там и тут то и дело из общего хора вырывались возбуждённые голоса. Накачанные церберы, напряглись и, увидев нас, встали со своих мест. Один отошёл к двери, а другой встал так, чтобы блокировать меня, если я пойду к этой самой двери.
— Документики показываем, граждане! — радостно воскликнул Мур, легонько тряхнув Женю за плечи.
Колобок поморщился, а Женя резко обернулась и, увидев рядом с Костей меня, явно смутилась. Лицо её стало пунцовым и она резко отвернулась. Я тоже отвернулся. Но не из-за смущения. Я проверил, что там делают громилы. Они всё ещё стояли на посту и не сводили с меня глаз.
— Попались, генацвале! — расхохотался Костя. — Гоп-стоп, мы подошли из-за угла! Стоять, стрелять буду!
— Привет, — наконец, взяла себя в руки Женя и снова обернулась к нам.
Она была уже не такой красной, улыбалась даже, а вот Колобок оставался недовольным и даже злым. Тощий, длинный, с чёрными глазами, похожий на хулигана.
— Привет-привет, — сияя ответил Костя и протянул Колобку руку. — Тебе тоже привет.
Тот сморщился и хлопнув своей ладонью по ладони Мура, молча убрал руку.
— Ладно, Костя, — сказал я, — пойдём, зачем ребят смущать?
— Ты чего! — тут же выпалила Женя, и у меня что-то кольнуло в груди, такой беззащитной она показалась в этот момент. — С чего нам смущаться? Садитесь к нам, у нас секретов нет. Мы же просто так заскочили…
— Ага-ага, — ухмыльнулся Мур. — Просто так сюда попробуй заскочи, очередь…
— Хорош, Костя, — остановил его я, — зачем подкалываешь? Жень, у нас там заказ сделан. Вон, уже шашлык несут. Так что мы пойдём. Рад встрече.
Я подмигнул Колобку, но он только губы поджал.
— Что это с ним, а? — спросил Мур, когда мы вернулись за свой столик.
— С кем? — поднял я брови.
— Да с Колобом, с кем ещё? Видал, как смотрел на нас? С тобой вообще не поздоровался. Вы поссорились что ли?
— Нет вроде… — пожал я плечами, — Хрен знает, Кость, что у него на уме. Может он хотел наедине побыть с Женей, а тут мы, как снег на голову.
— Можно подумать, у них нет возможности наедине бывать. Не-е-е-т… Он когда нас увидел, его прям перекосило. Ну ладно, давай, шашлык ждать не может. М-м-м… охренеть, да? Ай, да шашлычок!
Он потянул горячее, покрытое золотистым соком, мясо прямо с шампура. Схватил зубами, впился, как хищный зверь. Я посмотрел на Мишу. Такой же хищник. Только его интересует не шашлык, его я интересую…
— Неплохой, — согласился я, прожевав кусок сочной баранины.
— Неплохой⁈ Ты шутишь⁈ Охренительный шашлычище!
— Да, хороший…
— А всё-таки странно, да?
— Что?
— Ну, как жизнь людей раскидывает.
— И как же?
— Ну… — не прекращая жевать продолжал разглагольствовать Мур, — вы же друзья были, не разлей вода, а теперь даже руки друг другу не подаёте. Непонятно.
Он отхлебнул из бокала.
— Костя, да что тебе-то, — пожал я плечами. — Всякое бывает. Может, настроение у человека плохое, а ты сейчас нафантазируешь на три трагедии Эсхила.
— Эсхила твоего я не знаю, а вот глаз у меня… — он замялся. — Профессиональный, короче. Я же сыщик, если ты не забыл ещё.
— Я гениальный сыщик, на-на-на-на-на-на. Найду я даже прыщик на теле у слона?
— Я бы попросил, — шуточно возмутился он и поднял запачканный жиром палец, — без профанации этой почётной профессии.
— Саша… — раздалось справа.
Я обернулся. К столу подошла Женя, и я заметил с каким вниманием на неё посмотрел голубоглазый Михаил. Просканировал с головы до ног, просветил насквозь.
— Ты надолго в Москве? Когда уезжаешь?
— Не знаю пока, — пожал я плечами. — Присядешь? Это не от меня зависит. Может быть, завтра вечером. Или позже. Правда, не знаю. Я только что из Иваново приехал. Москва — это лишь пункт пересадки в этот раз.
— А мы можем… — она запнулась и глянула на Мура. — Я поговорить с тобой хотела…
— Ну… давай попробуем завтра…
— Попробуем? — качнула она головой и по рыжим волосам пробежала маленькая неоновая волна. — Ну… хотя бы так…
— Жень, — вздохнул я. — Не от меня зависит, правда. Если на куски не разорвут завтра, я ведь только рад буду.
Честно говоря, не буду. Чему тут особо радоваться?
— Давай договоримся, как только я узнаю, что меня ждёт, сразу позвоню, хорошо? — предложил я, чтобы она не выглядела такой несчастной.
На самом деле, загадка в женщине — дело хорошее, конечно, нужное для отношений, но чрезмерная загадочность меня начинала раздражать. Да и отношений у нас вроде не было. Если ты с Колобком тусуешься, и он, при этом, говорит всем направо и налево, что у вас свадьба намечается, чего же ты от меня-то хочешь? Чего вздыхаешь и изображаешь грустного Пьеро?
— Позвони, пожалуйста, я ждать буду, — кивнула она. — Ладно, ребят. Пока… Хороший шашлык, кстати?
— О! — только и смог ответить Костя, вытаращив глаза.
Пока, Женя, пока. Неплохой улов, Миша, правда? Он не пропустил ни одного слова из сказанного. Уши, блин, как локаторы. Нет, лучше уж остаться мне в Верхотомске. Там, конечно, своих чудес хватает, но уж поменьше, чем здесь. Тут всё чудесатей и чудесатей. Миша вот нарисовался кагэбэшник…
Или, может быть, он партейный, из партконтроля? Говорят, у них там свои ухари были, карабасы-барабасы, дёргающие всех за ниточки… Впрочем, какая разница…
Нужно было что-то предпринимать, прежде чем Миша меня скрутит и повезёт на Лубянку или Старую площадь, а может, ещё куда похуже.
Мысли мыслями, но шашлык я съел. Не полностью, но большую часть. Силы были нужны, но соловеть от обжорства не стоило. А вот Костику было по барабану и он с удовольствием забрал сочные куски, не съеденные мной. И допил не допитое.
— Так, я не понял, ты к этому Мише что ли ещё пойдёшь сегодня? — спросил он.
От еды и вина его уже хорошенько повело. Учитывая, что он практически в одиночку допивал второй кувшин, это было немудрено.
— А где, кстати, Вахтанг? — тут же перескочил он на другую мысль. — Обещал подойти!
— Пошёл на премьеру в театр Вахтангова, — усмехнулся я. —
