Чэн-ди, столь непритязательный, когда дело касалось его загробного существования, в земной жизни, однако, не был аскетом. Не чуждался ни женских ласк, ни вина, ни звуков хорошей музыки. Поговаривали, что по вечерам он переодевался простолюдином и отправлялся туда, где устраиваются петушиные бои.
Шут, бьющий в барабан (камень, эпоха Хань) Шут, бьющий в барабан. ФрагментОднажды его очаровала своим пением и танцами наложница из незнатного рода по прозвищу Летящая Ласточка. Он приблизил ее, а вскоре она заняла место императрицы: прежняя так и не родила ему наследника, и он удалил ее, воспользовавшись обвинением в черной магии. Впрочем, не продлили его род ни Ласточка, ни ее сестра, которая тоже пришлась императору по душе (и которая тоже успела впоследствии побывать в императрицах). Но когда родила одного за другим двух мальчиков юная наложница — сестры принудили ее умертвить собственных детей.
* * *
Огромным влиянием при дворе пользовалась вдовствующая императрица госпожа Ван, Она происходила из знатного рода, но отец ее не сумел выслужиться выше мелкого чиновника. Дочь же в семнадцать лет украсила гарем бережливого императора Сюань-ди, а после его смерти стала женой нового повелителя Поднебесной — Юань-ди. От которого и родила ныне здравствующего императора Чэн-ди.
Главным орудием ее влияния был так называемый Внутренний двор. Он образовался еще при великом императоре У-ди и существовал наряду с традиционным, «внешним» двором (при котором, как мы помним, существовал еще и консультативный совет из знаменитых ученых). В этот своего рода тайный кабинет У-ди включил наиболее доверенных лиц из числа высших сановников и военачальников и принимал важнейшие решения, только посоветовавшись с ними. Со временем Внутренний двор организационно оформился — его стал возглавлять сановник, должность которого называлась дасыма. Сменившие У-ди императоры были не того калибра, что он, и Внутренний двор из штаба превратился скорее в один из органов придворных интриг — но орган едва ли не самый влиятельный. Госпожа Ван взяла за обыкновение проталкивать на должность дасыма своих людей: сначала это был ее брат, а потом еще четыре представителя ее рода.
Но когда в 7 г. до н.э. Чэн-ди скончался и его место занял один из внуков Юань-ди — восемнадцатилетний Ай-ди, ставленник вдовствующей императрицы был отправлен в отставку. Однако госпожа Ван была не из тех женщин, которые способны так просто уйти на покой. При дворе началась ожесточенная межклановая борьба за влияние на императора Ай-ди. А тут еще и сам Сын Неба закрутил интригу, дальше некуда: позабыв о своем гареме, возглавляемом двумя законными супругами, по уши влюбился… в своего интимного дружка, совсем зеленого юнца Дун Сяня. В древнем мире это было делом обычным: вспомним хотя бы прекрасный античный мраморный бюст Антиноя, любимца римского императора Адриана. Но на этот раз в Поднебесной дело зашло слишком далеко: государь назначил возлюбленного на должность дасыма и поползли достоверные слухи, что собирается передать ему свой престол. Придворные камарильи пребывали в прострации, но через год (в 1 г. до н.э.) император Ай-ди как-то уж очень кстати скоропостижно скончался. Его безутешного друга сразу же вышвырнули из дворца. А когда в скором времени умерли жены несусветного Ай-ди — их могилы, непонятно за что, осквернили.
Госпожа Ван сразу же воспрянула духом, ее клан вернул все утраченное влияние. На трон был возведен восьмилетний Пин-ди, племянник императора Чэн-ди (сын его единокровного брата). Вдовствующая императрица стала Великой вдовствующей императрицей — этот титул давал ей право подписывать указы. Должность дасыма получил ее племянник Ван Ман.
Как бы ни походило все вышеизложенное на какой-то полубредовый водевиль — Ван Ман оказался человеком выдающихся способностей и оставил глубокий след в истории Поднебесной. Но это в будущем, а тогда злоключения династии Хань еще не подошли к концу — они приближались к кульминации, хотя первым деянием Ван Мана и Великой вдовствующей было официальное опровержение всех пророчеств, сулящих на основании небесных и земных знамений скорую ее гибель. В подтверждение своих доводов они издали указ, провозгласивший эру Великих Начинаний, и объявили всеобщую амнистию. Ван Ман женил маленького императора на своей младшей дочери.
Но Пин-ди неожиданно умирает, а один из его советников кончает жизнь самоубийством. Опять все выглядит довольно загадочно. Престол передается годовалому младенцу — дальнему родственнику императора, регентом же с фактически неограниченными полномочиями становится Ван Ман. Тут уж послышались громогласные обвинения, что Пин-ди был отравлен понятно кем, и начался открытый мятеж знати (историки, и старые, и новые, уверенно заявляют, что к смерти мальчика Ван Ман никакого отношения не имел — да и на непрофессиональный взгляд непонятно, зачем бы ему это).
