но ярко освещенном подземном тоннеле прислонил ее к стене. Ничего даже отдаленно похожего на насилие не было в том, как Чейз машинально подставил ладонь между бетонной стеной и затылком Аманды, чтобы не ушиблась, когда его мощный поцелуй встряхнул их обоих. Видео длиной в минуту и сорок пять секунд закончилось на том, что Чейз резко отпрянул, схватил ее за руку и целенаправленно шагнул к ближайшему выходу. Остановила его Аманда, которая, мягко увлекая за собой в противоположном направлении, поднялась на мыски и опять прижала свои губы к его. Он еще раз поцеловал ее, и они практически бегом скрылись из кадра. Вся сцена была невинной, искренней и сердцещипательной. Холли как завороженная просмотрела ее несколько раз, виновато жалея, что не слышала их диалога. В конце концов она решила, что снято было отлично, хоть в кино показывай. Все детали были на месте. Чейз – лихой, невероятный предполагаемый герой. В своей тарелке, уверенно взявший ответственность на себя, но враз поддавшийся ее самому трудноуловимому порыву. Аманда – прекрасная барышня, очевидно упивавшаяся вниманием Чейза и дерзко манипулировавшая ситуацией, чтобы обострить ее до абсолютной развязки. Было здесь и неоспоримое обожание, читавшееся на лицах обоих при переходах от игривого к страстному. Вся сцена была наполнена живыми эмоциями. И схвачена в кадр невзрачной черной штуковиной на стене рядом со спринклерной головкой. А потом распространена захотевшим легкой наживы мерзавцем из ночной смены. Даже качество изображения, свет и ракурсы оказались идеальными. Словно так и было задумано.
– Конечно, они пытались вырезать все, что шло после шлепков, типа ради журналистики. На самом деле – рейтингов, – махнув рукой, возмутилась Аманда, сидя с выпрямленной спиной и подавшись вперед, ближе к Холли. Она ни с кем подробно не обсуждала этот инцидент, не считая того, что ей велели говорить штатные советники по связям с общественностью. Однако с Холли Аманда была спокойна. Холли знакомилась с ней сейчас, уже после того, как Аманда через это прошла и извлекла кое-какие уроки. Остальные были свидетелями кризиса, и с тех пор Аманда почти все свое время проводила с Чейзом.
– Но людям, черт их возьми, эта штука казалась романтикой, она зажила своей жизнью. Мы получили кучу писем, где говорилось, что люди устали от того, что их пичкают скандалами. Что Чейз всегда был не кем иным, как идеальной фигурой для подражания не только для детей, но и для взрослых, и какой это позор, когда люди пытались выставить его в худшем случае домашним насильником, а в лучшем – извращенцем. Мы получили большую поддержку, хоть мы немного и эксцентрики. Вот почему мы не так уж сильно настаиваем, чтобы видео убрали из Сети. – Аманда не сдержала легкого смешка. – А ведь это и было ужасно романтично. Ну, когда смотришь. Правда, в то время я так не считала. Чейз в самом деле ужасный романтик. И надо же такому случиться, он относится к тем неандертальцам, которые по старинке любят шлепки. Но даже это он делает каким-то романтическим способом, как бы говоря «я так о тебе забочусь». Я удивилась больше всех. Он проник в ту область моей сексуальности, о существовании которой я и не подозревала. Не уверена, что могу это объяснить. Чувство, что он заводится, пока я корчусь и извиваюсь у него на коленях, вызывает полный восторг. Единственное, о чем жалела, – что удалилась, оставив его разгребать бардак в одиночестве. – Аманда задумалась, вздохнула. – Мне было так стыдно – не за Чейза как такового, а за то, что нарушили наше личное пространство – то, о чем я, как мне казалось, должна была больше заботиться. Кто была я? Никто. В прессу это попало только из-за Чейза. Я ставила ему в вину незнание того, что мы оказались там, где нас могли увидеть. Невыносимо было думать, что люди осуждали меня. Извращенно издевались над отношениями, в которых я только начинала барахтаться. Он сказал мне, что обо всем позаботится, и так и сделал. Мне нужно было ему просто довериться.
– Но в тот момент дело было не только в вас, – напомнила Холли. – Ты сама сказала: эта штука зажила своей жизнью. Я читала комментарии под тем клипом на Youtube, почти все они от явно неприятных авторов.
Аманда откинулась на спинку стула и пожала плечами:
– На самом деле именно это и помогло мне справиться. Ты видела, какое дерьмо встречается в Сети? Не говоря уже о всех этих бабах, которые взялись травить Чейза, выражая готовность занять мое место. Он получал до тошноты противные имейлы и предложения. А уж его не назовешь мальчиком-паинькой. Девицы хотели от него каких-то нелепых и порочных вещей. Как только я осознала, как в мире широк спектр разврата, я решила, что мы-то как раз вполне нормальные и безопасные. Но сначала мне, конечно, пришлось справиться с ужасной мыслью, что незнакомцы будут тыкать в меня пальцем и смеяться.
Когда смеются над тобой. Я это ощущаю постоянно, – думала Холли, в душе удивляясь и испытывая облегчение, что у нее и вправду было что-то общее с женщиной вроде Аманды. Конечно, на этом сходство заканчивалось. По видео можно было легко определить, что Аманда знала страсть во всех ее проявлениях, а это было так же чуждо Холли, как и привлекательность. Ей не терпелось узнать больше, но расспрашивать женщину о ее сексуальной жизни было бы проявлением невоспитанности, независимо от того, было ли у Аманды желание об этом говорить.
– И все же было, должно быть, нелегко, – медленно сказала Холли. – Я вот чувствовала неловкость потому, что люди на днях просто смотрели, как мы ужинали, при этом я понимаю, что смотрели они не на меня. Но опять же, я вообще человек не особо коммуникабельный. Постепенно мне, видимо, придется что-то менять и хотя бы устроиться на работу, если не по финансовым соображениям, то для психического здоровья. Мне повезло: могу позволить себе не торопиться, так что я решила еще с этим повременить. Правда, и выбора у меня тоже мало. Не думаю, что меня в ближайшее время куда-нибудь возьмут. Я долго отсутствовала на рынке работ, не говоря уже о том, что мои социальные навыки оставляют желать лучшего.
– Холли, не принижай своих достоинств, – с искренним участием сказала Аманда. – Мне не пришлось пережить такой потери, и меня бросает в дрожь от одной мысли, что с Чейзом может что-то случиться. За день от такого не оправишься.
– Я ценю твое участие, но должна сказать, что, овдовев, я забила на
