потому что прогорел на этой сделке с недвижимостью, — Лиам обвел рукой башню. — Мы должны сами контролировать этапы нашего производства.
— Я не собираюсь переезжать загород, — решительно заявил я.
— Харрогейт находится всего в двух часах езды от Нью-Йорка, — возразил он.
— Мне все равно. Я не собираюсь туда переезжать. Может ты хочешь переехать?
— Я могу ездить туда и обратно, — сказал Лиам.
— А что на это говорит Грег?
— Мы должны выступить единым фронтом. Ты же знаешь, что они с Хантером не очень-то ладят. Не хочу, чтобы Грег воспринял это как какую-то странную игру за власть. Ты же знаешь, каким параноиком он может быть.
— Не знаю, смогу ли пережить Рождество и справиться с истерикой Грега. У нас с ним и так напряженные отношения из-за этой сделки с недвижимостью, — сказал я Лиаму.
Лиам выглядел немного разочарованным, но я предложил:
— Почему бы нам вначале не обсудить еще кое-какие детали, тогда мы сможем по-настоящему предложить эту мысль и убедить его.
— Ага! Это будет здорово! — обрадовался Лиам, ухмыляясь и вскинув кулак в воздух.
— Держу пари, ты запоешь по-другому, когда окажешься наедине со своими младшими братьями. А сколько у тебя вообще братьев по линии отца?
— Думаю, их где-то около пятидесяти, — предположил Лиам. — Старшие учатся в колледже, но мой отец продолжает плодить младших мальчиков по всей стране.
— И с твоим отцом никто ничего не может поделать? — поинтересовался я.
Какими бы плохими ни были мои родители, они блекли по сравнению с отцом Свенссонов. Этого человека следовало давно отправить за решетку.
— Хантер пытался. Они с Грегом, кажется, сообщают властям о моем отце раз в несколько месяцев. Власти штата, конечно, говорят, что мой отец может воспитывать своих детей так, как он того хочет. У них есть водопровод и кровати, так что государству на это наплевать, — Лиам выглядел расстроенным. Я знал, что его семья была для него больной темой.
— Сменим тему?
— Да, пожалуйста, — Лиам приподнял брови. — Давай лучше поговорим о Хлое. Как ты собираешься сделать так, чтобы она оказалась завернута в подарочный бант и ждала тебя под елкой? Ты хотя бы пытался соблазнить ее? Такая трагедия, что ты совершенно не умеешь играть.
— Я не хочу спугнуть ее, — признался я.
— Так она тебе действительно нравится.
— Она испекла для меня особенное печенье.
— Хлоя испекла для тебя особенное печенье? Что это значит?
Я показал ему контейнер.
— Ты ешь печенье? — Лиам помахал рукой у меня перед носом. — Где настоящий Джек Фрост и что ты с ним сделал?
— Ты не понимаешь, — отмахнулся я от него. — Это печенье потрясающее! Они солоноватые и просто тают во рту.
Лиам взял печенье. Я подавил желание выхватить его у него из рук. Он откусил печенье, и его глаза закатились.
— Это просто потрясающе.
— Видишь?
Он потянулся за следующим.
— Ладно, хватит, — сказал я, забирая у него контейнер.
— Теперь я понимаю, почему она тебе нравится, — заключил Лиам, стряхивая сахарную пудру с рук. — Как бы мне ни хотелось остаться здесь и съесть все то, что приготовила Хлоя, но я должен идти.
— Намечается жаркое свидание?
Лиам расхохотался.
— Вряд ли. Я слишком занят. Нет, к сожалению, мне нужно встретиться с Грегом. Не здесь, — сообщил он в ответ на мое обеспокоенное выражение лица. Я не мог встречаться сегодня с Грегом Свенссоном. — Что-то связанное с какой-то драмой Холбруков, в которой он оказался замешан.
— Этот человек приложил руку к каждому пирогу в этом городе.
После того, как Лиам ушел, я побродил по пентхаусу. Я чувствовал беспокойство. Все разговоры о Хлое вернули мои мысли к прошлой ночи, когда она была здесь, на моей кухне, готовила, пекла и издавала безумные звуки, тая, как масло, в моих объятиях.
Раздался стук в дверь.
— Ты что-то забыл, Лиам?
Но это был не Лиам, а Хлоя.
Дверь распахнулась, и она вошла в сапогах на невероятно высокой платформе и шпильках. Она позировала передо мной, и мой взгляд скользнул вверх, к ее сапогам до бедер, к очень короткой юбке и топу с глубоким вырезом — самому сексуальному наряду Санты, который я когда-либо видел.
— Мило, — произнес я, чувствуя, как пульсирует мой член.
— Один из моих поклонников прислал мне это, — проворковала она. Маленький помпон на шапке Санты, которую она носила, подпрыгивал, когда она говорила.
— Тебе нравится? — промурлыкала она, принимая игривую позу.
— Ты пьяна.
— Именно, — Хлоя подошла ко мне и уперлась руками мне в грудь.
— Я не хочу воспользоваться твоим состоянием, — сказал я.
— Ты такой джентльмен. Зимний принц. Здесь очень холодно, я должна тебя согреть. — Она прижалась ко мне. Я был очень близок к тому, чтобы потерять контроль над собой.
— Ты слишком пьяна для этого, — проговорил я ей.
— Поправка. Это ты недостаточно пьян, — она повела меня на кухню.
— Знаешь, чего не хватает в комплекте к этому наряду? — спросила она, подходя к стойке. Ее задница была слишком соблазнительной на каблуках.
Я сглотнул.
— Чего ему не хватает? — переспросил я ее.
— Белья.
27
ХЛОЯ
Я медленно наклонилась над прилавком. Юбка, хоть и короткая, была пышной из-за накрахмаленных слоев кружев под ней. Когда я наклонилась, все было выставлено на показ, и я почувствовала прохладу воздуха на своих бедрах и блестящей темно-розовой плоти. Наклонившись, я посмотрела на Джека через плечо.
— Не могу поверить, что ты пришла сюда без нижнего белья, — его голос звучал прерывисто.
— Оно стесняет, — произнесла я своим самым страстным голосом. — А еще на мне нет лифчика.
— Как тебе удалось добиться того, что твои сиськи так хорошо смотрятся в этом наряде? — его голос был на октаву ниже, и он словно растекался по мне.
— Ты твердый? — спросила я, наблюдая, как он расстегивает молнию на брюках.
— А как ты думаешь?
Он подошел ко мне и провел рукой по моей спине, его пальцы скользнули по внутренней стороне моих горячих бедер. Его руки играли на контрасте с обжигающим жаром, который прошел через меня.
— Знаю, ты хочешь попробовать мое рождественское печенье, — сказала я ему.
Алкоголь придал мне смелости, которой у меня не было в прошлый раз, когда я была в его квартире. Джек наклонился и поцеловал меня в шею. Я почувствовала, как его твердый член сквозь шелковые боксеры прижался к моему обнаженному бедру.
Его рука обхватила мою грудь, вытаскивая одно из полушарий через глубокий вырез верха. Он помял его, пощипывая и дразня сосок. Я хотела, чтобы его губы коснулись моего соска, хотела, чтобы его рот был везде. Напряжение
