— А ты убежден, что запаса нефти хватит? — спросил брата Батлер.
— Вполне. Можешь себе представить, какого труда мне стоило доставить туда бочки. Ни у кого не должно было быть подозрений, поэтому мне приходилось избегать по пути всяческих встреч. Я потел целый год, и все приходилось делать в одиночку, потому что доверять никому, кроме тебя, я не могу, а ты был далеко.
— А с тем, что осталось сделать, ты справишься без посторонней помощи?
— С трудом. Представь себе, я указываю этому банкиру путь, следовательно, не должен от него отлучаться, иначе это может вызвать подозрение. А мне надо каким-то образом вылить нефть в озеро. Там сорок бочек. Это же адова работа для одного, да и времени нет! Тем больше я обрадовался нашей встрече, потому что рассчитываю на твою помощь.
— С удовольствием, но, разумеется, не даром.
— Не вопрос. Правда, из обещанных ста тысяч я отдать ничего не смогу. Я их заслужил по праву, а тебе и надо-то всего лишь бочки открыть. Короче, придется потребовать с него больше, и вся прибавка пойдет в твою пользу.
— А если банкир ничего не прибавит?
— Прибавит, уверяю тебя. А если он все-таки разочарует меня, то я же тебе не чужой, ты меня знаешь, мы легко договоримся. Только ты должен отправиться сегодня же. Если ты задержишься, Роллинс и его немец могут догадаться, что мы знакомы.
— Да мне и так надо ехать, потому что к вечеру сюда нагрянут переселенцы вместе с этой Троицей, а меня им видеть не следует.
— Они знают, что ты идешь по их следу?
— Думаю, нет. Откуда им знать, что я сбежал? Нам стоило большого труда догнать их, а сегодня и перегнать. Этот хитрец Сэм Хокенс уговорил их сменить первоначальное направление. Он намерен переправиться через Гилу, заменить на Беллз-Фарм тяжелых волов на более быстрых мулов и там же продать фургоны вместе со всей лишней утварью.
— Ты уверен, что они приедут сегодня?
— Вчера я подслушал их разговоры в лагере. Поллер тоже слышал об этом.
— Кстати, этот Поллер! Он тебе не мешает?
— Пока нет.
— А избавиться от него ты не можешь?
— Зачем? Он ведь спас меня от мести Троицы, а еще он знает о тебе.
— Он ничего обо мне не знает!
Не совсем так. Как только я увидел тебя на ранчо, сказал ему, что ты мой брат. Пока мы находимся здесь, там, за столом, наверняка идет разговор о нефтяном месторождении. Понятно, он обо всем догадается и, если я его брошу, выдаст тебя.
— Ты не должен был ни о чем ему говорить.
— Однако это случилось, и теперь уж ничего не изменишь. Кроме того, он может принести пользу, облегчив мне работу на Глуми-Уотер.
— Хочешь все рассказать ему?
— Нет, только кое-что.
— Значит, придется брать его в долю?
— Возможно, но он ничего не получит. Как только он станет не нужен, я уберу его.
— Ладно, подходит. Сейчас он может пригодиться, а потом получит пулю или… утонет в нефти. Когда вы едете?
— Да хоть сейчас.
— Прекрасно! Значит, сегодня к вечеру вы уже можете оказаться далеко.
— Придется тебя огорчить. Мне вовсе не хочется упускать из виду немецких переселенцев.
— Если хочешь мне помочь, то плюнь на них!
— Ни за что. Особенно на одного. Его зовут Эберсбах, и он везет с собой кучу денег. Кроме того, многое из их добра пригодится нашим.
— Не очень-то мне все это нравится, да и никак не совпадает с моим планом.
— Отчего же? Их путь лежит недалеко от Глуми-Уотер. Значит, тебе надо только присоединиться к ним, остальное — моя забота.
Именно в этот момент они увидели Поллера, который подошел к ним и важным тоном сказал:
— Вынужден вам помешать, но перед домом происходят знаменательные вещи.
— Такие знаменательные, что ты решился помешать нам? — недовольно спросил Батлер.
— Да, сюда приезжают Олд Шеттерхэнд и Виннету.
— Дьявол! — вырвалось у Гринли. — Чего им здесь надо?
— А какое тебе дело? — пренебрежительно буркнул Батлер. — Тебе же абсолютно все равно, где их носит.
— Не совсем. Там, где окажутся эти двое, во всей округе опавший лист не перевернется без их ведома. Вечно они суют нос в чужие дела.
— Хм, верно. Откуда ты знаешь, Поллер, что они приезжают?
— Как только ты ушел, появились два чужака, от них мы все и узнали. Они будут ждать здесь Виннету и Шеттерхэнда и, хе-хе, наряжены так же, как эта знаменитая двоица. Сейчас они сидят и чешут языки с бухгалтером банкира, кажется, по-немецки.
— Откуда ты знаешь, — спросил Гринли, — что это бухгалтер?
— Роллинс сам сказал.
— Может, он еще что-нибудь про нас рассказывал?
— Про нефть? Да, он об этом сказал.
— М-да, дело дрянь! — с досадой пробормотал Гринли и поднялся. — Мне надо переговорить с ними о наших планах. Значит, они болтали по-немецки? Они что, немцы?
— Да. Одного зовут Тетка Дролл, другого — Хромой Фрэнк.
— Что вы сказали! Это же та самая братия, что за короткое время так обогатилась на Серебряном озере!
— Да, они об этом тоже говорили. Может, у этих парней при себе много денег…
— Они что-нибудь говорили про мое нефтяное месторождение?
— Они не поверили и предупредили о сомнениях банкира.
— Черт возьми! Олд Шеттерхэнда и Виннету еще нет, а дьявол уже начал свою игру! Что ж, теперь и нам пора усаживаться в седло. Что ответил банкир на предупреждение?
— Кажется, он пока не потерял доверия, но те двое советуют ему подождать здесь Шеттерхэнда и Виннету, чтобы с ними посоветоваться.
— Этого только не хватало! И он согласился?
— Этого я не слышал. Сейчас он притих и, кажется, раздумывает.
— Придется мне поспешить к нему, чтобы он перестал капризничать. А вам обоим надо срочно уехать. Слушайте, что я скажу!
Они еще немного посовещались вполголоса. Казалось, речь шла о каких-то обещаниях и уверениях, ибо они неоднократно подавали друг другу руки. Затем Батлер с Поллером пошли проститься с ранчеро и заплатить за обед, но тот ничего не взял, сказав, что его дом — не гостиница. Оба седлали лошадей и ускакали, никому не назвав своих имен и не сообщив о своих планах. Впрочем, никто их и не спрашивал.
Вскоре из-за дома лениво выполз Гринли. Он притворился будто только что проснулся и опять уселся на свое место, вежливо поприветствовав Фрэнка и Дролла. При этом он состроил самую благожелательную мину, дабы не возбудить их подозрений. Банкир, однако, не мог удержаться; он сказал:
— Мастер Гринли, здесь сидят двое хороших знакомых Виннету и Олд Шеттерхэнда — мистер Дролл и мистер Фрэнк, которые не верят в вашу нефть. Что на это скажете?
— Что скажу? — равнодушно процедил Гринли. — Скажу, что не сержусь на них. Когда речь заходит о больших деньгах, приходится быть осторожным. Я сам в это не верил, пока мои пробы не оценили специалисты. Если джентльменам это доставит удовольствие, они могут проехаться с нами, чтобы самим убедиться, есть ли в тех местах нефть.
