мурлыканьем, пыталась охладить пыл спорщиков, но у неё плохо получалось. Впрочем, Черов не мог утверждать это точно. Задача капитану была поставлена иная. Выявить причины возникновения недовольств и определить темы, которые необходимо избегать.
Всё изменилось, когда в схрон вошёл командир. Дискуссия не прекратилась, но перешла в латентную фазу, когда интерес к установлению истины, вроде бы, пропал, но прения продолжаются по инерции, как бы на автопилоте. Всё-таки Ломова боялись и понимали, что пресечь конфликт он может самым радикальным способом. Просто пристрелив главного зачинщика. Это действовало посильнее непознанных влияний всякой хтони.
К двум часам ночи все угомонились и в динамиках слышалось только потрескивание дров в костре, да невнятное бормотание дежурного, подбрасывающего поленья в огонь.
Около двух часов появилась Манюня. Черов затаился, опасаясь, что видит созданный Зоной аватар. Так вернее. После всех коллизий прошедшего дня стоило проявлять осторожность даже по отношению к якобы своим. Мало ли что. Если подойдёт к месту наблюдательного пункта и назовёт пароль, то сомнения отпадут. Если проявит колебания и просто начнёт звать, надеясь определить его лёжку, значит враг, каким-то образом сумевший мимикрировать под капитана. Когда не знаешь, чего ждать от Зоны — будь готов ко всему.
Фигура в скафандре подошла вплотную к остаткам угла дома, где прятался Денис и женский голос произнёс:
— Байкал, спускайся. Пожрать принесла.
Собственно «байкал» и было паролем. Сафонова решила обставить так, чтобы никто посторонний не догадался. Умный ход.
Черов легко соскочил вниз, повесил автомат с подствольным тактическим фонариком на крепление разгрузки, а сам достав тонкий пальчиковый, посветил плечо капитана. В тусклой голубоватой дымке попытался заглянуть в глаза девушке. Та не сопротивлялась, но саркастически улыбнулась.
Затем показала трёхсекторный термос, нижняя часть которого снабжена краником для слива жидкости.
— Как самочувствие?
— Нормуль! — весело ответил Денис, демонстрируя показной оптимизм, — Зря похлёбку притаранила. Хватило бы и пары бутербродов с ветчиной.
— Сухомяткой дома будешь желудок портить, а здесь нужно соблюдать походный режим. Глотни сначала настойки. Я теобромина побольше добавила, а кофеина уменьшила. Иначе потом не заснёшь. В четыре Гизмо сменит.
Денис достал из модуля разгрузки раскладной стакан и ложку, уселся, оперевшись спиной об остатки кладки. Мария наполнила стакан из краника и подала термос, сняв верхнюю крышку.
Все знали правило, что во время еды требуется соблюдать молчание. Поэтому никому не придёт в голову заинтересоваться повисшей тишиной. Сафонова и Черов почти одновременно отключили связь.
— Заснули? Без эксцессов? — спросил Денис, глотая похлёбку почти не жуя.
— Я экстракт валерьянки в морс добавила. Сильно концентрированный. На всякий случай. Да и в глаза можно больше не разглядывать. Тут что-то другое. Я весь вечер ласкалась с подопечными, пыталась определить состояние зрачков у цыплят и призоров. Всё в норме. Такое ощущение, что истерика явилась следствием дневного напряжения. Расслабились, выплеснули эмоции…
— Либо нечто проведало наш секрет и изменило тактику влияния на сознание.
— Такое тоже возможно. Я ничего отвергать не собираюсь. Требуется больше наблюдений, чтобы подвести под теорию более-менее обоснованную базу. Пока только догадки.
— Поделишься?
— Сначала ты, — предложила Сафонова.
— Я, в отличие от тебя, не психолог, — усмехнулся Денис, — Но точно знаю, что галлюцинации вещь сугубо индивидуальная. Если два человека видят одно и тоже, то, либо имеется один раздражитель, либо это реальные объекты. Поэтому залазь на НП и сама посмотри. Потом сравним.
Девушка кивнула и осторожно, стараясь не шуметь, вскарабкалась на остатки угла. Денис, ожидая возвращения, принялся за картофельное пюре с мясной подливкой.
Наконец, сверху посыпались мелкие камушки и капитан вернулась.
— Ну, как тебе? — поинтересовался Черов, добирая остатки ужина со стенок термоса.
— Впечатлило, — призналась девушка, — Сложилось ощущение, будто смотрела японское аниме, где голодные тентакли ищут очередную жертву.
— Давай сразу договоримся называть эти тени щупальцами, — предложил Денис, собирая термос в единый цилиндр и выливая в стакан остатки мате, — Я немного подкован в вопросах литературных традиций хентая и знаю, что под словом «тентакли» подразумевают половые органы. Не будем путать друг друга. Ничего фаллического я не обнаружил.
— Как скажешь, — согласилась Мария, — Я видела тени, внешне похожие на щупальца осьминога или кальмара, но без характерных присосок и крючков. Вообще, тень есть тень. По ней невозможно определить, какой именно предмет её отбрасывает. Вспомни, как в детстве показывали на стене различных животных при помощи пальцев. Тот же термос отбросит разные геометрические фигуры. Это может быть и круг, и прямоугольник. Всё зависит от угла освещения и расположения предмета.
— Я понял на что ты намекаешь, — кивнул Денис, вынимая из бокового кармашка портсигар со встроенной зажигалкой, — Щупальца должны являться конечностями некоего существа, скажем головоногого моллюска, находящегося за кадром. Здесь я зафиксировал как минимум десять объектов, не имеющих тела как основания. Рискну предположить, что мы видим отражение неких летающих червей.
— Какая мерзость! — девушку аж передёрнуло от отвращения, — Хочешь сказать, что этих тварей полно вокруг нас? Просто без подсветки мы их не видим и не ощущаем?
— Не знаю, — пожал плечами Черов, прикуривая сигарету, — Мне тоже не по себе от такого предположения, но давай опираться на факты. Во-первых, мы видим и слышим лишь один процент от всего электромагнитного спектра. Только то, что позволяют наши рецепторы в глазу. То же самое и с акустическим спектром. Так нас оснастила природа и, в связи с этим, рискну предположить, что щупальца пытаются с нами общаться. Мы просто не способны их услышать. Во-вторых, нет тактильных подтверждений их присутствия. Они постоянно в движении, значит наше тело должно ощущать их присутствие.
— Предлагаешь снять скафандры?
— Пока лежал на верхней площадке, пытался ощутить хотя бы дуновения воздуха от пролетающего мимо червя. Щёки, нос, глаза очень чувствительны к внешним раздражителям. Проведи спящему по плечу пёрышком, он не почувствует. А проведи тем же пёрышком по носу и сразу возникнет желание чихнуть или отмахнуться. Я два часа пытался высунуться как черепаха из панциря и хоть что-то унюхать. Ноль.
— Командир не одобрит твой план, — покачала головой Сафонова, — Это больше походит на безумие, которое я пыталась прекратить в лагере. Необузданное желание чего-то доказать или выделиться из общей толпы.
— Это твоё предположение на основе наблюдения за цыплятами?
— Да, — подтвердила капитан, — Раньше хтонь пыталась напугать техников, помешать их работе. Сейчас же воздействует на подсознание, раздувая эгоцентризм до невероятных размеров. В той или иной степени эгоцентризм присущ всем учёным. Для них приоритетна только собственная точка зрения, а необходимость учитывать и признавать другие травмирует психику и вызывает раздражение. Сам просил поделиться догадками.
— То есть тем, которые стоит избегать, не существует? Человек может психануть
