кольца? Или (не дай боги!) придется использовать еще и помаду?
Пока не нашли свою истинную пару, оборотни волочились за каждой более-менее приличной юбкой. Да и найдя — тоже, правда уже с гораздо меньшим пылом и без прежнего удовольствия, скорее уж на автомате. Но это как объяснил мне Рид. То, что я видела собственными глазами, несколько отличалось от услышанного. Оборотни, поставив метку, просто расслаблялись. На них она не влияла так, как на их так называемых истинных. С момента попадания в кровь ядовитой слюны оборотня, девушка лишалась свободы и воли. Она не могла посмотреть на другого, не могла сделать и шага без разрешения своего нового владельца, и весь смысл её дальнейшей жизни сводился к подчинению шерстяному хозяину. Мне доводилось наблюдать это собственными глазами, но я отказывалась верить в происходящее. В голове просто не укладывалось, что нечто подобное произошло и с Ритой, что подобное могло произойти и со мной. От одной только мысли бросало в нервную дрожь… Именно такой судьбы хотел для меня Лют. Об этом я вспоминала каждый раз, стоило только почувствовать в своем сердце неуместную жалость. Меня он жалеть бы не стал.
Ресторан располагался на крыше отеля под тонированным стеклянным куполом, создавая невероятное ощущение открытого всем ветрам пространства. Прямо над головой проплывали такие близкие воздушные облака, притом, что яркость солнца не беспокоила совершенно. Мы уселись поближе к прозрачной стене и принялись изучать меню. Желающих пообедать людей и нелюдей оказалось не так много, так что можно было расслабиться и действительно отдохнуть, ведь нашей цели здесь пока что тоже не наблюдалось.
Я с удовольствием откинулась в мягкое кресло в ожидании заказа, разглядывая чудесный вид. Не помню, когда отдыхала вот так последний раз… Неплохо бы выбираться почаще. Думаю, после того, как вернемся, времени у меня будет чуть больше. Правда, до тех пор, пока не найду официальную работу. А она нужна, чтобы у различных соцслужб не возникли ко мне ненужные вопросы. Жалко Хельгу Зейн, с ней пришлось распрощаться, а поступать заново мне не хотелось, ведь обучение я практически завершила. Рид обещал помочь с дипломом, так что благодаря блондину, я экстерном состоявшийся молодой специалист. За это и был первый тост, когда нам принесли вино и закуски.
Глядя в блестевшие напротив хитрые темные глаза, мне в кои то веки перехотелось быть метаморфом, и стать беззаботной человеческой девушкой, которая ни с того ни с сего приглянулась симпатичному полувампиру. Но я быстро отогнала от себя подобные мысли и поднесла свой бокал к его, загадав, чтобы на тот раз наша миссия прошла идеально.
После обеда мы двинулись в спа, решив посвятить остаток дня полноценному отдыху, а уже завтра выйти на охоту за монструозным оборотнем. Пока что я не имела ни малейшего представления, каким образом его завлечь… Рид предложил споить в баре, но что-то подсказывало, что сделать это будет ой как не просто. Боюсь, там просто не хватит алкоголя…
Весь шестой этаж отеля был отведен для тех, кто предпочёл пассивный отдых активному. Три кинотеатра, бассейн, салон красоты и спа были открыты двадцать четыре на семь. Отдыхай — не хочу. Мы хотели, и потому я разрешила себе расслабиться на сеансе массажа, пока Рид запекался в сауне.
Будучи наполовину вампиром, он никогда не упускал возможности погреться. По сути, все кровососы представляли собой людей с очень низкой температурой тела. Они могли переносить любой мороз безо всякого вреда для здоровья, но тепло всё же любили больше. А нагреваясь, их тела сохраняли температуру на очень долгое время, опять же, безо всякого вреда. Рид, почти как и я, мог впасть в спячку, а ещё его невозможно было обжечь или фатально порезать. Кровь сворачивалась мгновенно, залечивая любую рану. И это притом, что вампиром он был только наполовину. Никогда тесно не пересекаясь с вампирами, я даже вообразить не могла, что представляют из себя чистокровные. По слухам, монстрами они были ещё похлеще оборотней, только не светились, как те, и напоказ не убивали. Но и до них, я чувствовала, рано или поздно дело тоже дойдёт.
Выйдя из массажной комнаты и встретив Рида, непривычно румяного, завернутого в черный халат с местной эмблемой, я не могла не улыбнуться. Он цапнул меня за руку и вальяжно прошествовал в сторону крыла развлечений, откуда тянуло густым ароматом попкорна и сладкой ваты.
В этих одинаковых халатах мы смотрелись разлучёнными в детстве близнецами, как в общем-то, и все немногочисленные местные посетители. Захватив у стойки перед входом в кинотеатр пару коктейлей и ведро попкорна, мы разместились на одном из дальних диванчиков. Я уютно поджала под себя ноги и запустила руку в ведро. Небольшой зал быстро наполнялся людьми. На счастье, их оказалось не так много, половина диванчиков так и остались свободными. Свет погас, экран вспыхнул, и мы погрузились в зрелище.
Возможно, я бы расслабилась и позабыла про рыскающих повсюду оборотней, кабы не запах. Он перебивал даже вездесущий попкорн, в закрытом помещении становясь просто невыносимым. Не высидев и пятнадцати минут, я вышла на свежий воздух подышать. Отдохнёшь тут… когда везде они. Хоть респиратор с собой носи. За два года я так и не привыкла к этой звериной вони.
В коридоре перед кинотеатром размещалась небольшая кафешка с баром, столиками и резервуарами попкорна. А еще здесь присутствовал огромный аквариум. Почти во всю стену высотой и длиной с пару десятков метров, он был наполнен морской живностью и красиво подсвечен мерцающими огоньками. Зрелище не хуже кинотеатра. Разглядывая пеструю черно белую рыбину, я вдруг почувствовала печально знакомый запах, и лишь усилием воли заставила себя не обернуться.
— Зай, пойдем в кино, а? — пищала рыжеволосая, вися на стужевском локте.
Я прекрасно могла видеть их обоих в отражении глянцевого стекла. Тот проигнорировал просьбу, тяжело опустившись на ближайший диван.
— Ну за-а-ай, — нудела рыжая, тесно притираясь к нему сбоку, — ты ничего не хочешь, ни кино, ни спа, ни кататься… Зачем мы сюда приехали вообще?
Тот перевел свой стеклянный взгляд на её густо накрашенную, жалобно сморщенную мордочку.
— Хочешь спа — иди. Без меня.
Цокнув, она подскочила на высоких каблуках и заторопилась прочь, демонстративно покачивая бедрами. Но Лют на нее не смотрел.
— Ну и пойду! — услышала я, позабыв про рыбу.
Судя по всему, рыжая была человеком. Где он ее откопал за два дня? К его чести, Стужев довольно быстро справился с потерей «истинной». Какая ирония. Так долго искал, чтобы потерять всего за день.
