– Это как?
Наместник победно усмехнулся, заранее предчувствуя свое определенное превосходство в этом роде интриг.
– У князя Вадима Изяславовича есть помощник по имени Тарас. Умен, беспринципен, мечтает прорваться наверх, но пока ничего не получается. В обычных условиях он бы никогда не стал предавать своего князя, но сейчас, когда тот вот-вот рухнет – дело совсем другое. Остается лишь поговорить с ним, а потом всего лишь выждать момента, когда сам Вадим покинет свой дом-крепость.
– И этот твой Тарас сам выведет нам Велимира, после чего его можно вычеркивать из книги живых. А что, неплохо! Но что делать с самим князем? Его действия и так могут быть различны, а после такого... В бега подастся.
– С князем ты тоже поговоришь. И пообещаешь свою поддержку. Эй, я не сказал, что поддержишь! Просто пообещаешь, причем без свидетелей. Или в присутствии Тараса, так даже лучше будет. И потом лучше всего будет, если он умрет.
– Способ?
– Любой. Пусть его убьют разъяренные предательством другие ярлы или просто поразит стрела или метко брошенный нож. Главное, чтобы рот не открывал.
– Договорились. Это я сделаю. А ты хоть немного утихомить Мрачного. Раз уж не вышла твоя дурная затея устранить одного из вредных нам вольных ярлов, так хотя бы пусть на некоторое время займется этим самым Вадимом. А то ишь чего придумал – вопросы насчет запланированного набега задавать! Это вредно.
Наполненные вином кубки ударились друг о друга в знак полного согласия. Судьба Велимира и Вадима была решена этими двумя. Вот только жизнь порой способна подкинуть разные сюрпризы. И тогда кажущийся успех способен обратиться серьезной проблемой, а на первый взгляд невыгодное положение становится идеальным плацдармом для контрудара.
Что же до наместника, то он в душе просто ликовал. Кирилл Рыжий так быстро купился на необходимость устранения слишком много знающих персон, что упустил из виду другое. Что? Истинные мотивы, по которым он хотел смерти Хальфдана Мрачного! А значит, есть шанс оставить свои долги в тайне и дальше. Правда для этого придется договариваться еще и с Хальфданом, ну да это не великая плата за собственное спокойствие и сохранение нынешнего положения.
Наместник улыбался, глядя на Кирилла, только вот искренности в сей улыбке было ничтожно мало. А злорадства и желания утопить возможного в будущем противника куда больше.
Глава 11
Предназначенная для приемов небольших групп гостей комната, она же малый приемный зал, не представляла из себя ничего особенного. Обычное помещение, стены которого украшены охотничьими трофеями, под выстелен шкурами, ну а в качестве дополнительных украшений – трофейные клинки на стенах и элементы доспехов. Сорванных с тел особо значимых побежденных. Суровый стиль, предпочитаемый большинством ярлов, никаких особых излишеств. Разве что...
Небольшой стеллаж с книгами, вынесенный сюда просто так, за ради возможного улучшения времяпровождения гостей. Жаль только, что книги тут довольно редки. И не потому, что читать люди плохо умеют, а по более прозаической причине. Рукописные они! До книгопечатания тут, аки до Китая в известной позе. Отсюда дорогая цена книг, отсюда и их редкость. Да к тому же начинающуюся подбираться личную библиотеку я сюда выносить не собирался. Нет, она пусть в личных комнатах стоит, так спокойнее будет. Сюда же либо дубликаты, либо мне неинтересные томики. Гостям же...
Из моего билижнего круга на сей раз присутствовали Гуннар, Роксана, да недовольный Олег. Недовольный тем, что его отвлекли от финансовых расчетов и заставляют смотреть на какого-то там наместника. От которого прибытков явно не предвидится, а хлопот вечно прибавляется. Что ж, я Камня понимал, но для солидности его присутствие было крайне желательно. Ведь Ярополк пока не вернулся из города, а Магнус... ну, о жреце разговор особый.
Стук в дверь и на пороге появляется один из хирдманов. Вид у него торжественный, да и слетающие с уст слова наполнены значимостью:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ярл Хальфдан, к тебе гость. Мстислав Игоревич, наместник князя Киевского в граде Переяславле просит его принять. Говорит, что договор есть. С ним малая свита, пятеро воинов.