Со смутой Ван Ман покончил быстро, отметив для себя, что мятежные царедворцы не обрели в народе никакой поддержки, а большинство чиновников было на его стороне. Несколько лет он умело управлял страной, стараясь завоевать популярность широких масс. Одновременно откуда-то поползли слухи, что Ван Ман — не кто иной, как прямой потомок легендарного Желтого Императора Хуан Ди, основателя допотопной династии Ся, что где-то видели драконов и фениксов (фениксы живут 500 лет где вздумается, потом прилетают в Поднебесную, вьют гнездо, сжигают себя в нем — и возрождаются из собственного пепла).
В 9 г. н.э. Ван Ман лишил ребенка престола и взошел на него сам, провозгласив начало династии Синь («Новая»). Его царствование будет достопамятным — вот только из-под толстого слоя пепла возродится, в конце концов, Хань.
ХАНЬ: НЕ УДЕЛ. ПРАВЛЕНИЕ ВАН МАНА
Ван Ман, как и Цинь Шихуанди с потомками, объявлен китайской исторической традицией императором «внеочередным», «не в счет». Ему не удалось основать династию — значит, на то не было воли недовольного им Неба. Поэтому, давая ему характеристику, дошедшие до нас источники хоть и признают размах личности, но в целом дают отзывы отрицательные. Даже о внешних его данных: пучеглазый, рот слишком большой, а подбородок безвольно-втянутый, голос хриплый. Разве таким должен быть повелитель Поднебесной?
Но — красавец или нет, Ван Ман происходил из знатного рода. С молодых лет успел побывать на разных должностях — начиная с «начальника лучников, стреляющих на звук» и «господина Желтых ворот». На европейский слух названья должностей звучат экзотически, но в старом Китае их обладатель мог иметь немалый придворный вес. Не говоря уже о титуле, полученном в последний год правления Ай-ди: «князь, дарующий спокойствие Хань».
Несомненно, что это был человек высокой культуры, всем интересующийся и способный вникнуть во все. Будучи регентом, он созвал и провел представительную «научную конференцию» с необыкновенно разнообразной повесткой дня: от камертонов, применяемых для музыкального сопровождения церемоний, до астрономии (в неразрывной связи с астрологией, разумеется), от магии до опыта сличения классических текстов.
Уже в те годы Ван Ман уделял большое внимание увеличению числа провинциальных школ и улучшению качества образования. Следил за тем, как подвигается строительство важнейших объектов — именно тогда была проложена стратегическая дорога через горные районы к югу от Хуанхэ.
Однажды он приказал придворному лекарю провести тщательное препарирование тела казненного преступника — чтобы лучше изучить человеческий организм для успешного лечения недугов (правда, традиционная китайская медицина придает малое значение видимому телесному устройству — для нее куда важнее потоки живой энергии ци). Будучи императором, Ван Ман проявлял большой интерес к пионерным проектам в военном деле: так, сохранились не совсем внятные сведения о том, что двое пользующихся его покровительством изобретателей на каком-то летательном аппарате смогли переместиться на несколько сотен шагов — на большее, к сожалению, их не хватило.
В личном плане Ван Ман видится как человек, любящий своих близких и заботящийся о них, считающий долгом поделиться с нуждающимися. Однако нельзя умолчать, — хоть это и страшно (но, по-видимому, в духе времени): Ван Ман отдал приказы покончить с собой троим своим сыновьям, внуку и племяннику — за незначительные нарушения законов. Мотивировалось это необходимостью соблюсти «лицо» династии — которая так и не состоялась.
* * *
Ван Ман стал регентом в пятьдесят лет, императором в пятьдесят четыре. Это было трудное время для Поднебесной, и то, что творилось при дворе — цветочки (хоть и ядовитые). В стране созрел кризис, некоторые направления развития которого мы уже определили. «Сильные дома» и просто сильные поглотили уже слишком много крестьян вместе с их землей, обратив в арендаторов и батраков. Так много, что повсюду стали плодиться банды, в которые вступали не только отпетые молодцы, но и те, кому просто больше некуда было пойти. Для защиты от них крестьяне создавали отряды самообороны — но их ядром были, как правило, те же «сильные дома», многочисленная челядь которых, в обычные времена занятая в доме или по хозяйству, теперь превращалась в хорошо организованную вооруженную силу. Собственно, в подобные времена и крестьяне зачастую видели меньшую для себя беду в том, чтобы перейти под покровительство «сильного дома» (даже передавая ему права на свою землю) — тем более, что все они, как правило, принадлежали к одному клану. На те же кланы уже откровенно опиралось и местное чиновное начальство (хотя кое-где начинались серьезные межклановые разборки). Важно обратить внимание, что на тот момент главы «сильных домов» отнюдь не считали себя какими-то своекорыстными автономистами: они были уверены, что по самым благим конфуцианским мотивам повышают ранг своей власти в интересах Сына Неба и Поднебесной.
