захохотала.
– Скоро её сила дотянется до замка Энвис и разрушит его до основания. Я буду править Сказочной страной, а вы превратитесь в прах!
Королева Розина беспокойно переглянулась с королём Ллиффантом; по толпе, к которой присоединилась стража, пробежал ропот. Незрина жадно смотрела на замок, ожидая следующего луча.
Ковёр из пчёл опустился рядом с Октавией. Он принёс Отто и Марту, оба были в рваной и пыльной одежде.
– Пожар погас, – сообщил Отто. – Айра и водяные феи прогнали огненных бесов. Сорен присматривает за единорогами, а феи-целительницы помогают раненым. Эвони направляется сюда.
Он поставил ногу на землю, чтобы сойти с ковра, но Октавия знаком попросила его не спешить. Схватив Фелисити, она подошла к Гвенин.
– Можете отвезти нас в замок Астра? – шёпотом спросила она у королевы пчёл. – Теперь, когда с нами Отто, Беатрис послушает нас. Надеюсь, она поймёт, что мы можем вернуться домой и всё будет по-прежнему. Нужно действовать прямо сейчас!
Гвенин беспокойно зажужжала, размышляя над этой просьбой. Удивлённый вздох толпы заставил её поторопиться с решением. В далёком замке сверкнул ещё более мощный луч.
– Я отвезззу ваззз, – ответила наконец Гвенин.
Октавия убедилась, что Феррен в безопасности, и вместе с Фелисити ступила на платформу из пчёл. Девочки устроились рядом с Отто и Мартой и кивнули Гвенин. Та медленно поднялась в воздух.
Мама, отвлечённая светом, заметила их только в самый последний миг.
– Октавия! – сердито крикнула она вслед удаляющемуся рою, но было уже поздно.
15. Из праха
Гвенин повела своих пчёл к замку Астра. Под прикрытием туч они смогли приблизиться незамеченными. Фелисити прицелилась и выпустила стрелу. Стражник едва успел выпучить глаза при виде надвигающегося роя, как волшебная стрела свалила его с ног.
Пчёлы влетели в тронный зал без крыши. Посередине стояла Беатрис, яростный ветер развевал подол её платья и задувал распущенные волосы на мраморно-белое лицо.
Двумя быстрыми выстрелами Фелисити справилась со стражниками, которые влетели в зал, неистово хлопая чёрными крыльями. Отто смотрел на старшую сестру с восхищением в блестящих фиалково-синих глазах. Пчёлы спустились на пол, и дети Блум сошли с живого ковра.
Беатрис уставилась на них диким взглядом.
– Не приближайтесь! – пронзительно закричала она. – Я собой не владею! – Она закончила рыданием: очередная вспышка света пробежала от её груди по рукам и озарила посох, который она сжимала.
– Беатрис, вспомни, кто ты и зачем мы сюда пришли, – стала упрашивать её Марта, осторожно подступаясь к сестре-близнецу. – Посмотри! Отто спасён. Тави принесла лекарство от мамы, папы и дяди Кита – они все ждут тебя дома. Мы можем вернуться все вместе. – И со слезами в голубых глазах она умоляюще протянула к Беатрис руки.
Её сестра задрожала, и посох запрыгал у неё в руках. Она перевела взгляд на Отто, стоявшего рядом с Октавией, и в изумлении округлила глаза. Очередной шквал света сотряс её хрупкую фигуру, от боли девочка схватилась за голову и упала на колени.
– Мы должны что-то сделать! – с отчаянием сказала Октавия.
Марта бросилась вперёд, словно больше не могла видеть мучения сестры, обняла её и крепко прижала к себе. Несмотря на сияние, которое набирало силу внутри Беатрис, она не отпускала её. Беатрис извивалась и корчилась в объятиях Марты, лицо исказилось страданием.
Октавия, понимая, чего добивается Марта, потащила к ней на помощь Отто и Фелисити. Они окружили близняшек и прижались к ним, соединив руки и став как будто одним существом.
Октавия закрыла глаза. Покалывание в пальцах, которое она испытывала и раньше, вернулось и многократно усилилось, словно за что-то мстило, и, сосредоточившись на этом ощущении, она собрала всю свою любовь и поверила. Всей душой поверила в свою семью, в то, что они все вместе вернутся домой.
Открыв глаза, она чуть не ослепла: свечение внутри Беатрис стало почти нестерпимым. Октавия с трудом держалась, но руки Фелисити и Отто, а также Феррен, сидевшая в нагрудном кармане, у самого сердца, придали ей сил. В последний раз подумав о семье, она поверила в чудо!
Сияние в груди Беатрис запульсировало – один толчок… другой… – и рассеялось.
Беатрис безвольно осела на пол. Посох выпал у неё из рук на холодный камень и раскололся надвое. Серебряный шар откатился в сторону и остановился, пустой и бесполезный. Октавия, Отто, Фелисити и Марта, тяжело дыша, переглядывались.
– Марта, что с твоей одеждой? – прошептал с пола слабый голосок.
Со сдавленным рыданием Марта взглянула на устало улыбающуюся сестру.
– Беатрис! – воскликнула она, помогая ей сесть и крепко обнимая, и на сей раз сестра ответила тем же.
Вдруг пол под ними задрожал, и дети перестали улыбаться. Стены начали крошиться, и вокруг западали чёрные камни.
– Зззапущена зззащитная зззизззтема зззамка! – с отчаянием зажужжала Гвенин. – Незззрина наложжжила на зззамок зззаклятие: езззли его возззьмут её враги, он должжжен быть разззрушен.
Пять воссоединившихся Блумов торопливо забрались на пчелиный ковёр-самолёт и ухватились друг за друга, когда пчёлы резко подняли их в воздух. Замок рушился, факелы по одному затухали из-за облаков пыли. Едва пчёлы взмыли в небо, как всё здание осыпалось. Октавия в ужасе смотрела вниз на руины. Напоследок над местностью разнёсся длинный жуткий вопль, а за ним раскат грома.
Пчёлы отнесли детей на вершину скалы и мягко опустили рядом с мамой. Она стояла, расставив ноги и уперев руки в бока, и метала глазами молнии, однако при виде неуверенно ковыляющей к ней Беатрис её взгляд смягчился.
– Беатрис! – воскликнула она, подбежала и обняла племянницу, погладила её по волосам и улыбнулась, глядя ей в глаза. – Я так рада тебя видеть.
– И я вас тоже, тётя Дженни, – улыбнулась в ответ Беатрис. Она осторожно высвободилась из объятий, подошла к королеве и, дрожа, присела в реверансе. – Извините за то, что доставила столько хлопот, – тихо проговорила она.
Королева Розина великодушно ей улыбнулась.
– Дитя моё, ты ни в чём не виновата: тебя заколдовала моя завистливая сестра. – Она с грустью взглянула на Незрину, которая стояла на коленях в клетке, склонив голову от осознания своего поражения.
Вдруг злая фея вскочила на ноги.
– Я не позволю, чтобы мне помешали! Может, ты и разрушила мой замок, но я заберу твой! – заверещала она. Лицо исказилось бешеной маской ненависти. – Таран! – позвала она кружащего над головой ворона.
Никто не успел и глазом моргнуть, как Таран камнем упал на вершину скалы и схватил упавший посох Незрины. Кругами поднимаясь к облакам, он двигался быстрее и быстрее, взбалтывая облака в бушующую бурю и воронкой направляя её к клетке. Прутья с треском
