это под другим углом: он наказал Алекса за его подлый поступок, спас собаку… С качком я пока не придумала оправдательную конструкцию.
– Макс, спасибо тебе еще раз. Зайдешь? – Я для приличия пригласила его в дом, но очень надеялась, что он откажется.
– Почему ты хочешь, чтобы я зашел? – Он как будто догадывался о моих мыслях и задал мне самый дурацкий вопрос из всех возможных.
– Можешь не заходить, я тебя не заставляю! – Чересчур громко ответила я, начиная выходить из машины.
Он вышел вслед за мной и прижал коленом дверь, через которую я хотела выпустить Герду. Я в очередной раз заметила странную реакцию тела на его близость. Меня буквально трясло изнутри. Может это был страх? Ненависть? Отвращение?
– Я не понял, Рапунцель, так ты меня приглашаешь или нет? – Он наклонился ко мне и заправил выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо, а меня одновременно бросила и в жар, и в холод, потом провел пальцами по коже шеи, от чего я шумно сглотнула тонну скопившейся во рту слюны. Веду себя, как маленькая дурочка с вспотевшими ладонями!
– Не называй меня так. Для тебя я Кира. И не прикасайся, слышишь? Я передумала, не хочу, чтобы ты заходил, не знаю, зачем я тебя позвала, – зло шипя я в ответ.
– Рапунцель, ты даже не представляешь, что ты со мной творишь, раскачивая эти качели. То «Макс, помоги мне, Макс, поцелуй меня. То уходи, не прикасайся ко мне». Не играй со мной. Никогда. Хочешь расскажу, почему ты так истеришь? Я волную тебя, только ты боишься в этом признаться. Ты вся дрожишь, когда я к тебе прикасаюсь.
– Я боюсь тебя, Максим, вот и дрожу. Ты неадекватен. То ты меня чуть не сбиваешь и меня же еще выставляешь виноватой. То угрожаешь. То за волосы дергаешь, – мои щеки предательски начали гореть от этого воспоминания. – Ты жестокий, холодный, безжалостный тип.
– Тогда зачем ты меня поцеловала? Ты же не под кайфом была.
– Хотела разыграть, посмотреть, как далеко ты зайдешь, думая, что я накачана наркотой. И ты не удивил.
– Ты из меня монстра-то не делай! – Разозлился Макс. – Предполагалось, что ты была слегка под шафе, не в отключке. А за пару часов до этого ты трусы в тачке с тремя пацанами сняла. Потом набросилась на меня. Я что должен был монаха из себя строить, когда телка сама хвостом крутит?!
– Только я не телка!
– Тогда и не веди себя так! – Он перешел на ор.
– Что здесь происходит? – Из дома вышел папа и направился к нам.
– Пап, все в порядке, я уже иду, – мне отчаянно не хотелось показывать собаку папе при Максе и выслушивать его нотации. Но папа уже стоял рядом с нами. – Знакомься, это мой одноклассник, Максим Булатов. Это мой папа, Игорь Владимирович. Я сейчас зайду, папа, иди в дом, провожу только Максима.
– Будем знакомы, Максим, – папа пожал руку Максу и не думал уходить.
– Будем, Игорь Владимирович. Я занимаюсь музыкой с Натальей Андреевной и так получилось, что учимся в одном классе с Кирой. Так что я буду частым гостем в вашем доме.
– Это твоя машина? – Мой папа без прелюдий перешел к делу.
– Моя. – А Макс не стал увиливать.
– Значит, тебе уже есть восемнадцать?
– Да.
– Откуда машина?
– Отец подарил.
– Как говоришь твоя фамилия?
– Булатов.
– А по отчеству как? – Папа задавал странные вопросы.
– Ильдарович.
Повисшую напряженную паузу своим лаем разбавила Герда. Как невовремя!
– Твоя? – Папа показал на собаку.
Ну все, мне конец!
– Ваша, – усмехнулся Макс, отодвинул меня от двери и выпустил Герду из машины.
– Пап, я все объясню! – Я выложила всю правду, как наткнулась на собаку, как у меня отобрали телефон, как Максим вышел от мамы с занятия и геройски нас спас, умолчала только о последнем эпизоде с сапогами и трех свиданиях. – Она временно поживет с нами, пока не найдутся хозяева. Ты не можешь мне отказать! Ты обещал, что здесь, наконец-то, разрешишь завезти собаку. А это еще и ретривер, представляешь? Если я не найду хозяев, оставим ее себе?
– Тараторку выключи. Раз Макс тебе помог с собакой, пусть идет и помогает ее отмыть, иначе пусть забирает с собой, – Папа развернулся и быстро пошел в дом, а я была счастлива. Папа разрешил!
– Строгий у тебя батя, вообще-то я своего согласия на помывку не давал, – недовольный Макс сквасил лицо.
– Мой папа самый лучший! Я в детстве его суперменом называла. Таких, как он, больше нет. Макс, ты не можешь отказаться. Тебе придется помочь мне с Гердой, иначе я… Блин, не хочу я тебе угрожать. Просто помоги, а? – Я понимала, что я уже многим ему обязана и здесь он имел полное право развернуться и уехать, оставив меня одну разбираться с родителями и свалившейся на них Гердой.
– Пошли.
– Буду должна? – Я не сдерживала счастливый смех и в тоже время поражалась себе, только что я ему говорила, что боюсь его, а теперь плыла от его согласия зайти ко мне в дом.
– Да, увезешь мою машину на мойку.
– Давай я ее просто оплачу. Я же не умею водить, у меня и прав нет.
– Значит надо научиться. Хочешь?
– Когда-нибудь научусь, ты про это?
– Я тебя могу научить. Ты же хотела погонять на черном аккорде.
– Ну уж нет. Мне и так с тобой на три свидания идти. Тебя становится в моей жизни слишком много, – я делала вид, что шучу, но в этой шутке не было и доли шутки. – Включи это в счет моих желаний. Это – второе. Осталось одно. Пошли.
Удивленная мама от временного пополнения в семье дала нам какие—то тряпки вытереть Герду после купания под душем. Папа больше к нам не выходил. А мы с Максом, как миленькая парочка влюбленных, мыли Герду. Она, слава богу, не сопротивлялась. А Макс… Он на это время превратился в обычного добродушного парня и, если бы не его приступы жестокости и абьюза, мы даже могли бы с ним подружиться. И гипотетически встречаться. Он был в моем вкусе. Красивый, но не смазливый, спортивный, но не перекачанный, умный. Последнее качество я особенно ценила в парнях. С глупыми и теми, кто пытался показаться умными, мне было не интересно. Спросите меня, что самое сексуальное в мужчине и я отвечу: конечно, сначала внешность, тело, а потом мозг, умение быстро принимать решения, не сомневаться.
Я очень надеялась, что лед в наших отношениях хоть немного растаял, благодаря сегодняшнему дню. И даже подумала о
