На мой запрос о структурах магически подкрепленных обещаний библиотекарь окинула меня удивленным взглядом, но бумажку с указанием, где расположена необходимая литература, все же дала.
Мне пришлось подняться на десятый ярус башни и углубиться в лабиринт стеллажей с книгами по ментальной магии. Мансикор активно помогал с поиском, но все равно прошло немало времени, прежде чем я нашла тонкую книжку в мягкой синей обложке. Золотой нитью на ней было выведено название: «Магические обещания и способы разорвать договор».
Расположившись в зоне для чтения у темного окна, я зажгла настольный светокристалл и углубилась в чтение. Автор не скупился на философские рассуждения, и создавалось четкое ощущение, что он специально растягивает повествование, чтобы хоть как-то дотянуть объем труда до размера книги.
Я пролистывала страницы, концентрируясь лишь на тех, где давались схемы различных магических договоров. Самый простой из них не требовал ничего, кроме слова мага и частицы его силы в качестве гаранта. В таком случае залогом клятвы становилась жизнь. И автор советовал ни в коем случае не пользоваться этой схемой. Разорвать такое обещание было практически невозможно, ибо оно не имело условий и не поддавалось искажению.
Данное магом слово в таком случае считалось исполненным, если обе стороны проходили обряд отмены обязательств. Схема заклинания, которое должны были сплести вместе участники договора, прилагалась, но мне не подходила. Для обряда требовалось безоговорочное согласие одной стороны вернуть слово, а другой — забрать.
«Также договор способна разорвать смерть одного из участников или погружение давшего слово мага в светлый или темный источник. Издревле известно, что прошедший инициацию освобождается от всех своих обязательств и считается перерожденным. Посему инициированные маги имеют преимущество перед всеми прочими. Обратившись к „родительской“ силе, они могут освободиться от всех неугодных, брошенных в запале обетов».
Я тяжело вздохнула и закрыла книгу.
— Остается ждать, когда герцог, узнав о данном сыном слове, сам окунет его в источник, — подвел итог читавший вместе со мной Мансикор. — Зато у тебя есть шанс избавиться от своего обещания.
— Увы, через два дня я отправлюсь домой, и возможность инициации для меня будет окончательно закрыта.
Я убрала книгу на место и отправилась в столовую. Надо было достать Цветочку любимое варенье и все же постараться уговорить его вернуться в зоопарк.
— Не переживай, объем моих знаний не хуже, чем у любого магистра МГУ. Выучу тебя на настоящую ведьму, потравишь всех неугодных в два счета, — пообещал Мансикор, чем вызвал у меня невольную улыбку.
ГЛАВА 9
Утром я не стала терять времени даром и вместо завтрака отправилась в ректорат, чтобы узнать, как подать заявление на отчисление. Когда я переступила порог просторной приемной, оформленной в светлых тонах, секретарь, женщина лет тридцати в строгом платье серого цвета, явно сама не так давно пришедшая на рабочее место, не обрадовалась столь раннему посетителю. В ответ на мою просьбу она быстро достала из верхнего ящика стола несколько бумаг.
Первый бланк оказался формой заявления на имя ректора, которую надо было завизировать у деканов факультетов. Второй листок — запросом в библиотеку о том, что сданы все учебные материалы, он требовал подписи библиотекаря. И последнее — прошение о компенсации ранее оплаченного обучения.
— А заявление обязательно визировать у деканов? Просто не уверена, что они подпишут, — поинтересовалась я. Мне хотелось избежать общения с Савваром, который вряд ли будет рад потерять перспективную адептку.
— Пф, — фыркнула секретарь. — Думаешь, такая уникальная? Да вас таких, выскакивающих замуж и бросающих учебу, каждый год пачки вылетают. Ну отчитают за безалаберность да подпишут.
Я недовольно поджала губы. Незаменимых у нас нет. И как бы я ни хотела верить в собственную исключительность, никто удерживать не станет. Поэтому положила листки в сумку и поспешила на занятия. Последнюю возможность получить крупицы знаний упускать не стоило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На одной из перемен я все же решилась заполнить бумаги, хоть и делала это через силу. Чувство, что я сама себе подписываю смертный приговор, не отпускало.
