
Лессер опустил бинокль и присел на корточки. Придется подождать. Если жена умерла — станут вытаскивать барахло. Если жива, то должна сама вернуться домой… или заехать за вещами.
Это все, на что оставалось надеяться. Других зацепок не было: он не знал ни как ее зовут, ни где обретается родня. Куда она вообще делась? Расспросить с пристрастием гражданских? Учитывая, что других женщин-вампиров в последнее время не похищали, ее имя должно быть на слуху. Но это займет недели… месяцы. Притом что сведения, вырванные путем пыток, не всегда верны.
А вот наблюдение за домом должно принести результаты. Сидеть и ждать, пока кто-нибудь не заявится и не приведет его к ней. А то, может быть, повезет и сам воин со шрамом облегчит работу.
Оптимальный вариант.
О. уселся в снег, не обращая внимания на холодный ветер.
Осталось только молиться, чтобы она была жива.
Глава 19
Джон опустил голову, собираясь с силами. Раздевалка была наполнена паром и гомоном, перемежающимся со шлепками мокрых полотенец о голые зады. Сбросив потные кимоно, ученики принимали душ перед обеденным перерывом, после которого начинались занятия в классе.
Все шло более-менее нормально, но Джон страшно не хотел раздеваться. Несмотря на то, что все парни были такие же хилые, как и он, происходящее напоминало кошмары школьных лет, в которых он варился до шестнадцати. И не было сил начинать все заново.
Время к полуночи, по ощущениям же — четыре утра… послезавтра. Тренировка — сплошные мучения. Никто не был особенно силен, но другим хоть удавалось вставать в позиции, которые демонстрировали Тор и Фури. А он не справлялся с элементарным. Ноги не слушались, руки болтались, как нечто чуждое, координации никакой. Как ни старайся — не удержать равновесие. Не тело — мешок с мукой, переваливающийся из стороны сторону.
— Поторопись, — сказал Блэйлок. — Осталось восемь минут.
Джон глянул в сторону душа. Вода шумела, но, похоже там было пусто. Он разделся и сунулся внутрь…
Черт. В углу стоял Лэш. Будто бы специально дожидался.
— Привет, громила. Ты и правда крут, как яйцо…
Замолкнув на полуслове, он уставился на грудь Джона. Потом выскочил вон, проронив:
— Чертов подлиза.
Джон посмотрел на круглый шрам со стороны сердца, который был у него с рождения. Тор рассказывал, что таким знаком отмечены члены Братства, прошедшие обряд посвящения.
Финиш: теперь уже точно задразнят. К длинному списку несовершенств добавилось еще и это.
Когда Джон вышел из душа с полотенцем на бедрах, все уставились на него. Стояли, сбившись в тесную кучу. Интересно, вампиры охотятся стаей, как собаки — или, к примеру, волки?