– Передай наместнику, Гостомысл, чтоя рад его видеть и пригласи сюда. Свиту же проводи в трапезную, пусть угостятся в компании наших. Обид не чинить, но и глаз не спускать.
Хирдман кивнул в знак того, что все понял, после чего скрылся за дверью. Что ж, через минуту-другую Мстислав будет тут и начнется наш с ним разговор о делах важных. Это понимали все тут собравшиеся.
– Вестник от Ярополка, – шепнула на ухо стоящая за моим креслом Роксана, только что выходившая, но вернувшаяся обратно. – Зигфрид прибудет. Лейф тоже... Сам Шрам появится не позднее, чем через час. И есть одна проблема.
– Слушаю...
– Кирилл Рыжий пытается напроситься на суд богов. А ведь его бог к нашему суду онтошения не имеет. Да и ответчиком не его единоверец выступает. Прав у него там быть нету, зато желание большое. Что делать?
Я молчал, прокручивая в голове возможные плюсы и минусы обоих решений. Зато Гуннар среагировал куда как быстрее. Руки его сильно сжали подлокотники кресла, а сам он процедил, сведя губы в узкую полоску:
– Наместник расстарался, хочет там иметь глаза и уши, которым можно верить и знать, что доведут все, а не только то, что захотят. Отказать – плюнуть в лицо не рыжему перескоку, а самому Добрыне. Согласиться – Кирилл не глупец и сунет свой нос во все ведущиеся ярлами разговоры. А делать выводы из мелочей он умеет.
– Он их по любому сделает, Бешеный. Так что пусть смотрит, пока зенки его наглые не лопнут. Мы в своем праве, а суд богов, он для нас, вольных ярлов, выше прочего. И никакие наместники и прочие люди князя Киевского вмешиваться в него не властны.
– То есть пустить, особенно не злить, но и ничем не помогать, – констатировала услышанное Роксана и тихо свистнула, подзывая к себе одного из своих подчиненных, доселе стоявшего в углу и успешно изображавшего статую нерукотворную. – Слышал?
– Да...
– Птицей лети к Ярополку и передай.
Сказано сделать быстро, мои ребятки так и сделают. Дисциплина в подобных вещах еще аж со времен Трагтон-фиорда была поставлена, и с тех пор ее уровень даже не думал снижаться. Это в свободное время горячие славянско-скандинавские парни могли устроить дым коромыслом, но вот будучи при исполнении – никогда. Непонятливых давно разогнали, ведь никому не нужны ненадежные воины, что могут оказаться рядом с тобой во время битвы. Чистый инстинкт самосохранения, замешанный на логике. Не более, но и не менее того.
А вот и гость пожаловал, Мстислав свет Игоревич, чтоб ему пусто было! Вид у него был значительный, лицо холеное. Выражение уверенное... Только не совсем. Вчера он смотрелся более солидно, а сейчас нет-нет, да промелькивало в его глазах что-то эдакое, легкая тень неуверенности в себе. Может это мне и казалось, но факт оставался фактом – его вчерашняя выходка, окончившаяся громким провалом, поставила нас в иное положение. ТЕПЕРЬ он был для мен я не просто противником, а врагом. Врагов же. как известно, уничтожают. Незамедлительно или несколько позже.
– Рад видеть тебя. Мстислав Игоревич, – встав с кресла, я улыбнулся и не спеша двинулся к вошедшему в зал наместнику. – роде и виделись совсем недавно, а все равно рад. Почаще надобно нам с тобйо встречаться, да и тему для бесед у двух умных людей найдутся.
Обняв эту гниду, как полагалось по господствовавшему этикету, я махнул рукой, предлагая гостю проходить, садиться, попотчеваться от даров лесов, рек и полей.Так тоже полагалось и не нам, и не по такому обыденному поводу менять сию традицию. Ну он нанял убийц для моего устранения, так и что с того? Мы это знаем. Он это знает, только пока не пойман, не вор. К тому же политические игры. Они явление грязное, в них играют без белых перчаток. К тому же убить я Мстислава постараюсь, спору нет, но до сего момента буду вежливо ему улыбаться.
