В полдень наши войска повели атаку на занятую врагом железнодорожную насыпь. Как бы нам помогли в этот момент удары с воздуха, но авиация из-за тумана по-прежнему не могла подняться с аэродромов.
Утром 15-го, поговорив по телефону с командующими 5-й ударной и 69-й армиями (у них наступление развивалось также успешно) и доложив обстановку и свое решение командующему фронтом, я с членом Военного совета генералом А. М. Прониным в сопровождении группы офицеров выехал вперед, в дивизии 4-го гвардейского стрелкового корпуса.
Мы ехали в тумане по забитым машинами дорогам, с трудом пробираясь к деревне Игнацувка, где находился командный пункт генерал-лейтенанта Глазунова. Он доложил, что наибольший успех имеет 47-я дивизия. Командовал этой дивизией Василий Минаевич Шугаев — волевой, инициативный генерал, восхищавший своей храбростью. Он прошел с боями всю Украину. Не раз он ходил в атаку вместе с бойцами. Шугаев находился в самом центре событий на своем НП возле железной дороги.
Я решил побывать у него. По пути генерал Глазунов показал мне 12 исправных немецких шестиствольных минометов, захваченных в деревне. Они стояли на боевой позиции, нацеленные на восток. Возле высились груды снарядов. Противник не сделал ни одного выстрела из этих минометов. Не успел. Наша внезапная атака перепутала фашистам карты так, что они бросили все, даже не успев взорвать минометы.
С командного пункта Шугаева мы наблюдали атаку дивизии, боевые порядки которой подымались на высоту севернее деревни Ольшова. Убедившись в успешном развитии наступления, поехали на север через деревню Лукава и далее на Чарны Луг. Здесь мы встретили командующего бронетанковыми и механизированными войсками армии генерала М. Г. Вайнруба. Он возглавлял танковую группу и вместе с командирами стрелковых частей 29-го корпуса руководил боем за полотно железной дороги, налаживал взаимодействие между танками и пехотой.
Опираясь на станционные здания и прилегающий к ним лесной массив, противник оказывал упорное сопротивление. Огонь его противотанковых пушек и пулеметов преградил путь нашим частям. Позади развернутых боевых порядков стрелковых полков и танков генерала Вайнруба стояли колонны 1-й гвардейской танковой армии. Это были авангарды танковых частей армии генерала М. Е. Катукова. Они ожидали, когда будет расчищен прорыв. Нужно было сбить противника с полотна железной дороги, и тогда танковая армия, вырвавшись на оперативный простор, расколет его фронт. Сейчас бы сильный огневой удар, за ним рывок пехоты и танков — и все решилось бы в нашу пользу. Солнце уже садилось. Светлого времени оставалось около часа. За этот час необходимо во что бы то ни стал? разгромить вражеский опорный пункт. На наше счастье, на опушке леса юго-восточнее деревни Чарны Луг показалась колонна машин. Присмотревшись внимательнее, мы различили «катюши».
Целая бригада новых реактивных минометов — 36 пусковых установок, снаряженных боеприпасами и готовых к залпу. Командир бригады тут же получил от меня задачу, и спустя 20 минут был дан залп такой мощности, от которого оставшиеся в живых гитлеровцы долго не могли прийти в себя. Наши части пошли вперед. Еще двадцать минут — и они, сломив ослабевшее сопротивление, перевалили за полотно железной дороги. За ними двинулись авангардные колонны 1-й гвардейской танковой армии.
Прорыв на всю глубину тактической обороны был завершен. Армия выполнила первую боевую задачу в срок. Совместно с 1-й гвардейской танковой армией она выходила на оперативный простор.
В такие минуты забывается усталость, забываются все неурядицы, обиды, которые только что выводили тебя из равновесия. Это настоящая радость победы!
Тороплюсь скорее домой, на командный пункт, к боевым друзьям, с которыми днями и ночами готовил операцию. Навстречу движутся колонны частей резерва. При лунном свете вижу веселые, улыбающиеся лица. «Солдатский вестник» уже передал, что прорыв завершен, сделан еще один крупный шаг к победе.
На командном пункте связываюсь со штабом фронта. Докладываю подробности и результаты боя. В телефонной трубке слышу веселые голоса. Вижу глаза связистов, которые ловят каждое слово.
Закончил доклад. Вопросов нет. Все ясно.
Через несколько минут раздается звонок. Меня просит к телефону командующий 2-й гвардейской танковой армией генерал-полковник С. И. Богданов. Мы расстались в Люблине, где Семен Ильич был тяжело ранен. Он вернулся в строй.
Богданов поздравляет с успехом, я поздравляю его. Он желает мне встречи на новых рубежах. Говорит, что сейчас покидает свой командный пункт и выходит с танками на оперативный простор. Хлопот у него по горло, но он не забыл позвонить мне, чтобы проститься и пожелать успеха. На душе тепло от внимания боевого друга. Желаю и ему «ни пуха ни пера».
Командующий 1-й гвардейской танковой армией генерал-полковник Михаил Ефимович Катуков в это время находился в блиндаже рядом с моим командным пунктом. Я застал его, когда он собирался в путь. Михаил Ефимович надел новый китель, со всеми медалями и орденами, словно отправлялся не в бой, а на парад. Жму ему руку, желаю успеха!
Наши войска получили возможность двигаться стремительно, не оглядываясь назад. Важно было лишь правильно организовать подвоз горючего, боеприпасов и продовольствия. На Военный совет были вызваны начальник тыла армии генерал-майор Похазников, начальник штаба тыла полковник Бродский, начальник артиллерийского снабжения полковник Букарев, начальник отдела горюче-смазочных материалов полковник Акимов, начальник продовольственного снабжения полковник Спасов, начальник медицинской службы полковник Бойко. Их ознакомили со сложившейся обстановкой и вероятным характером предстоящих действий, предложили разработать план-график снабжения войск всем необходимым, в первую очередь горючим, боеприпасами и медикаментами.
Соединениям были разосланы частные боевые приказы, согласно которым мы за последующие дни должны пройти по 25 — 30 километров. Как я и предполагал, наступление шло со значительным опережением установленных сроков.
После трех суток, насыщенных боями и различными событиями настолько, что не выбрать было и часа для отдыха, ночь на 16 января показалась совсем спокойной.
Рано утром первый эшелон управления армии двинулся вперед, на новый командный пункт, чтобы не отставать от войск. У железной дороги Варта — Радом я и генералы Пронин и Белявский, пропустив штабную колонну вперед, заехали в Едлинск, где находился штаб 4-го гвардейского корпуса.
К этому времени 45-я пехотная дивизия противника, действовавшая в промежутке между 69-й и 8-й гвардейской армиями, оказалась в окружении. Под ударами наших подразделений с флангов и тыла ее части начали сдаваться в плен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
