мог что угодно отрицать, но с одним мог согласиться точно — Империя гнила, и то, что здесь было полным шоком, там было просто плохо. А ведь это место тоже станет частью Империи…
Я собрал все снимки обратно в папку, после чего нашёл место, куда даже специально заглянуть никто бы не смог в этом номере, и положил конверт туда. Теперь надо было найти этого Бопковски. В этом мне поможет Вахта, у которого остались связи в этом городе, а дальше будет дело техники. Если Марианетту это так шокировало, то, значит, компромат действительно сильный, и я знал, какое предложение сделать ублюдку, от которого он отказаться не сможет.
— Всё хорошо, Катэрия? — положил я ей руку на плечо, когда вернулся.
— Да, Грант, хорошо.
— Расплата будет, поверь, — попытался я её взбодрить. — Всё будет.
— Знаю, иначе с тобой быть не может, — улыбнулась она, посмотрев на меня. — Просто… я в шоке. Они ведь дети, совсем… лет восемь, не больше.
— Мир вообще несправедлив и жесток.
— Как ты можешь быть таким циником?
— Видела бы ты то же самое, что и я, стала бы такой же, — заверил я её. — Возможно, это даже к лучшему, что ты не такая же, как я.
— Почему? — негромко спросила Катэрия.
— Среди нас двоих хотя бы у кого-то хватит человечности нажать на тормоз.
— Иногда мне кажется, что тебя вообще невозможно остановить… — пробормотала она в ответ.
* * *
На мониторах разыгрывалась своя новая история, о которой многие будут вспоминать ещё долго. Девушка, которой отроду восемнадцать лет, совсем юная и без опыта, играючи побеждала противника за противником. В её действиях не было мастерства, однако никто не мог сказать, что это не выглядело красиво.
Третий бой, и на её счету появилась третья победа.
Всё поле к моменту свистка судьи было покрыто льдом, а местами и снегом. Её противника спасли лишь техники секундантов, которые вмешались в тот момент, когда ему уже было не выстоять. И хоть тот человек начал спорить с ними, что они поспешили, что у него ещё были шансы, всем было очевидно, что эти люди попросту спасли ему жизнь.
Ещё бы немного, и обратно домой он отправился бы в гробу.
Весь остальной турнир теперь не выглядел столь интересным на фоне этой девушки, что играючи крушила своих врагов. В её действиях не было изящности и твёрдой руки, однако её техники, их масштаб и сила по-своему завораживали. Это было как следить за грациозным хищником, который охотится.
Последний бой не был исключением. Стены из мельчайших осколков льда, которые приобретали очертания хищников. Техники, которые считались сложными в исполнении, как ледяной огонь, или вовсе невозможными, то и дело мелькали на поле боя, тесня противников.
За этим сражением внимательно следил из своей комнаты и Авриалинтий Максидос.
— Что скажешь, Серсей? Ты сражался с ней, — негромко произнёс он своему покорному слуге.
— Сказать, что она сильна — это не сказать ничего, мой достопочтенный господин, — тихо ответил он, будто выдавливая из себя каждое слово. — Это поистине юное дарование. При всех своих навыках мне не удалось пробиться просто потому, что за одним барьером она ставит другой и так до бесконечности, и может это делать раз за разом, пока не выдохнется, а она не выдохнется. А если добавить сюда её визуализированные техники, это становится невозможно.
— Я бы хотел услышать твои мысли, а не то, что я знаю, — ответил он.
— Мои мысли? Она опасна, если не обуздать эту силу и не взять над ней личный контроль. В другой ситуации я бы порекомендовал устранить её, но сейчас могу посметь вам рекомендовать заняться ею уже сейчас. Она не уверена в себе, не понимает, чем обладает и чего стоит, поэтому ею будет очень просто завладеть и манипулировать. Стоит начать с родителей. В случае чего они помогут дочери сделать правильный выбор. И лучше это сделать сейчас, пока к ним не подойдёт кто-то ещё.
— Да уже отправили, — ответил он, всё так же погружённый в раздумья. — Спасибо, Серсей.
Тот молча поклонился и сделал несколько шагов назад, пятясь.
Красивый бой. Это была самая яркая личность на фоне всех остальных…
Пока внимания государя не привлёк один из ассистентов-аналитиков, который внимательно следил за поставленной за ним ареной.
— Мой достопочтенный господин, вам стоит обратить на это внимание… — негромко произнёс он, привлекая внимание Авриалинтия.
Тот взглянул на экран… и был приятно впечатлён.
Вторая арена была практически полностью погружена в красно-чёрное пламя. Дьявольское, слегка пугающее, оно извивалось и полыхало, волновалось, словно море, поглотив практически всю арену.
Если присмотреться, можно было заметить фигуру, которая металась по арене, пытаясь справиться с огнём, но тщетно, всё больше и больше отступая в угол. Одного взгляда даже непрофессионала было достаточно, чтобы понять, кто выйдет оттуда победителем.
— Это… — Авриалинтий нахмурился. — Это сейчас выступает Барбинери, я прав?
— Абсолютно, господин, — ответил аналитик. — И такое происходит с самого начала боя.
Он прищурился, пытаясь разглядеть в этом пугающем пламени бойца, который был лишь тенью на фоне этого ада.
— Я не знал, что он настолько силён… — пробормотал государь за заведомо проигрышным для его противника боем.
На глазах Авриалинтия на арену пошёл дождь из маленьких угольков, которые ярчайшими вспышкам опадали вниз. Боец прикрылся от него и тут же был вынужден отскочить от потока пламени будто из пасти дракона, который едва не ударил тому в лицо. Пытается пробиться, и ему даже удаётся разрушить технику, но следом вновь отступает, так как пламя едва не ловит его, закручиваясь по спирали как торнадо и пуская в разные стороны молнии.
Он рывком прорвался дальше, но на этот раз прямо над его головой образуется раскалённый красно-чёрный шар, который падает прямо перед бедолагой и взрывается подобно бомбе, заставляя
