Максим так и таращился в окно пустым взглядом, словно не замечая разбившегося вдребезги поезда. Он вспоминал, как много лет назад видел катастрофу пассажирского лайнера возле спорткомплекса «Атлант». «Боинг» тогда едва не врезался в трибуны, и пилотам, несомненно, стоило немалых физических и душевных сил увести гигантскую тушу самолета от десятков тысяч перепуганных зрителей. Максим вспоминал, как пылали потом обломки в тоннах керосина. Как они зажглись вместо олимпийского огня…
С одной стороны, в словах Торика был определенный здравый смысл. С другой – мало ли что мог навыдумывать бывший астроном с остаточной склонностью к шизофрении… Святослав умел считать в уме сложнейшие траектории, но при этом мог часами таращиться перед собой бездонными выпуклостями черных глаз, не произнося ни слова в ответ на простейшие вопросы. Он умудрялся полушутливо рассуждать о невероятном и выдвигать головокружительные теории без всякой на то причины – и мог молчать сутками, когда позарез нужна была его помощь. Как говорится, от гениальности до безумия – пара нейронных связей…
Наконец Максим не выдержал этой изощренной пытки домыслами. Он с ожесточением распахнул мобильник и набрал номер Маринки.
Это его семья. И он сумеет ее защитить.
А еще ему необходимо знать, как дела у жены с дочкой, иначе можно и впрямь сойти с ума от неведения…
– Макс… – раздался в трубке голос Маринки, и из глаз Долгова брызнули слезы. – Максимочка, родненький… Я заснуть не могла… Я же…
Она сорвалась на рыдания.
– Привет, милая, – сглотнув комок в горле, проговорил наконец Максим. – Как ты? Как Ветка?
– М-мы в порядке, Макс… У сестры сейчас, добрались все-таки… Здесь тоже все порушено этими шарами… Говорят всякое… что напали какие-то плазменные существа…
– Да, Маринка, напали. И это не конец… Перестань плакать, слушай меня очень внимательно. Договорились? Выслушаешь? Я уже подъехал к…
Что-то произошло в небе над замызганной «семеркой», которая уже выбралась из затора и понеслась дальше по шоссе. Связь мгновенно прервалась.
А после этого из-под облаков появился плазмоид и атаковал.
Стремительно, беспощадно, страшно…
Огненные струи разметали едущие в соседнем ряду автомобили в разные стороны, словно картонные коробки. В уши врезался нестерпимый вибрирующий звук, который, казалось, вот-вот разнесет череп на молекулы, запах озона рванулся в салон сквозь щелку в приоткрытом окне. Перед глазами у Долгова задрожала красно-желтая пелена, от которой дохнуло жаром ада. Боковым зрением он заметил, как стекают расплавленные остатки «дворников» по «лобовухе»…
«Вот и все, – мелькнуло в голове. – Приехали».
Где-то на грани слышимости раздался треск, словно одновременно переломили сотню тонких деревянных щепок, и вдруг Максима обдало холодом. Таким ужасающим, который бывает только в космическом вакууме…
Он увидел, как его ладони покрываются льдом.
Он в отчаянии закричал от невыносимой боли, пронзившей все тело. Но крик оборвался, потому что голосовые связки тоже сковала жуткая стужа.
Он смотрел остекленевшими глазами, как оранжевое пламя, бушующее вокруг машины, столкнулось со стеной бирюзового льда.
Он наконец понял, кем стал после той пугающей экспедиции на пустынный Марс.
И низкое серое небо разверзлось над пылающей трассой, обнажая бритвенные грани морозной голубизны…
Часть вторая
Привратники
Глава первая
Колючая проволока только издали кажется неопасной и легкой преградой. Но стоит впопыхах запутаться в ней, подобная иллюзия рассыпается в прах.
К примеру, тонкая и безобидная на вид «путанка» оплетет вас, словно плющ, не давая вырваться. И чем больше вы будете дергаться, тем прочнее она будет схватывать конечности. А вот проволока марки «Егоза» не станет сдерживать – это выше ее металлического достоинства. Она просто-напросто исполосует ваше тело в кровавый фарш.
Перед входом в побочную трубу отводного коллектора была натянута обычная колючка с ржавыми, не особенно острыми завитушками из стальной проволоки. Кто же мог предположить, что она под напряжением…
Максим отшвырнул арматурину, прислонился спиной к покатой железобетонной стене и помотал головой. Ток, на его счастье, был пропущен несильный, скорее чтобы отпугнуть диких зверей, чем препятствовать человеку.
– Пурумкнуло? – деловито спросила Ветка, топая сапожком по луже.
– Слегка. Ты в порядке?
– Ага. Только рюкзачок давит уже.
– Нужно потерпеть, – поправляя лямочки на плечах дочки, сказал Долгов. – Сейчас заберемся поглубже, чтобы не замерзнуть ночью, и будем кушать.
– Опять кильку?
– Опять, Вет. Пока ничего больше нет. Но ведь килька на этот раз в соусе из выжатых помидорчиков.
– Правда? – оживилась девочка. – Как здорово! А то в томатном соусе она мне ужасно надоела!
Маринка вытащила из-под нижней нити колючки сухую палку, позволяя проволоке распрямиться и принять исходное положение, сбросила рюкзак и уселась рядом с мужем.
– Если мы не найдем транспорт в течение ближайших суток, то опоздаем к точке сбора, – устало проговорила она.
– Нам нельзя выходить на дорогу. Или военные выследят, или плазмоиды пометят.
– Тогда мы опоздаем.
– Значит, опоздаем. Ребята подождут.
Маринка вздохнула и, приподняв руку Максима, нюхнула его подмышку. Сморщилась.
– Как в хлеву родился.
– Расслабься, – усмехнулся он, слизывая грязный пот с верхней губы и сплевывая перед собой. – Сейчас в глубь коллектора уйдем, там я смешаюсь с запахом окружающей среды.
– Пап, плеваться – нехорошо, – нравоучительно заметила Ветка, дунув снизу вверх на свою темную челку.
– Согласен. Доставай рубероид, дочка.
У Ветки в рюкзачке лежали самые легкие вещи из их походного арсенала: алюминиевые кружки, несколько упаковок сухого спирта, запасные коробки спичек, аптечка и лоскуты рубероида для факелов.
Батарейки в фонарике приходилось беречь для экстренных случаев…
Максим взял из ручонок дочери несколько пупырчатых смолянистых полосок и плотно обмотал ими один конец арматурины. Извлек из кармана бензиновую зажигалку и подпалил в нескольких местах. Красноватое пламя нехотя осветило бетонные стены, и горячие искры полетели в разные стороны с трескучим звуком.
– Можно я понесу, пап? – тут же возникла Ветка. – А ты рюкзачок мой возьмешь.
– Хитрая, – улыбнулся Максим. – Ну на, держи.
Ветка взяла обеими рукавичками самодельный железный факел и тут же чуть не уронила его в слякоть. Долгов был готов к этому: он успел подстраховать дочку, ловко подхватив арматурину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
