в себе остатки голоса. — Я отдала долг Юга, как того требовал договор. И мой огонь… он…
Достала из кармана белый шелковый платок с монограммой«ЭЭ». Подарок Эйдана, намекавший на схожесть наших инициалов. На родство душ и имен, а в будущем — магии и плоти.
Промакнула росинки пота, выступившие на висках. Так душно, что дышать нечем!
— Ваш огонь… Ваш огонь пылает слишком ярко, моя дражайшая, — сглотнув, муж подошел, сжал мою щеку в ладони. Отобрал платок и отбросил в ближайшую чашу. Шелк вспыхнул, зашипел. — Непристойноярко. И впредь не мешайте моим прогулкам… дражайшая.
Я дернулась к нему, но меня тут же отбросило ветром. Чуть не уронило на дорожку! Колючий, недружелюбный поток гнал меня до самого выхода из оранжереи.
«Непристойно ярко»? Что это, Варх побери, значит?
Глава 14
Ослабленный воротничок не мешал мне задыхаться. Я брела, ничего не видя, по крытой воздушной галерее, соединявшей замковые крылья. Иногда прислонялась к колоннам, поддерживающим свод, чтобы перевести дух.
Миновала библиотеку, тренажерный зал, за которым знакомо лязгал металл… Искры, всколыхнувшиеся внутри и потянувшиеся к запертой двери, намекнули, что там бьется сир Нетфорд. За несколько дней я привыкла к этому чувству в животе. Будто тебя что-то то ли толкает, то ли тянет охотничьим арканом. На верную погибель.
Из дверной щели на меня дыхнуло ветром, лязганье стихло. Соединенные стихии — воздушный поток и сноп вырвавшихся искр — пустились в пляс по замковому коридору. Запрыгнули в каменный желобок, добежали до чаши, пламя в которой успело побледнеть… Устроили в ней форменный пожар и, устыдившись, скрылись в темноте. Негодники!
Мне стоило последовать примеру непокорной магии и поторопиться покинуть коридор. Уже слышала, как к двери приближаются тяжелые шаги! Еще одного заледеневшего Эквенора, пытающегося проморозить взглядом, я за сегодня не перенесу.
— Ланта Эллайна? — хрип, просочившийся сквозь закрытую дверь, прибил мои подошвы к каменному полу. Сбежать я не успела.
Парой нервных движений я застегнула пуговицы на вороте, предвкушая нежеланную встречу. Бросила тоскливый взгляд на снежную круговерть за окном. Показалось, что вьюга затихает.
Получилось разглядеть фонари, зажженные раньше положенного. И небольшой охотничий отряд, возвращающийся в крепость через северные ворота. Толстые шубы ташерцев были облеплены снегом так, что каждый напоминал двухметровый сугроб.
— Сегодня без добычи, — сухо констатировал герцог, незаметно вывалившийся из тренажерного зала.
Несмотря на приход зимы, самые рисковые охотники все еще выбирались в горы и лес. Запасов на всю крепость до весны могло не хватить. Но возвращались воины всегда по свету, не дожидаясь темноты.
— Ташерские зимы всегда такие, ваша светлость? Что промораживают до сердца? — подняла глаза на герцога.
Его дернуло, по каменному лицу пробежала судорога.
— По-разному, — сир Нетфорд резко развернулся и взял направление на свои покои.
— Ваш брат видеть меня не желает. И вы туда же, — с невольной обидой в голосе прошептала я, провожая глазами напряженную спину.
Общество леди Кетрисс, сира Эрфорда и Хари за завтраком меня вполне устаивало. Вечерами недостаток общения я компенсировала в домике за конюшней. Но вот этот показательный холод — он все внутри обмораживал.
Впрочем, я ведь сама надеялась сбежать минутой раньше?
Недоуменно тряхнув головой — я что же, вздумала обвинять сира Нетфорда в недостатке внимания? — я отвернулась от черной спины и пошла в свое крыло. Супружеское. Для «ничьих жен».
