подойду.
— Зачем?
— Затем, что с этим нужно что-то делать…
Туманное объяснение потонуло в гуле шагов. Игнорировать приказ владыки Предела было бы неправильно. Потому я, как граксов верный воин, переоделась в укороченное шерстяное платье. Накинула на плечи теплый полушубок, всунулась по самый нос в широкий капюшон и спустилась вниз.
На задворках конюшни возле кучки тюков, припорошенных снегом, меня дожидался Айк. Черногривого красавца я была рада увидеть, а вот на восседавшего сверху ташерца старалась не смотреть.
— Залезайте, не заставляйте ждать, — велел сир Нетфорд, затягивая меня за руку в седло.
Едва я примостилась (то ли на коня, то ли на самого герцога), Айк дернулся и поскакал по узкой извилистой дорожке в другой конец крепости.
— Что вы задумали? — я заерзала беспокойно, вызвав у ташерца сдавленный хрип.
— В беседах я не силен. Будут вам другие… развлечения, — пробормотал он в мой меховой капюшон.
Беспокойное сердце забилось быстрее. Так, что его и через полушубок, и со спины было слышно. Герцог не мог не заметить жуткого грохота: оно будто вколачивалось ему в грудь, прямо в кожаный жилет!
— Не тряситесь. Ташерцы не едят костлявых южанок, — фыркнул язвительно, натягивая поводья. — Вот тут.
Он спешился и резко стянул меня с коня. Поставил на снег и позволил оглядеться. Редкие хлопья, сыпавшиеся с неба, уже не доставляли неудобств.
— Что тут? — я окинула взглядом белый пустырь и плотнее натянула капюшон.
— Тут вы можете плеваться своим огнем и не создавать никому проблем, — герцог развел руками, демонстрируя заброшенную площадку.
Очень просторно. Очень пусто. Очень снежно.
Вероятно, летом тут тренировались воины: по углам стояли деревянные манекены со следами зарубок. Одного из таких «соперников» Нетфорд притащил и воткнул в сугроб прямо передо мной.
— Огонь. Не в меня, — словно обделенной умом, пояснил ташерец. Еще и пальцем указал. — В него.
Я растерла перчатками порозовевшие щеки. Он всерьез предлагает мне коротать вечера за стихийной тренировкой? Какое-то такое средство от одиночества? Старшему герцогу, верно, не привыкать к обществу безмолвных деревянных «болванов».
Упражняться в магии в жарком, обезвоженном, подверженном пожарам Эшере было опасно. Стихийные тренировки дозволялись только в школе, и те — под надзором сиров. Нельзя было просто так пойти в лес и бросить пару искр на сухостой… Официально нельзя, да.
Заснеженный север открывал новые возможности…
— Пробуйте поджечь только голову, — Нетфорд стряхнул меховой перчаткой снежную шапку с моего «врага». — Потом наполните вот эту чашу, но смотрите, чтобы пламя не расплескалось, — притащил откуда-то пустой глиняный горшок. — Потом…
— Стойте! — взмолилась, освобождая ладони от защитной ткани. — Мне и первого задания хватит на пару зим. Как мне потом…
— Что?
— Как мне потом добраться до замка? Когда вы уедете? — я огляделась, не узнавая места. Так далеко по Эквенорской крепости я еще не гуляла. — Боюсь, я заплутаю и…
— Я не планирую уезжать. Приступайте, ланта Экарте, — он сдвинул брови на манер строгого тренера.
Стянул с коня плотную попону, бросил на ближайший тюк, уселся и молча уставился на меня. Неотесанную южанку с искорками в рукавах.
Хорошо сказать «приступайте»!
Варх свидетель, я не представляла, с чего начать. Обычно пламя само спрыгивало с пальцев, стоило мне разволноваться или испугаться. Все попытки управлять даром сводились к тому, что Трисси бежала с кувшином на запах дыма…
— Смелее, Эллайна, — герцог зачем-то поднялся и подошел ко мне со спины. Сердце заколотилось, и искры послушно заплясали между пальцев. — Тут вы никому не навредите. И пожар не устроите. Ну же!
Он совсем слегка подтолкнул меня в лопатку, и перепуганное пламя сорвалось с рук длинной рыжей лентой. Полетело прямиком в манекен, обволокло его с деревянной головы до пят. И принялось пожирать с аппетитным причмокиванием.
— Дварфова пропасть! — воскликнула я жалобно, понимая, что вот-вот расстанусь с молчаливым «соперником».
Студеный порыв ломанулся к тренажеру, сорвал с него пламя и вбил в снег до последней искорки. Сурово, но действенно.
— Еще, — скомандовал ташерец. — В голову.
— Я не могу так, ваша светлость, — пробубнила, задыхаясь. — Я это совсем не контролирую.
В Эшере я иногда пыталась повторять за Азарой базовые приемы, которым старшую графскую дочь учили в школе Матье. Старалась вызывать на подушечке пальца крошечный огонек. Этакий «карманный вариант», которым можно поджечь, скажем, свечку или щепу в камине… И Трисси снова приходилось бежать за водой.
Игнорируя капюшон, в уши мне задувал холодный ветер. Искорки внутри подпрыгивали, с восторгом стремясь ему навстречу. Я каждой клеточкой ощущала, что студеная стихия принадлежит герцогу, узнавала ее из всех похожих.
— Смотрите внимательно, огненная ланта, — сир Нетфорд снял перчатку и голой рукой ухватил мои пальцы. Кожу обожгло теплым прикосновением. — Голова во-о-он там.
Я раздраженно зашипела: у южан нет проблем с определением частей тела! И я пока вполне отличаю голову от зада, которым ко мне поворачиваются в Ташере практически все!
Герцог скрутил мои пальцы так, как будто те набрали щепотку специй и боялись уронить. Развернул к манекену и осторожно скинул искорки в направлении деревянного страдальца. Воздух подхватил их, раздул в аккуратное пламя… и медленно опустил прямо на лысую макушку.
— Как вам удалось? Как вы это… Да как?! — я резко развернулась, рассыпав остатки искр по снегу.
Это ведь мой огонь. Моя стихия. Как так вышло, что обледенелый ташерец управляется с ней лучше потомственной южанки?
— Забыли? Вы сами дали мне доступ к своему огню, — хмуро напомнил Нетфорд, и щеки обожгло стыдом.
Верно, дала. И к огню, и к телу, и… даже в мысли он пробираться начал. Невыносимо!
— Теперь сами, — герцог демонстративно натянул перчатку, намекая, что больше помогать не станет. — Сопряженные стихии легче контролировать. Попробуйте достучаться до своего огня через мой воздух. Вы ведь чувствуете его внутри?
Пронзительный серый взгляд заставил на секунду оцепенеть. Я нервно кивнула: да, чувствую. Его ветер вот уже который день пытался все мои внутренности перевернуть.
— Воздух более покладистый, им проще управлять.
— Я заметила, — фыркнула насмешливо. — Этот ваш ураган несколько своенравный… и буйный… и вообще…
И я не забыла, как северный ветер вжимал меня в алтарный камень. Как стегал покрывало, стремясь разорвать кружева на ленты.
— Любая магия требует приручения…
Я отвернулась к чаше в надежде скрыть алеющие щеки. Видела бы меня Пилар, весь полушубок бы агонитами расшила!
Чужой воздух игриво щекотал меня изнутри, и ему было совершенно начихать, что я об этом думаю. Если я не могла договориться с собственным даром, что уж о герцогском говорить?
Помахав руками над глиняным горшком и для приличия немножко поохаав, я обернулась к Нетфорду. Не могу! У моего