— Это что? — спросил подошедший Адам, а прочитав шапку заявления, нахмурился. — Я же сказал, чтобы ты не торопилась.
— Послезавтра за мной приедет водитель. У меня нет времени ждать у моря погоды. Не успею — явится отец и вытянет меня из академии за ухо с еще большим позором. Я не готова давать общественности лишний повод для смеха, — хмуро выдала и, поставив подпись на одном бланке, перешла к следующему.
— Дай мне время до завтрашнего утра и сама удивишься. Я обещаю, — уверенно сказал ведьмак и накрыл широкой ладонью мои бланки. — Если мой план не сработает, верну тебе эти бумажки и лично помогу собрать чемодан.
Он ловко сложил листы и убрал во внутренний карман мантии. Мне ничего не оставалось, как обреченно вздохнуть и согласиться.
— Но, если что, будешь сам объяснять моему отцу, почему я не успела подать на отчисление.
— С большим удовольствием, — фыркнул друг и неприступной широкоплечей скалой сел рядом.
Я украдкой улыбнулась. Нет, я не надеялась, что мне повезет задержаться в университете, с моим отцом невозможно спорить. Но заботу друга не оценить не могла. Да и казнь себя самой временно была отложена, от чего дышать стало легче.
В итоге учеба шла спокойно и размеренно до тех пор, пока не приблизилось время дополнительной тренировки у Саввара.
— Ты опять работаешь вполноги, — отчитывал меня магистр после очередной молнии, которая, не достигнув мишени, рассыпалась, задев за стандартный щит. — Ты можешь бить сильнее. Представь вместо мишени своего врага и бей.
Первый образ, всплывший перед внутренним взором, оказался герцогом Ургерийским. Я вскинула руку, сплетая простую молнию. Но когда дело дошло до вкладывания в плетение магии, мелькнула мысль: «Бессмысленно».
С пальцев сорвалась бледная шаровая молния и, как ее предыдущие копии, рассыпалась, зацепившись за выставленный перед мишенью барьер.
— Ну и? Что вдруг пошло не так? — с сарказмом спросил Саввар. — Фантазия плохо работает или врагов нет?
Я отрицательно покачала головой:
— Нет, просто…
— Просто тебе не хватает мотивации, — припечатал Саввар. — Если сейчас же не разнесешь мишень, отчислю с пометкой о несоответствии.
В любой другой ситуации я, наверное, сильно испугалась бы. А так лишь грустно улыбнулась:
— Завтра я и так собиралась подать заявление об отчислении.
Магистр зло прищурился и тихо спросил:
— С какой стати?
— Отец требует моего возвращения. — Я развела руками и глубоко вдохнула, стараясь заглушить тупую боль где-то глубоко в груди.
По плечам снова распространилось тепло. Мансикор на этот раз рискнул и отправился на занятие, укрывшись в моей ауре. И сейчас я ему была как никогда благодарна.
— И ты действительно хочешь уйти? — продолжал допытываться Саввар.
— Отец больше не пойдет на поводу у моих желаний. В нашей семье никогда не было сильных магов, благосостояние рода не зависит от наличия обученной ведьмы. Зато зависит от репутации, которую я испортила своим поведением.
Магистр пристально смотрел на меня несколько долгих мгновений, а потом неожиданно спросил:
— И ты решила опустить руки? Куда делась твоя целеустремленность, упорность и мозги? Когда ты превратилась в мямлю, которая готова забыть все, к чему стремилась, и стать одной из тысяч домохозяек с детьми и без права голоса?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саввар говорил уверенно, словно впечатывал в меня каждое слово. Это болезненным эхом отозвалось в душе. Я старалась привычно отстраниться, но получалось плохо. Невольно прижала ладонь к груди, пытаясь сдержать невидимый ком, давящий изнутри.
— Кого представила у мишени? Герцога Ургерийского? И что же не разнесла его к демонам?! Что тебе мешало?
