со своих роскошных усов. — Отпусти этого клоуна.
— Уверен? — недовольно поморщился Картер и тут же о чем-то «догадался», судя по ему просветлённому лицу. — Вот срань! Это всё Джимми! Совсем уже берега попутал в своём баре! Что за дебильные шутки? Договаривались ведь…
— Ш-ш-ш… — шикнул на него напарник, кивнув в мою сторону. — Всё, поехали отсюда…
Хм… Значит, Джимми специально сдал меня копам? Зачем? Чтобы проверить, как быстро я сдам его? Или чтобы потом отмазать и сделать своим должником? Интересно… Хотя, чего-то подобного я ведь и ждал.
Хорошо, Джимми. Хочешь поиграть? Давай поиграем… Во внешности провинциального простодушного девятнадцатилетнего паренька есть свои преимущества — никто не воспринимает тебя всерьёз. Вот и разыграем эту карту…
— Я могу ехать, господин офицер? — поинтересовался я с невинной улыбкой на лице.
— Да езжай, мать твою! — проворчал лейтенант, продолжая старательно отряхиваться от белого порошка.
— А куда мне обратиться за компенсацией ущерба? В департамент?
— ЧТО-О-О⁈ — взревел Картер, и я явственно увидел, как парочка капилляров в его правом глазу лопнули от перенапряжения.
— Ну… Вы испортили моё имущество, и я бы хотел…
— Пошёл нахер отсюда, я сказал! — не дал он мне закончить свою мысль. — Пока я тебя не закрыл за нападение на полицейского или изготовление самодельных взрывчатых устройств!
— Да ну ладно, чего вы так кипятитесь… — пожал я плечами, развернулся, дёрнул ручку пассажирской двери, запрыгнул обратно в салон такси и коротко бросил водителю: — Поехали! Чего ждём?
Водитель вздрогнул, повернул голову, посмотрел на меня расширенными от ужаса глазами и едва слышно пробормотал:
— Это что сейчас было?
— Да так… Просто шутка над друзьями.
— Я из-за этой шутки чуть в штаны не наложил! — честно признался он.
— Да? — понюхал я воздух. — А я думаю, что за запах в машине…
Водитель насупился, обиженно фыркнул, отвернулся от меня, повернул ключ зажигания в замке и тронул свой автомобиль, осторожно объезжая полицейский Форд и выезжая на проезжую часть дороги. Дальше мы ехали молча…
Курьера мне пришлось ждать ещё полчаса. Ох и райончик тут был, конечно! Южный Централ 1992 года. Самое пекло — в прямом и переносном смысле. Гетто во всей его красе — низкие обшарпанные домики, заборы с колючей проволокой, тёмные силуэты на углах, внимательно следящие за проезжающими мимо тачками, латиносы, неспешно покуривающие самокрутки и косо поглядывающие в мою сторону. Ещё бы — симпатичный, светлоголовый мальчик-одуванчик…
На стенах домов и заборах красовались яркие граффити банд — «Crips», «Bloods», «18th Street‚ и 'Florencia 13». Ближайшая заправка, судя по облупленной вывеске, работала только днём, а крошечный магазинчик, торгующий выпивкой и сигаретами, прятал кассира за толстыми, с мой большой палец, решётками.
Я глянул на двух маячивших в поле моего зрения байкеров на мотоциклах и перевёл взгляд на группу подростков в широких штанах и майках, столпившихся у телефонной будки, без самого телефона. Один из пацанов незаметно сунул другому маленький пакетик, получив в ответ сложенные пополам купюры, и счастливый обладатель пакетика двинулся вдоль улицы, весело приплясывая и параноидально оглядываясь по сторонам…
Где-то вдалеке затрещал ржавый глушитель мопеда, привлекая заинтересованные взгляды местных, а через пару минут показался мой курьер.
Парень остановился напротив меня, удивлённо глянул снизу вверх и нахмурился.
— Близнецы, что ли? — недовольно пробормотал он, вручая мне коробку с пиццей. — Это просили доставить.
— Угу, близнецы… — не стал я разочаровывать его.
— Я так и понял, — хмыкнул доставщик, подняв подножку своего мопеда и собираясь ехать по своим делам.
— Погоди! — остановил я его, сунув коробку с пиццей ему обратно в руки и запустив пятерную в карман своих джинсов.
— Да вообще зря я согласился сюда ехать, — жадно облизнул доставщик пересохшие губы, внимательно следя за моими манипуляциями в кармане, — да ещё и всего за двадцатку. Райончик у вас тут не самый фешенебельный…
— Есть такое, — подтвердил я.
— А двадцать баксов можно заработать в переулке гораздо проще и быстрее, — пожал он плечами.
Я сочувствующе вздохнул, достал из кармана десятку и помахал перед лицом парня, отвлекая его внимание от моей руки, шарящей в бардачке его мопеда.
— Держи! — вручил я ему деньги, незаметно спрятав извлечённый из бардачка пакет за спиной.
— Спасибо! — радостно хмыкнул курьер, отдал мне мою пиццу, спрятал десятку, крутанул ручку газа на руле, и умчался, выпустив клуб пыли из-под колёс.
Я постучал в дверь дома, адрес которого был указан на визитке, передал свёрток хмурому мужику мексиканской наружности, вышедшему на порог в майке и широких штанах, бонусом вручил ему коробку пиццы, увидев проскользнувшее на его лице удивление, и бросил короткое «Адьос, Амиго!». Развернулся, сунул руки в карманы штанов и побрёл к ближайшей автобусной остановке. Миссия выполнена…
В «Рыбу» я вернулся через час… Людей в баре за время моего отсутствия заметно прибавилось, негромкая музыка сменилась привычным гомоном голосов, а в воздухе витал отчётливый запах хмеля и сигарет.
Десяток парней в кожанках сидели за барной стойкой и громко гоготали, потягивая пиво. Бармен утирал выступившие от смеха слёзы со своего слегка румяного лица и с осуждающей ухмылкой покачивал головой.
— Да я серьёзно говорю, Джимми! — выкрикнул один и байкеров, сидящий ко мне спиной. — Всё так и было! Картер чуть в штаны не наложил, когда подумал, что у него в руках кило кокса взорвалось.
— Наверняка он уже мысленно заложил дом, жену и собаку, и подсчитывал, хватит ли ему этого, чтобы расплатиться с нами, — поддержал товарища второй, и по залу бара снова прокатился дружный мужской гогот.
— О! А вот и наш парень вернулся, — усмехнулся Джимми, заметив меня.
Что-то коротко бросил парням, вышел из-за стойки и махнул мне рукой, направившись за дальний столик в углу бара…
— Ну, рассказывай, — хмыкнул Джимми, дождавшись, пока я усядусь напротив него.
— Да нечего рассказывать, — пожал я плечами. — Посылку доставил. Всё прошло тихо и гладко. Без шума и пыли…
— Да уж, тихо и без пыли… — покачал он головой и снова усмехнулся. — Сэм, это один из парней, который присматривал за тобой, рассказал, как ты с копами беседовал. Он думал, его кондрашка хватит, когда весь товар взорвался в руках лейтенанта. Ты знаешь, на какую сумму там было порошка?
—
