что может рассчитывать на бо`льшее.
Теперь уже прищуриться пришлось Аманде.
– Логан, ты хоть понимаешь, как поверхностно это звучит? Лучше сделаю вид, что ты этого не говорил и отнесу твою невоспитанность на счет моих придирок к тебе. А что, если ты сознаешь, что Трой может всерьез заинтересоваться такой, как Холли, и просто пытаешься уговорить себя, что она не так уж привлекательна.
У него хватило такта выглядеть пристыженным.
– Пусть будет первый вариант, и считай, что мое терпение вот-вот лопнет. То, что я сказал, низко. Признаю. Но я уже начинаю задыхаться под натиском твоих добрых намерений. Холли мне друг. Почему тебе этого недостаточно?
– Да потому, что глубоко внутри – я знаю – этого недостаточно для тебя, – без тени сомнения сказала Аманда. – А ты просто слишком упрямый, чтобы в этом признаться.
– Это я упрямый? Ну что ж, придется поверить тебе на слово. Ты же у нас ходячий толковый словарь, – сказал Логан, страшно недовольный, что ее план, по сути дела, сработал. Весь последний час тому доказательство. – Я понял: ты считаешь, что помогаешь мне в этом, но Аманда, пожалуйста, умоляю тебя. Оставь все как есть.
В ответ на его мольбу дверь раздевалки открылась. Из нее вышла Холли в белых джинсах, лиловой блузке фасона «бэби-долл» и босоножках на платформе с ремешками. Брюки были в обтяжку, они плотно облегали бедра, не выявляя ни выпуклостей, ни видимой линии трусиков. Блузка с буфами на плечах демонстрировала ее теперь уже хорошо накачанные руки, а также обрамляла и придавала форму ее пышной груди; она сужалась прямо под грудью и расклешивалась поверх вновь обретенной талии. Знакомый аромат «CK One», которым она обычно пахла, заменили дорогие духи, аромат которых был легче, свежее, сексуальнее и, казалось, как по волшебству, исходил от того места, где она стояла, и в рекордное время достиг его носа. Постриженные по-новому волосы были уложены назад с помощью геля и сохраняли влажную структуру, из-за чего ее глаза сверкали, как два изумруда. Красивые губы были тронуты блеском. Она слабо улыбнулась Аманде и Логану.
– Я готова, – произнесла она.
Логан с усилием сглотнул слюну, пытаясь не обращать внимание на оживление в паху, и мысленно перебрал в голове список женщин, по чьим номерам он начнет звонить с мобильника, как только закончит тренировку с последним клиентом.
Он пожелал им хорошо провести время.
Глава 11
Аманда была неумолима. Она использовала любую возможность, чтобы свести Холли и Логана вместе. Матчи «Кингс», ужины, театр. Логан сразу решил, что, если он не заезжает за Холли, не платит за нее, не отвозит домой и не целует на прощание, это не называется свиданием.
И, сказать по правде, компаньонкой Холли была отличной. Ей даже удавалось нарушать публичные проявления нежности между Чейзом и Амандой, и она частенько брюзжала вместе с Логаном, выражая их общее раздражение неуемностью их чувств. Однако чем больше Аманда прорабатывала свои идеи, тем больше Логан оказывался в роли шофера, тем чаще он все-таки оплачивал счета. И все навязчивее была его мысль о том, что случится, если завершить вечер, прижавшись губами к губам Холли.
И Логан стал ни с того ни с сего звонить и приглашать Холли в кино и погулять, а иногда и просто спрашивать, как у нее дела. Это казалось таким естественным – ведь подъемы и спады их повседневной жизни переплетались друг с другом вокруг общей цели. Холли всегда была рада его звонкам и никогда не навязывала ему переживаний или бесконечного явного флирта. Она мало знала о спорте, не считая кое-какой информации о «Кингс», и была не против узнать о них больше. Зато она довольно много знала о хоккее, повторяя, что любовь к хоккею считалась долгом каждого благородного канадца. Она с желанием и почти детской любознательностью соглашалась на все, что бы он ни предложил. Для него это было все равно что дружить с парнем, вот только время от времени ему приходила в голову мысль о сексе с ней – с тех пор, как к концу тренировки он стал представлять, как она выглядит без одежды. Теперь проводить растяжку ему было еще труднее. Как только она послушно ложилась на мат, он чуть ли не слышал, как ее тело, которое стало более упругим и более пропорциональным, теплое и лоснящееся от упражнений, призывно ожидало его прикосновений.
Влажные от пота волосы рисовали у него в воображении, как она могла выглядеть возбужденной, жаждущей секса или просто выходящей из душа. Ему составляло большого труда не смотреть за правильный треугольник влаги, образовывавшийся у нее между ног и, казалось, зазывавший его зарыться туда лицом.
Свой непрофессионализм и одержимость Логан самому себе объяснял просто. Холли была первой допущенной в его личную жизнь женщиной, которая не желала его ни в сексуальном, ни в каком-либо другом смысле. Здесь не было ни уловок, ни скрытых замыслов. Ее полностью устраивала его роль наставника и друга. От дружбы он и сам получал огромное удовольствие, хотя и было несколько непривычно. Зато это в его глазах добавляло ей очарования, которое он, без сомнения, научится не принимать в расчет. Ему нужно было просто выждать.
Было начало сентября, четверг. У Чейза был свободный вечер, и он пригласил Логана пойти вместе с ним и Амандой в небольшой паб недалеко от их дома, чтобы сыграть в бильярд и выпить пива. Кабак был маленький и уютный, в углу стоял устаревший автомат для игры в пинбол, а рядом – проигрыватель с песнями, охватывающими целые десятилетия. На стене висела потрепанная мишень для игры в дротики. Бильярдный стол занимал чуть ли не половину помещения кабачка. Прямо у входа было пять столиков и бар стульев на двадцать. Хотя здесь было чисто и опрятно, сомневаться не приходилось: «МакДаффс» был забегаловкой, из которой не выветривался слабый аромат недавно опрокинутого кега и наспех подтертого пола. Уокеры ходили сюда с тех пор, как случайно набрели на заведение, переехав в особняк, построенный Чейзом по индивидуальному проекту тремя годами раньше. Разведывательная экспедиция – так Чейз называл вылазки наугад, в которые пускался, если оказывался на пару дней в новом городке. Он брал напрокат автомобиль, садился в него и, не прибегая к помощи навигатора, ехал куда глаза глядят, удовлетворяя свою жажду странствий и возникающее время от времени желание побыть одному. В машине ему было гарантировано личное пространство, которого он иногда жаждал, но не всегда мог снискать. Когда к его выездам