— Стойте! — строгий приказ оборвал сердечный ритм.
И мне еще сильнее захотелось сбежать — вслед за непослушными искрами, что танцевали за поворотом.
— Вы виделись с Эйданом?
— Я виделась с ним, верно… но не он со мной. Знаете, я погорячилась, — промычала в закушенную губу. — Вам совсем не нужно поддерживать со мной беседы. И вы можете идти… куда шли… Тем более что вам… Уфффф…
Мои щеки сдулись с непристойным свистом. Герцог успел меня догнать и теперь сопел, терпеливо дожидаясь продолжения. А договаривать было не очень-то прилично: с висков Нетфорда текли струйки пота, заливаясь за кожаный ворот жилета. И после насыщенной тренировки ему требовалась горячая мыльная ванна.
— Мой брат ведет себя глупо.
— Это понимает в герцогстве всякий, кроме сира Эйдана, — прошептала я, часто моргая. Стряхивая с ресниц позорную каплю.
— Случившееся в Погибшем саду…
— Знаете, эта тема…
— Предпочитаете говорить о погоде?
— Предпочитаю вообще не говорить!
Да что за изнаночное исчадие меня дернуло завести беседу с мокрым, потным, разгоряченным после тренировки Эквенором?
— Вы выглядите растерянной. И одинокой.
До чего проницательный ташерец! Это не его только что лупил ветром по заду Эйдан Красивый, с позором выгоняя из оранжереи, как нашкодившую зверюшку.
— Одиночество не болезнь. И при умелом обращении не приносит боли, — пробормотала с достоинством. — Я привыкла в графстве к общению с прислугой, лошадьми, молчаливым потолком и серыми стенами. Упаси вас Гракс пытаться развлечь меня светской беседой. Боюсь, ваша светлость, в умении вы проиграете вот этой каменной чаше…
Жилка на мокрой герцогской шее нервно забилась, серый взгляд окончательно потемнел. Смущенно кивнувэтому мужчине, я пошелестела юбками в свое крыло.
Чувствовала, как в животе скручивается огненный клубок, как тянет меня назад… Но упрямо переставляла ноги. Варх, будто нагруженную повозку за собой волокла!
— Ланта Экарте, позвольте все же… — прошипел вдруг Нетфорд, вбившийся мне в спину студеным потоком.
Мой непослушный огонь только того и ждал! С испуганным вскриком — моим — он сорвался с ладоней на пол. Рыжей дорожкой обогнул отшатнувшегося герцога, прыгнул тому на тренировочные брюки, задымил. И принялся с шипящим аппетитом поедать пропитанную потом ткань.
— Вас совсем не учили контролировать свой дар? — раздраженно прохрипел Нетфорд, яростно сбивая с ног пламя.
Искры продолжали сыпаться с моих пальцев. Как и обещал герцог, за несколько дней резерв почти восстановился. И теперь выражал старшему Эквенору свой пламенный интерес.
— Лучшие учителя доставались Азаре, — выдохнула меланхолично, роняя взгляд на обгоревшие герцогские брюки. Теперь от него пахло еще сомнительнее. Подкопченным потным ташерцем. — Но это неважно, все равно бы не помогло. Сир Матье сразу сказал, что я неограненная, неотесанная… Слишком много хлопот ради ерунды.
— Ерунды? — фыркнул Нетфорд, добивая ботинком последнюю искру.
Огонь не пытался его всерьез ранить. Скорее игрался, дразнился… И от этого было совсем стыдно.
После ритуала единения — неизгладимого ни из памяти, ни из тела — внутри творилось Варх знает что. Искры упрямо толкали меня в направлении «не того Эквенора». Но разве я не хозяйка своей магии? А своей плоти? Разве может стихия меня подчинить?
— Оденьтесь в теплое и удобное и спускайтесь к конюшням, — сир Нетфорд брезгливо оправил дымящиеся рукава. — Я тоже туда скоро
