срежут из пулемётов.
Один за другим меняются куски памяти, а я методично бегу вперёд, продолжая крутить головой по сторонам. Вроде, фиксирую чёрные точки, которые парят в небе, далеко от нас. Но не уверен, вижу я их на самом деле или глаза подводят от усталости и заливающего их пота.
Из состояния абсолютной сосредоточенности выводит громкий голос за спиной.
— Кельт! Да, остановись ты уже! Аннет свалилась!
На ходу оборачиваюсь и вижу француженку, которая тщетно пытается подняться из высокой травы. Рядом Георг, а позади меня красная Диана, залитая потом.
— Привал. Все в рощу, под деревья.
Голос звучит непривычно — как будто абсолютно чужой. Не прекращая бежать, делаю круг, чтобы развернуться и возвращаюсь к Аннет. Боюсь, если попробую остановиться, мышцы банально откажут и я рухну прямо здесь, в поле. На секунду притормозив, помогаю ей подняться и забросить руку на плечо Георга. Сам подхватываю с земли карлика и медленно бегу к роще.
Когда углубляюсь под кроны деревьев и бросаю его на землю, сам опускаясь рядом, понимаю, что с длительностью пробежки мы явно перестарались. Каждая клетка тела горит от боли — я не хочу даже шевелиться. Могу поспорить, у остальных состояние ничуть не лучше. А значит, если на нас вывалится противник, шансы на победу окажутся слишком малы. Даже если в таком качестве выступит небольшая банда карликов, вооружённых лишь ножами.
Под соседним деревом опускается на землю Аннет, рядом с которой практически валится с ног Георг. Напротив падает Диана. И если я ещё могу двигать головой, то вот остальные вовсе не шевелятся.
Обогащённого урана мне на завтрак. Надо было подумать о последствиях, прежде чем превращать короткий бросок через Степь в изнурительный марафон. Теперь у нас нет часового, а боеспособность группы ушла в отрицательную зону. Да и бойцы видят не лучший пример перед глазами — командир валяется, как рыба выкинутая на берег.
Последняя мысль заставляет меня начать действовать. Собираю волю в кулак. Стискиваю зубы. Упираю правую руку в землю и, приложив усилие, усаживаюсь. Жду, пока перестанет кружиться голова. Осторожно тянусь к копью.
Используя оружие в качестве опоры, встаю. Кажется, зубы непроизвольно скрипят. Хотя полностью не уверен, в ушах шумит так, что практически ничего не слышу. Сейчас мне не просто больно — ощущение такое, как будто каждая мышца тела лопнет, стоит сделать ещё одно усилие.
Медленно веду взглядом вокруг. Дожидаюсь, пока состояние чуть стабилизируется и озвучиваю команду.
— Всем отдыхать. Первую смену отстою сам, потом меня сменит Георг. Дальше Диана и Аннет.
С трудом выдавив из себя последние слова, вижу, как лысый берсерк чуть поворачивает голову. Ничего не говорит — на это у англичанина уже нет сил, но в глазах мелькает уважение.
Задействова копьё вместо трости, шагаю к опушке рощи. По пути останавливаюсь около сумки и наклоняюсь за водой, каким-то чудом удержав равновесие.
Добравшись до цели, осторожно усаживаюсь около одного из деревьев, стараясь расположиться так, чтобы быть прикрытым со всех сторон и при этом иметь относительно нормальный обзор.
Наблюдая за Степью, пытаюсь понять, сколько именно мы пробежали? Оценить расстояние сложно — ощущение времени настолько потерялось, что я даже не могу предположить, сколько его прошло. Двадцать минут? Сорок? Пара часов? Как бы там ни было, мы прилично оторвались от потенциальных преследователей. И если птицы этого Эриона не обнаружили нас сразу после выхода из первой рощи, то сейчас след должен быть утерян.
Дождавшись, пока пот высохнет, а кожа перестанет гореть и потеряет красный оттенок, откручиваю крышку бутылки с водой. Делаю несколько мелких глотков, с трудом преодолевая желание влить в себе половину ёмкости, после чего умыться остатками. Закрутив крышку, возвращаю бутылку на место.
Снова пялюсь на колышущуюся от лёгкого ветра траву. По-хорошему, нам нужны, как минимум, двое дежурных. Но никто из бойцов сейчас физически не сможет встать на ноги. Да и угрозы с противоположной стороны рощи, по идее, быть не должно.
Стараясь отвлечься от лезущих в голову воспоминаний, концентрируюсь на анализе ситуации. Впрочем у подсознания свои планы — вместо того, чтобы пройтись по известным фактам и попытаться состыковать их друг с другом, оно выкидывает на поверхность неожиданный вопрос — почему я ещё жив и настолько быстро адаптируюсь?
Если задуматься, то он вполне логичен. Большинство людей вокруг дезориентированы, а то и вообще впали в вегетативное состояние. Тогда как я сколотил небольшую группу, дважды вышел победителем из стычки со стёртыми и теперь веду своих людей подальше от леса. Что самое интересное, вполне искренне считаю их “своими” бойцами. Хотя знаю каждого не дольше нескольких часов — смотря сколько именно времени мы потратили на марш-бросок по Степи.
Почему? Что во мне такого? Или в том же Георге? Да и в Аннет с Дианой? Брюнетка пусть порой и срывается в крайности, но без особого страха лезет в бой. Убивает с такой лёгкостью, будто за её плечами вереница трупов. Синеглазка неплохо управляется с луком и тоже вполне спокойно ведёт себя во время схватки.
Очевидный вывод, который напрашивается сам собой — разница в жизненном опыте. За моими плечами длительная командировка в Южную Америку, где мы обеспечивали безопасность корпоративных объектов на дальних подступах. Что на практике означало непрерывные стычки то с повстанцами, то с дезертирами из правительственной армии, то с обычными бандитами. Вооружённых людей, которые хотели воспользоваться бурлящим хаосом и разбогатеть, хватало.
Но это было давно. Пусть и даёт определённые преимущества — я не испытываю серьёзных моральных терзаний, отправляя кого-то на тот свет, да и скорость реакции вполне неплоха. Другое дело, что окружающая обстановка такова, что собьёт с толку любого.
Ещё какое-то время обдумываю этот вопрос, но, в конце концов, волевым усилием переключаюсь на текущую ситуацию. Гадать о причинах, которые обеспечивают мотивацию моего подсознания можно бесконечно. Как по мне, стоит просто использовать этот фактор и радоваться тому, что он есть.
Хотелось бы подойти к плану ближайших действий с такой же лёгкостью, но тут дела обстоят куда сложнее. Нам однозначно нужно в Город. Если кто-то из местных в курсе, как отсюда выбраться и что вообще происходит, то искать их нужно там. С основной целью путешествия никаких проблем нет. Зато имеется целая груда вопросов по промежуточным этапам.
Самый очевидный — выбор дороги. Соваться в Пустошь, не представляя,
