кувшина красной ароматной жидкости. — В магазине такое не купишь. Это домашнее, прямо из Грузии.
— Минуя официальные цепочки поставок?
— А? — нахмурился Мур, но тут же разулыбался и махнул рукой. — Да ну тебя, Сань. Так, что будешь? Я возьму шашлык и сациви, конечно.
— Я тоже сациви возьму, ты так разрекламировал, что невозможно его не попробовать. А вот на горячее думаю, может цыплёнка табака?
— Да, тоже вкусно, но шашлык лучше. Бери шашлык, цыплёнка потом когда-нибудь попробуешь.
Я прислушался к совету бывалого и заказал шашлык.
— Вахтанг обещал выйти чуть позже. Я вас познакомлю.
— Отлично, — кивнул я. — Долю твою тоже чуть позже отдам, чтобы не светить перед всеми свёрток.
— Да ладно, мне горит что ли? — великодушно ответил Костя. — Только смотри, сегодня я угощаю, понял? Сразу предупреждаю.
— Да зачем! — попытался было возразить я, но он мой бунт тут же пресёк.
— Сань, дай тебе руку пожму.
Я протянул.
— Я никогда даже не думал, что ты настолько резкий! Я тебя ещё сильнее зауважал, честно говорю. Главное, мне нравится идея прямого, практически народного правосудия. Но как ты узнал про позавчерашнее?
— Как узнал? — прищурился я и чуть понизил голос. — Ты же видел моего товарища.
— Ага. Из социально близких? Нет, он так нормально выглядел, просто когда занервничал, сразу стало ясно, откуда и куда. И сколько ходок.
Мур тоже стал говорить тише и, подавшись вперёд, наклонился ко мне.
— Типа информатор твой? — прошептал он.
— Можно и так сказать. Но не единственный.
— Будешь делиться?
— Ну, а я что сделал, не поделился что ли? Только… как бы это сказать… Я тебе, вообще-то говорил уже. Дела ведь не все такими простыми будут. И далеко не все с добычей. А если убийства, если ещё что-то тяжкое? Понимаешь? Цель не грабить награбленное, а предотвращать. Что можно использовать для твоей карьеры, будем использовать, но не всё же в Москве, да по соседству, юрисдикция может и другой быть.
— Саня, о чём ты говоришь! — чуть громче, чем нужно воскликнул он. — Причём здесь карьера, причём здесь заработки. Главное для меня предотвращение преступлений! А то здесь, пока меня до настоящих дел допустят я уж в старика превращусь.
— Тише-тише, — кивнул я и осмотрелся.
Шашлычная была забита под завязку. Все оживлённо разговаривали, и на нас никто внимания не обращал. Подозрительных вроде не было. За соседним столиком в компании симпатичной девицы сидел франт в костюме, похожий на фирмача. Там грузины, там торговые, дальше студенты, за ними богема какая-то. А это…
— Смотри, — кивнул я. — Максакова сидит. Из «Летучей мыши».
— Ага, — засмеялся Мур. — Она здесь часто бывает. Я тебе говорю, место что надо.
— Культовое, практически, — хмыкнул я.
— Какое⁈
— Ты мне знаешь, что скажи… Ты чего не ушёл, как договаривались? Зачем в подъезд заглядывал?
— Ну… — виновато развёл он руками, — интересно было посмотреть на этих… ну… Всё же чисто было, никаких свидетелей, никаких ментов. Единственное, помнишь там жига стояла тёмно-зелёная с затемнёнными стёклам? Я не засёк, когда туда шофёр пришёл. Вроде я в подъезд занырнул прям на секундочку, понимаешь? Осмотрелся и вышел сразу. И тут же машина эта, ну, ноль вторая, помнишь там стояла? Она в тот же момент вжих и отъехала.
— Рассмотрел, кто за рулём был?
— Нет, — мотнул он головой. — Стёкла чёрные. Что за мода пошла и как им разрешают вообще. Гаишников на них нет.
Я помолчал.
— Ладно, — поднялся из-за стола Мур. — Я пойду руки помою. Не хочешь?
— Иди, я потом, — кивнул я.
Костина ребяческая восторженность начинала немного напрягать… Я повернулся к соседнему столику и снова посмотрел на франта, похожего на фирмача. Будто почувствовав мой взгляд, он поднялся со своего места. Шепнул что-то своей даме и пошёл. Но пошёл он не в сторону туалета, а в сторону моего столика.
Встретившись с ним взглядом, я понял на кого он похож. Нет, это точно был не иностранец. И взгляд такой был мне знаком…
— Я присяду на минутку? — приветливо улыбнулся он и, не дожидаясь моего ответа сел на Костино место. — Нужно бы парой слов перекинуться.
— Мы знакомы? — изобразил я удивление, стараясь притормозить сорвавшееся вдруг в галоп сердце.
— Пока нет, — качнул он головой.
— Так, может и не стоит? — усмехнулся я, не отводя взгляда.
— Стоит, — подмигнул он. — Ещё как стоит. Вот моя визитная карточка.
Он сунул руку во внутренний карман и вытащил несколько бумажек. Правда, это были не визитки. Совершенно точно не визитки. Это были фотографии. Он положил их передо мной. На первой из них я увидел себя. На ней были я и Сирота. Мы заходили в подъезд дома во Владимире. В тот самый.
Я быстро посмотрел остальные. Я и Сирота выходим из подъезда. Я, Сирота и Мур. Один Мур.
— Оливковая «двойка», — кивнул я. — Неплохие ракурсы.
— Согласен, — усмехнулся он. — Неплохие. Думаю, у нас есть темы для разговора, неправда ли?
— Не уверен, — пожал я плечами и улыбнулся официанту, принёсшему две тарелки сациви.
11. Над землей летели лебеди
Сердце выпрыгивало из груди, но показывать своё волнение я не хотел.
— Это не вам, — сказал я с улыбкой и кивнул на тарелку, поставленную перед человеком в штатском. — Это второму герою вашего репортажа. Вернее, третьему.
— На сациви я не претендую, — усмехнулся пришелец и, протянув руку, собрал фотокарточки. — У меня своё имеется.
Ему было лет тридцать пять, ухоженный, спортивный, подтянутый, с голубыми глазами, тёмными волосами и ямочкой на подбородке, как у Евгения Мартынова, того, что «над землёй летели лебеди»…
— Это хорошо, — похвалил я, желая понять, а на что он, собственно, претендует.
Любопытство, ясное дело, я тоже выказывать не собирался, хотя выяснить, кто такой этот лощёный хлыщ мне очень хотелось. Если от Ананаса Ананьина, то сколько ещё людей вовлечены в эти дела? Естественно, у него должны быть и стопроцентно имеются помощники, но выглядел этот кент не как мент.
Я ведь послал свои списки в три адреса, так что теоретически парняга мог быть и
