всегда ощущала под его взглядом одно и то же - странное чувство, будто гравитация дает сбой.
- Серьезно? – Голос матери прервал ее мысли. – Отлично! Тогда Валерия испечет нам на праздник свой фирменный медовик!
- Чего? – Перевела на нее взгляд Балабося.
- Только скажи, какие ингредиенты купить, и мы все купим.
- Да! Да, Валерик, давай! Ура-ура! – Запрыгала, будто ее бьют током, бесячая Надя.
- Не терпится попробовать. – Добавила бабуля.
Лера обернулась к Кириллу. «И как будем выкручиваться?» - говорил ее взгляд. «Откуда мне знать? Ты ляпнула про медовик, я только поддержал!» - отвечали его глаза.
- Коля, твоя дочь испечет на праздник медовик! – Воскликнула мать вошедшему на кухню отцу.
- А она точно умеет? – Наморщил лоб хозяин дома.
- Лерка? – В проем протиснулся Рома. – Испечет? А вы уверены, что она не спалит весь дом?
- Не переживайте, работают профессионалы пожарной охраны. – Насмешливо заверил их Соло.
Вот теперь она точно не отказалась бы его убить. И дедов топорик для мяса вполне бы подошел.
«Ну, прости», - сказали глаза Кирилла, когда он перехватил ее гневный взгляд, мечущийся по кухне в поисках холодного оружия. «Тебе не жить!» - вспыхнула она, но вынуждена была проглотить эти слова.
«А это для кого?» - как будто бы спрашивал он, скользнув взглядом по ее торчащим из-под ткани соскам. «Уж точно не для тебя!» - ответили ее глаза. И девушка отвернулась.
20
Xolidayboy - Пожары
Как оказалось, трюк с сосками действительно был лишним. Антон с Катей ушли проведать его родителей, живущих неподалеку, и любоваться возмутительно соблазнительной грудью Леры было некому. Не считая Соло: тот во время всего ужина периодически бросал на нее многозначительные взгляды. А после, когда они всей семьей стали наряжать елку, он наклонился к ней и шепнул:
- Твои вишенки еще не стерлись о кофточку?
- Что?
- Это благодаря мне они весь вечер возбужденно торчат? – Прошептал он, потянувшись за елочной игрушкой и словно нечаянно коснувшись своей грудью ее груди.
Как будто нельзя было просто взять чертову игрушку! Обязательно нужно было тереться о ее грудь. Твою мать.
И соски вновь болезненно заныли.
- Ох, ты бы не зазнавался. – Отмахнулась она. – Я просто замерзла!
- Понял. – Сделал вид, будто поверил Кирилл. Снял с себя рубашку и протянул ей. – Накинь, сразу согреешься.
Лера хотела огрызнуться, но поймала на себе внимательный взгляд отца.
- Спасибо. Что бы я без тебя делала. – Сквозь зубы проговорила она и надела рубашку.
- Иди сюда. – Соло бесцеремонно потянул за ткань, притянул девушку ближе и застегнул на рубашке пару пуговиц. Ткань источала аромат его парфюма, Лера погрузилась в нее, точно в омут. – Вот так лучше. – И закатал ей рукава.
В гостиной играла музыка, домочадцы болтали и смеялись, не спеша потягивали вино. Альма грела спину у камина, Рома усадил себе на колени Надю в кресло, а дедушка закрыл глаза на диване – то ли спал, то ли слушал мелодию. Но все это будто оставалось на заднем плане, когда Кирилл смотрел Лере в глаза, и когда он прикасался к ней. Она становилась беспомощной и чувствовала, как кровь наполняет адреналин.
- Антоха, наконец-то! – Прервал их зрительный контакт возглас Ромы.
Они обернулись и увидели входящих в дом гостей. Антон галантно помог раздеться своей девушке, затем сам снял верхнюю одежду и повесил на вешалку.
- Вы будете ужинать? – Отправилась встретить их мама. – Мы не дождались вас, налопались пельменей. А для вас специально налепили вареников. Сварить?
- Нет, спасибо, мы только из-за стола. – Антон поправил прическу. – Чем занимаетесь?
- Отдыхаем, наряжаем елку. – Подозвал его жестом Рома. – Налить вам вина?
- Не откажемся.
- Ну, как там твои родители?
- Все по-старому, ничего не меняется.
Лера взяла из ящика стеклянного зайчика и повесила на елку. Затем домик, мишку и блестящую шишку. Лучше заниматься украшением зеленой красавицы, чем смотреть, как эти двое держатся за руки.
Соло все это время стоял рядом и тоже украшал елку. Пока все остальные о чем-то разговаривали, они молчали. Игрушки в его сильных руках, покрытых канатами вен, казались крохотными, но он так ловко с ними управлялся, что у нее невольно возникали какие-то странные, эротические ассоциации. Внутренности Леры как будто горели огнем, а по ногам разливалось томление. Что бы случилось, если бы сегодня ночью он касался ее вот так же аккуратно и нежно?
Она не смотрела ему в лицо, ничего не говорила, но и не пыталась уйти, чтобы избавиться от этих ощущений и мыслей.
Ей хотелось большего.
- Принести тебе тоже вина? – Наконец, спросил Кирилл.
Лера сглотнула.
- Да, спасибо.
Он отошел к столику. И не успела она отдышаться, как возле нее возник Антон.
- Тебе всегда это нравилось. – Тихо сказал он.
Ей захотелось обернуться и посмотреть, чем занимается сейчас его Катя, следит ли за ними взглядом, но Лера сдержалась.
- Что именно?
- Наряжать елку перед праздником. – Антон подошел еще ближе, почти вплотную. – У вас это прямо семейная традиция.
- Да. – Она, наконец, набралась смелости и взглянула ему в глаза.
Ах, если бы только ей удалось понять, что за эмоции были в них скрыты. Они лучились теплом, но что Антон чувствовал при этом? Дружескую ностальгию или любовную тоску?
- Что-то в тебе изменилось. – Улыбнувшись, сказал он.
И Лере стало нестерпимо больно. Неясное ощущение – на грани истерики. Как будто одновременно хочется прыгнуть ему в объятия и залепить пощечину.
- Стала счастливее? – Пожала она плечами.
- Может. – Уголки его губ опустились вниз.
- А ты быстро нашел мне замену. – Теперь пришла ее очередь улыбаться сквозь прорывающуюся на лицо горечь.
- Это ты меня бросила. – Напомнил он.
Его слова, точно стрела, ранили сердце.
- Ты все понимаешь, Антон. – Почти прошептала Лера. – Не перекладывай ответственность. Я требовала не так много, только чтобы ты уважал мои желания.
- Пф. – Он сжал челюсти, тряхнул головой и шумно выдохнул через нос.
Ну, конечно, по его мнению, она несла чушь. У него был свой взгляд на произошедшее между ними.
- Твое вино,
