у меня у самого спина вся мокрая. Хоть майку выжимай.
– И что нам теперь делать с твоей женой? Опять…
– Любимов же не в курсе.
Ар качает головой.
– Да это разузнать две минуты. Ты же через ЗАГС все это делал. Официально.
Угукаю.
– Идиот. Не мог потерпеть?
– Не мог, зная её. Она просто могла из вредности за другого выскочить замуж, а я никакому левому мужику своего ребенка не доверю.
Ар замолкает. Ещё немного, и я услышу, как в его голове шестеренки вращаются.
– На фиг баба, которая при первой возможности к другому свалит?
Сжимаю кулаки.
– Ты слова подбирай. Я ж могу сейчас и ответить. Не словом…
Опять замолкает. Не извиняется, но и тему не развивает, значит, дошло, что я серьезен.
Никому не позволю так оскорблять Катену.
Даже СОБРу, который меня скрутит в два счета.
– Ладно, пока ты в отъезде, приставлю опять парней. А то мало ли что там у этого Любимова в башке стрельнет. Ещё раз тебя решит проверить.
– Спасибо.
– Для дела стараюсь. Так бы уже вшатал за самодеятельность, но понимаю, что ты можешь свалить и будем мы трахаться с этим делом ещё пару лет.
– Могу.
– Считай, что мы договорились. Послезавтра стартуем.
– Так ты со мной? – вопросительно выгибаю брови.
– Ну а как же. Куда ж без меня? Буду в роли правой ручки твоей, Мих. Пусть Любимов нацеловывает.
И начинает ржать.
Я же только качаю головой. Да уж, юмор у них… специфический.
Глава 18
Катя
Лениво щелкаю каналами. Ищу, что можно посмотреть, чтобы скоротать очередной вечер в одиночестве.
Тут же память услужливо подкидывает воспоминания, как мы с Мишей смотрели фильмы и комментировали какие-то нелепые моменты.
После больницы он быстренько от меня избавился, сославшись на срочные дела. Меня задело.
На словах он готов посвящать мне каждую свободную минуту, а по факту оказывается, что минут-то и нет.
– Как всегда, сто каналов и ничего интересного.
Стук в дверь выводит меня из полудремы. Сонно моргаю и пытаюсь сосредоточиться.
Домофона не было, значит, кто-то из соседей пожаловал.
На всякий случай прохожу мимо ванной, не течет ли вода, и только потом открываю дверь.
– Опять ты не спрашиваешь, – Потапов.
Опять.
Прямо дежавю какое-то.
– А ты опять что тут забыл?
Он затаскивает два пакета, и на лице счастливая улыбка. Внутри все вспыхивает жаром. На лице же не дергается ни один мускул.
– Как насчет вечера вместе? Я принес много вкусностей.
Черт! Это очень соблазнительное предложение.
– Соглашайся, Катен. Я и диски притащил с фильмами, — добивает мою решительность Потапов.
Делаю неуверенный шаг в сторону. Без слов даю понять, чтоб проходил.
– Верное решение, – целует в щеку.
Уже как будто все между нами решено и налажено.
– Как прошел остаток дня? – скидывает тяжелые ботинки.
Морщусь от неприятного запаха. Затыкаю нос.
– Боже, Медведь, ты забыл, что такое душ?
Он ржет, сбрасывает безрукавку и майку и предстает передо мной с голым торсом.
Сглатываю при виде его накачанного тела.
– Я воспользуюсь твоим, Катен?
– А…
Но он даже не собирается дослушивать и получать согласие. Шлепает мимо меня, стягивая джинсы.
Зажмуриваюсь и слышу смешок.
– Да ты тут все видела, милая. Что ты краснеешь?
Гад! Понимает прекрасно, как на меня может подействовать его тело. Никогда не могла сдержаться, а тут пять месяцев без него.
Да и гормоны тут как тут.
– Катен, там мороженое и дынька.
Во рту тут же скапливается слюна.
– Может, откроешь глазки?
И, судя по тому, как меня окунуло в жар, он стоит слишком близко.
– Я не укушу.
Зато я могу…
Приоткрываю один глаз. Точно! Грудь Потапова перед носом почти.
– Где там твоя дынька и диски?
Над ухом громкий смешок, но я даже на него не обижаюсь. Мне нужно увеличить между нами расстояние и как можно скорее.
– Трусишка.
Нежный шепот вызывает во мне табун мурашек. Все внутри дрожит от волнения.
Выдыхаю, когда Потапов делает несколько шагов назад.
– Ты пока фильм выбирай, а я пойду смою тяжелый день. Полотенцем угостишь?
Порой его наглость поражает. Не верится, что я могла повестись на такого, но факт остается фактом. И штампом в паспорте.
– Проще угостить, чем потом мокрые следы за тобой вытирать.
Наконец открываю глаза и обвожу взглядом широченную спину. У него появилась тату. Любопытство поглощает меня, но со своего места я не могу рассмотреть, что изображено на коже.
– Я прям чувствую, как у меня полыхает спина. Хватит пытаться меня испепелить, Катен, у меня шкурка толстовата.
Закатываю глаза.
– Ты слишком многое о себе мнишь, Медведь.
Вижу в зеркале его быстрый взгляд и улыбочку. Скрывается за дверью в ванную. Вспоминаю про полотенце.
– Полотенце в шкафчике в ванной, – кричу в закрывшуюся дверь.
– А ты что, боишься заходить?
– Да мало ли что у меня в голове родится, – бормочу под нос.
– Что? – орет Потапов из ванной.
– Ничего! Зачем мне идти, если ты сам можешь справиться с поисками.
Иду в кухню за тарелочками, цепляю стопку дисков и первым вижу фильм, на котором мы побывали впервые вместе.
Брови
